Даже Вася оттаяла и с удовольствием выбирала с сыном игрушки и даже согласилась на велосипед… правда на кассе казус вышел… карту свою достала для оплаты.

- Своему сыну я сама всё купить могу! – вот вреднющая стала… или должной мне быть не хочет ни в чём.

- Ну зачем ты так…, - поймал её руку с картой в руке и к себе прижал. – Я же от чистого сердца… и тоже право имею… пожалуйста.

В глаза мне смотрит, и влага в них появляется.

- Чехов! – знаю, милая моя, что ты самостоятельная и ребёнка привыкла сама растить…

- Прости меня, любимая, - одной рукой к себе прижал и шепнул на ушко. – Дай нам шанс, я всё исправлю… прошу.

- А не сбежишь? – я и винить её не могу за этот вопрос…

- Больше никогда! Я и в тот раз не сбегал…

- Ну вы платить за мои игрушки будете или всё на место ставить? – Сергей Сергеевич терял терпение и как же я его понимаю.

- Будем! – сказали вместе и улыбнулись друг другу. – Девушка, упакуйте нам всё и в машину.

- Хорошо! Как крупному покупателю, вам молодой человек подарок от нашего магазина! – ну, все тридцать три удовольствия нашему сыночку, счастливый… улыбается.

Василина моя слегка оттаяла, но всё равно недоверие во всём облике наружу лезет, оно и понятно, через семь лет появился, весь такой растакой и любите меня все.

- Ура! Теперь дядя Серёжа меня на рыбалку повезёт! – «дядя Серёжа» слух режет, мне бы «папа» больше понравилось, но понимаю, что добро на это мне ещё не дали.

- А теперь за велосипедом! – с вызовом друг на друга уставились, но я глаз не отвёл, ну как пацан без велосипеда в деревне?

- Чехов, перегибаешь! – не перегибаю, а восполняю сыну на все годы без отца.

- Будешь нудить, я и тебе куплю! – смеётся, но выбирать транспорт для сынишки пошла, да как ещё пошла… ать-два, ать-два… не идёт, а пишет… а почерк – слюнки у меня потекли.

- Дядь Серёж! А я вот этот хочу, синий, можно? – и взгляд мой…

- Значит его и берём, попробуй прокатиться, - велосипеды продавались на улице, целая вереница стояла перед зданием, поэтому продавец отрегулировал руль и сидушку под рост Сергея и посадил его на велосипед, идя при этом рядом, подстраховывая.

- Мам, посмотри, я сам еду!

- Молодец, сынок, на дорогу смотри, - вздрогнула, когда я ближе подошёл и со спины обнял, положив подбородок на её рыжую макушку.

- Ты дистанцию-то держи, люди же кругом.

- Да не держится она никак… соскучился по тебе, Вась, - просунул руки и сложил на её животике, сцепив в замок. – Хороший мальчишка у нас… спасибо тебе за сына.

- Для себя старалась, так что благодарить не за что, - вот же я скотина последняя, надо было землю рыть, а найти её…, а теперь вот выслушивай упрёки и проглатывай молча.

Ответить нечего, остаётся только залечивать своей лаской причинённый любимой вред.

- Хорошо же я катаюсь? – наш сын делает уже второй круг с заходом на третий, счастья полные штаны, отчего улыбаемся и мы.

- Отлично! Давай ещё круг и поедем в одно место, там тебе тоже понравится, - Серёга махнул чубатой головой и рванул дальше.

- Ещё в одно место? Куда это… нам уже домой пора, - ну нет, милая, так быстро домой мы не поедем, не для этого я тебя из этого самого дома вытаскивал.

- Время детское, расслабься и просто получай удовольствие, - чёткого плана в голове не было, но, кажется, я видел где-то здесь парк с аттракционами, туда и поедем.

Сын проехал ещё один круг и остановился возле нас.

- Ну поехали в ваше место, только потом домой меня отвезите, я друзьям велосипед показать хочу!

- Замётано, сейчас я только расчёт сделаю.

- Сергей, ну давай велосипед я оплачу, ты, итак, столько денег уже потратил на нас.

- Привыкай, милая, теперь всегда так будет, - и пока продавец отвернулся, а сын рассматривал катафоты на колёсах, наклонился и крепко поцеловал в губы. – Вы теперь не одни, я с вами!

Ничего не сказала и даже скепсиса в глазах я не увидел, просто кивнула и пошла к машине, позвав сынишку с собой.

Аттракционы мы нашли быстро, их издалека заметить можно было, и окунулись в детство, весёлое и безмятежное.

Сыну всё очень нравилось, и он тащил то меня, то Василину составить ему компанию.

- Ой, нет! – сначала отказывалась Васёна. – Мальчишки, давайте вы уже сами, я же высоты боюсь!

А потом распробовала и сама летела вперёд нас, таща обоих за руки на очередную качелю.

- Так, всё! – хохочем, вылетев из комнаты смеха и упав на скамейку. – Теперь приглашаю вас в кафе, показывайте, где тут есть приличное.

- В кафе? – гулять так гулять. – Через два квартала подходящее есть, там и детская площадка хорошая.

- Показывайте дорогу, - Серёжка впереди скачет, а я Васёне локоть подставил и жду, когда ручку свою просунет. – Придётся завтра на рыбалку ехать, ты с нами?

- Ну… если время свободное будет, завтра две машины по записи придут, - ах да… как же я забыл, девушка у меня работает же.

- А мы вечером поедем, - соглашаюсь на всё, чтобы не сломать наше хрупкое перемирие. – Я же тоже в боксе помогать буду.

А что, я уже много чего знаю! Правда серьёзного дела мне не доверяют, но ключи подавать я уже умею… и даже почти не путаюсь.

- Ну, с твоей помощью мы быстро управимся! – ну вот, опять подкалывает, но при этом так улыбается, что ямочки на щёчках приковывают мой взгляд и просто сводят с ума.

- Расскажи, Вась… какой он в младенчестве был, - сынок умчался на детскую площадку, а мы сидели теперь рядом и издалека наблюдали за тем, как он носится с другими детьми. – Столько времени я потерял, никогда себе этого не прощу!

Ничего Василина не сказала, только руку мою сжала, как бы подбадривая.

- А хочешь я тебе фотографии его покажу?

- Конечно хочу! – придвинулся ближе и жду, когда в телефоне их отыщет. – Я всё хочу о вас знать за эти годы…

Особенно был ли у тебя кто-нибудь, хотелось мне добавить, только боюсь, что закроется опять, а ещё пошлёт подальше. Василина сейчас решительная у меня, с нею не забалуешь.

- Вот смотри, здесь ему пять дней, - листала она карусель из фотографий, а я ниже наклонился и дышу её обалденным запахом, от которого все внутренности сводит в тугой комок… на снимках они такие счастливые, такие весёлые… и без меня. – А вот здесь он первый шаг сделал, чисто случайно! Ну а тут уже без поддержки к деду идёт!

Я клянусь всем, что у меня есть… с этого дня я буду активно присутствовать в жизни сына и Василины и ни одного снимка без меня больше не будет!

Даже на сердце легче стало, но ненадолго…

Когда уже в машину сели и не торопясь отправились домой, мой сын выдал такое, что мне стыдно стало вдвойне или даже втройне.

- Дядь Серёж! – перегнулся он с заднего сидения и вдруг обнял меня за шею.

- М…, - у меня глаза на мокром месте.

- А давай ты моим папой будешь, а то мой отец всё не прилетает и не прилетает! Может быть, он просто меня не любит… Давай, а?

Блять, я чуть сам себе тумаков не надавал… я здесь, сынок, я твой папка, я прилетел и уже никогда не уеду… обещаю, сынок!

Когда Серёжка обнял Чехова за шею и попросил быть его отцом, у меня внутри как будто что-то щёлкнуло.

С момента своего рождения и по сегодняшний день мой сынок видел от меня и от дедушки с бабушкой только любовь и обожание. Он же наш свет в окошке, наше солнышко, наш цветочек…

- А то знаешь, и у Кости папа есть, и у Мишки Грумова… и даже у этого придурка Севки, а у меня нет…, - его слова, как ножом по сердцу, я чуть не заревела, так мне было больно от слов моего ребёнка. – Я хорошим буду!

Чехов на меня посмотрел, глаза тоже на мокром месте, а потом остановился на обочине, легко перетащил сына к себе на колени, нажав на рычаг и отодвинув сидение назад, поднял его личико к себе и срывающимся голосом, что для него вообще не свойственно, сказал.

- Сынок, а я и есть твой папа, я вернулся!