Снимаю запись с паузы. Хватит уже!

- Знаешь, Ева, ты можешь быть иногда очень противной.

- Рассказывай!

Слышно как Дарья вздыхает. Вздыхаю вместе с ней.

- Мама на самом деле просто ну…слабая. - Дарья рассказывает так медленно, точно подбирает каждое слово. - Когда папы не стало, она долго плакала, пила, на меня не обращала внимания. Она не работала никогда, и не собиралась. И мне старалась вбить в голову, что задача мужчины - зарабатывать, а женщины - тратить все это на семью. А на мое десятилетие привела домой мужика и сказала, что он - мой новый папа Женя. Нормально вообще?

- Не знаю. - честно сообщает Ева. - У меня с родным то отцом проблемы, а тут вообще мимо проходивший. И что? Он тебя…обижал?

Слушаю, а сам мысленно присоединяюсь к вопросу племяшки.

- Нет. Нет, не обижал. Наоборот, вел себя очень э-э-э…вежливо. И все восхищался какие у меня глаза необычные. - Даша опять вздыхает. - Я иногда думаю, что этот Женя все же заметил меня раньше, чем познакомился с мамой.

- С чего ты так решила?

- Блин! Я не знаю, понятно! Просто они как познакомились, так уже через неделю мать продала квартиру и мы поехали. Я ведь даже место не смогу показать! Я и помню то смутно как мы ехали! Точно на поезде, потому что меня бесила вторая полка в плацкарте. Больше суток ехали. А потом нас еще много часов везли на раздолбаном таком джипе. Прям как из боевиков, блин.

Я сейчас рассказ Дарьи слушаю или вступление к фильму триллеру.

- Сейчас скажет, что мать с Синей Бородой познакомилась. - сообщаю котам, которые пытаются прокопать траншею в пледе.

- Даш, звучит крипово. - вот сейчас с комментарием Евы согласен как никогда.

- Это только начало. - хмыкает Дашка. - Прикинь себе ахеревание современного ребенка, который корову только на картинке видел, зато отлично умеет управляться с компьютером и обожает английский язык. А тут его привозят натурально в жопу мира. Тридцать домов среди полей и лесов, три машины, способные проехать где угодно, но которыми крайне редко пользуются. И никаких благ цивилизации. А…туалет это натурально деревянные будки, в которых зимой сопли замерзают.

- Ужас какой! Но ты же явно не из-за дощатых сортиров оттуда сбежала? Ой, не делай такие глаза, Дарья, понятное дело ты удрала оттуда, а не уехала с благословения учиться в университете!

Молчание, а потом какой-то сдавленный голос Дарьи.

- Блин, может, не…

- Надо, деточка, надо. Ты уже начала! Я не отстану и буду мерзко ныть тебе в уши. И вообще…

- Да, да, беременных надо беречь и баловать. Да ничего там особенного то и не было. Что-то типа языческой общины, людей не знаю сколько, но больше ста жителей точно! Никаких гаджетов, никакой связи с внешним миром, все выращивается своим трудом. Короче, такая деревня с жестким патриархальным уставом и средневековыми устоями. Девочки отдельно, мальчики - отдельно, выходишь замуж только за того, кого выбрали старейшины. Те, кто сильнее всего сумел подлизать Главе Рода.

- Чего?!

Вот правильно ты вопросы задаешь, Ева! Я тоже хочу сейчас воскликнуть: “Чего, мля”?! Какие еще Главы Рода?!

- Слушай, ну там система правления максимально тираническая. Вообще то его звали Арсений, ни имени, ни фамилии не знаю. Все к нему должны были обращаться как Владыка. - тут Даша хихикает, но звук получается слегка истеричным. - А я сначала реально рассмеялась, когда нас представили. И прямо там отхватила звездюлей за непочтение.

- В смысле?!

- В смысле по жопе палкой дали при всех! Именно в тот момент я поняла, что сбегу оттуда! И маму просила так сделать. Но вместо этого получила очередных звездюлей. Там физические наказания вообще любили применять. Один день даже назывался “день очищения”, когда наказывали женщин.

Так, ставлю на паузу и делаю пару глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. В принципе, я догадываюсь, что услышу дальше. Но надо удостовериться.

Правда, на трезвую голову не хочу. Потому сначала иду на кухню, нахожу какое-то вино и с ним в обнимку возвращаюсь к ноутбуку.

Это как ребенком смотреть очень страшный фильм. И страшно, и любопытно, и чувство, что пожалеешь о просмотре. Но и остановиться не можешь.

- В смысле наказание? - в голосе Евы я слышу возмущение, которое полностью разделяю. - Я сейчас не поняла?

- Женщина - сосуд, который легко наполнить грехом. Чтобы этого не случалось, из нее надо выбивать лишние мысли и соблазны. Предотвращать ее падение. Это я практически процитировала одно из правил. Так что да, доставалось всем. Мальчишкам тоже. А вот взрослые мужики считались состоявшимися чуваками, которые могли свободно общаться с Арсением.

- И твоя мама оттуда не учесала в первый же день?!

- Есть очень внушаемые люди, которым можно ссать в уши без остановки, а они будут верить, что это жидкое золото. - могу поспорить, что Дарья сейчас покусывает нижнюю губу. Она так делает, когда злиться.

Откуда я вообще это знаю?!

- Работали там все, много и тяжело. Говорили, что когда грянет апокалипсис, то они выживут и заново заселят мир. А править станет особенный человек. Ребенок, который родится у Главы и его избранницы, смотрящей одним глазом в мир духов, а другим - в будущее.

- Фигасе она косоглазая будет. - от этой фразы Евы обе вдруг начинают ржать как ненормальные.

Терпеливо жду когда истерические смешки закончатся.

- Ева, не тупи! Моя гетерохромия оказалась звездецом на ножках! В смысле Женя как меня увидел так у него в башке перемкнуло, мол, привезу девчонку, то есть меня, к Главе, тот меня возьмет замуж. А он с матерью станут фактически родственниками Арсения. В смысле я это не придумала, а подслушала в пятнадцать лет. Тогда уже твердо решила, что удеру как только мне исполнится восемнадцать. Раньше не могла. Боялась, а вдруг поймают и отправят в какой-нибудь детдом. Хотя…там, наверное, было бы лучше, чем в общине.

- Не знаю, если честно, но я уже поняла, что в этой вашей общине права женщин соблюдались примерно никак. Уже повод оттуда удрать.

- Ну вот я очень сильно готовилась к побегу. Училась по ночам, украдкой, спрятавшись с книгами там, где никто не найдет, днем работала. Но, наверное, Арсений не хотел, чтобы его будущая жена выглядела замученной, так что мне досталось самое легкое занятие: присматривать за детьми.

- Легкое?!

- О, да! Легче только было Арсению и его обрядовому уроду, которого я даже по имени называть не хочу. Просто урод.

- Еще и обряды были?!

- Ха! - от короткого смешка Дарьи мороз по коже. - Скажи спасибо, что человеческих жертвоприношений не было. А так до хрена всяких обрядов, которые Арсений сам выдумал. Один - особо мерзкий. Когда девушкам исполнялось восемнадцать, то она считалась готовой к замужеству и к обряду перехода. Ладно, если кратко - урод называл себя Проводником на путь женщины. Лишал девчонок девственности. Якобы, чтобы боль у них не ассоциировалась потом с мужем.

- Че? - о, Ева гопницу включила, значит перешла в состояние тихой ярости.

- Прикинь, да? Тебе исполняется восемнадцать и в эту же ночь…фух, сейчас водички глотну.

А я вина. Тупо пью прямо из горлышка. Потому что в голове такие картины рисуются, что хочется орать матом и швыряться вещами. Идеально будет если набить морду тем, о ком рассказывает Дарья.

- Ева, может…

- Даш, ты просто рассказывай, ладно? Поверь, тебе станет легче!

- Не уверена, хотя у меня сейчас чувство, что я гнойник вскрываю. Ты знаешь, я ведь даже Карине об этом не рассказывала. Соврала, что меня похитили и я сбежала. Потому что боялась, что начнут копать, тогда Арсений узнает где его несостоявшаяся женушка. Он же псих, Ева! Натурально верит в то, что продвигает в общине. А я, дура наивная, думала, что как исполнится восемнадцать так сразу же сбегу. Надо было бежать еще раньше, сказать, что докуи потеряла, приврать про дату рождения. Но я тогда все же тупила и паниковала. И не учла, что за неделю до события меня заперли вроде как для очищения души и тела. Иными словами: читай, женщина, правила общины, постись и пей только воду. Не спрашивай зачем, там своя атмосфера! А потом меня одели в какой-то гребучий балахон и привели к уроду. Оставили наедине.