Остановил машину прямо перед этим самым ангаром, Анфиса свою поставила чуть дальше… зашли в бокс, а там никого нет. Всё настежь открыто, а Васи нет, заходи бери что хочешь!

Ходим туда-сюда…

- Коть, - Анфиса повисла на мне и подставила губы для поцелуя. – Ну далеко нам ещё ехать? Ты не говорил мне, что это так далеко! А мне сегодня вообще-то на маникюр надо было…

- Ну ещё немного потерпи, - целую пухлые губёшки и крепко прижимаю к себе свою Барби. – Через час уже на месте будем, а назад я за руль сяду.

- И в клуб поедем? – кому что, а ей клуб подавай, причём срочно.

- Поедем, - правда если я в состоянии буду.

Успокоилась, отстранилась от меня, по боксу ходит, на личике такая брезгливость, как будто мы не в мастерской, а в сарае, полном конского навоза.

Да где этот Вася, чтоб ему… уже полчаса тут бродим, я даже капот открыл и сам посмотрел, да только ни черта не увидел… в отечественных машинах я немного понимаю, а тут…

- Котяш, ну долго мы ещё мастера ждать будем в этой занюханной мастерской? – Анфиса стряхнула с короткой пышной юбчонки несуществующую пыль, поправила копну своих светлых кудрей и вышла из бокса, нервно стуча своими высоченными каблуками.

- Ну если вам что-то не нравится в моей мастерской, задерживать не буду, свободны! – послышался сбоку дерзкий голос, показавшийся мне почему-то знакомым.

Поворачиваюсь на голос и от удивления теряю дар речи…

- Василия? – сколько же лет мы не виделись… да и от Василии, нежной, ласковой и стеснительной мало что осталось…

Сейчас передо мной стояла знойная красотка с рыжими кудрями, да вот только одета она была не в женское платье, а в клетчатую рубашку, из которой выглядывали огромные дойки и рабочие штаны, а руках её… о боги, был огромный гаечный ключ.

СТО «У Васи»? Да ну нах…

- Чехов? – гаечный ключ из руки в руку перекинула и в глубокий карман сунула, словно боясь использовать не по назначению.

Оно и понятно, некрасиво мы с нею тогда расстались… ой некрасиво.

- Твою машину я вообще смотреть не буду! – сложила руки под грудью, от чего её арбузы чуть из рубашки не вывалились. – Так что, катяша, ищи другое СТО для своей колымаги!

Стоим смотрим друг на друга, я удивлённо, она со злостью…, и я даже не знаю на что обижаться.

То ли на то, что она меня послала технично, то ли что «катяхом» обозвала.

Красивая! Блять, какая она красивая… только изменилась очень. Дерзкая, борзая, без капли страха или стеснения… просто практически на хер послала, развернулась и ворота своего ангара прямо перед моим носом закрыла.

Причём в последнюю секунду, как им закрыться, между створками высунулась женская рука и с достоинством показала мне смачный фак!

- Котяш, это что за девица? И почему она так грубо с тобой говорила? Ты её знаешь, что ли?

Анфиса распыляется, а я стою и еле сдерживаюсь, чтобы не заржать… ну Васька, ну дала мне пину!

Всегда непокорной была… и красивой… очень красивой…

- Потом расскажу! – закрываю капот и прыгаю за руль. – Догоняй!

Снова забиваю в телефон запрос на СТО… через десять километров… дотяну ли…

Но делать нечего, выбор невелик, отсюда пропёрли нас, поэтому потихоньку, не разгоняясь едем гуськом я впереди, Анфиса за мной… к ближайшей на нашем пути мастерской.

Мимо проносятся столбы, деревья…, а я как сейчас вижу перед собой знойную красавицу, с которой влюблялся лет семь назад, когда на два месяца на сборы нас закинули…

Долго я её окучивал, целый месяц пороги её дома обивал, у калитки стоял с полевыми ромашками в руках. И ведь не уставал же после марш-броска в полном обмундировании да на пятьдесят километров…, всё равно бежал к ней, хотя ноги еле переставлял… влюбился до беспамятства, кроме неё никто и не нужен был.

Да… вот куда её жизнь занесла, да ещё и на СТО работает… Васильева Василина Васильевна…, а я её Васёной звал…, Васютой…, Василинкой… весь мир к её ногам положить хотел, да что там мир, я чуть из спецназа не ушёл из-за неё, а она…

- Котяш, ну долго мы ещё плестись будем, я скоро усну прямо за рулём, - заканючила Анфиса по телефону. – останавливайся, иначе я сейчас развернусь и уеду домой!

Да езжай ты уже куда хочешь! Хотелось мне прокричать в трубку…, да только она ведь не виновата, что я бывшую свою встретил и столько ненависти в её глазах увидел…

Как раз показалась придорожная мастерская и я лихо свернул туда, очень надеясь, что здесь мне всё починят и мы поедем дальше.

«У Васи» … ну кто бы мог подумать…, а ведь отец у неё хорошим мотористом был, он даже технику нам иногда делал…

Стряхнул с себя воспоминания, припарковался и вышел из машины.

- Шеф, свободен? – сразу подошёл к мастеру и протянул руку. – Посмотреть можешь, тарахтит что-то под капотом, а мне ещё далеко ехать.

- Да легко…, капот подними.

Вот за что я уважаю рабочий класс, никаких закидонов, никаких лишних слов. Молча залез под капот, шатанул машину из стороны в сторону… понимающе махнул рукой и рванул в подсобку.

Через час машина была готова и стоил ремонт совсем не дорого.

- Подшипник на генераторе рассыпался, вовремя ты приехал.

- Спасибо, брат, выручил, а то я так километров пятнадцать ехал.

- Пятнадцать? – киваю головой. – А что к Васёне не заехал? Специалист высшей категории! Всем нам фору даст девчонка!

- Ну ты как тут, Угрюмый? – сидим на улице в саду у него, машину во двор загнал, на улице Анфискину только оставили. – Как себя чувствуешь, а то может с нами обратно, да в госпиталь на долечивание?

Хорошо тут у него. Тихо, спокойно… дом такой хороший, добротный, я бы даже сказал не дом, а почти дворец. Брусчатка на весь двор, ёлки вокруг… ну просто сказка.

- Не, на поправку иду семимильными шагами, за мной тут хорошо присматривают, так Доценту и передай, - да это и по лицу видно, и по внешнему виду… такой розовенький, отдохнувший и бледность ушла, и улыбка в глазах. – Спасибо, что пригнал… заморочился. Я смотрю, тебе и некогда было, занят же.

- А, это… да не, всё нормально, - мне почему-то за внешний вид Анфисы даже стыдно стало, вот если бы со мной Васёна приехала… эх, её спелые дыньки мне покоя не дают, былое взыграло к этой девчонке… в печёнках сидит с той минуты, как увидел её снова.

- Котяш, посмотри какая бабочка тут! – моя из сада голос подала.

-Котяш? – ржёт Семён, пихая меня локтем в бок. – Это от какого слова производное?

Ну точно не оттого, от какого меня Васька назвала, вот же язва!

- Да ну тебя! – отшучиваюсь, надо запретить меня так называть, от людей неудобно же.

- Пойду гляну, что там твоя кукла фарфоровая увидала, - Семён встал и пошёл в сад, а потом оттуда послышались его крики. – Лариса! Лор!

Я туда, тоже смотрю в ту сторону, куда Угрюмый смотрит. Мимо пролетела фурия, такая в цветущем теле, но Угрюмому не ответила, а влетела в дом и хлопнула дверью…

Да тут и правда всё хорошо у него, уже и соседку ядрёную нашёл, ай да Угрюмый!

- Вы давайте располагайтесь в доме, поесть вы привезли, полный холодильник, - за егозил Сеня. – А мне срочно на перевязку надо и в стационар… на ночь.

- А это, я так понимаю, она тебе перевязку и будет делать? – меня сейчас от смеха разорвёт.

- Что ржёшь? Она вообще-то врач!

- Ну а я что говорю? – не узнаю я старого вояку, помолодел даже, а как на соседский дом смотрит, как будто штурмом брать собрался. – Ты иди, а мы в обратный путь тронемся.

- Чех, да ты чего? Оставайтесь, весь дом в вашем распоряжении! – я бы остался на пару дней, душа тут отдыхает…, а воздух!

- Нет-нет! – Анфиса наконец-то оторвалась от бабочки и подошла к нам. – У нас на ночь грандиозные планы, да же, коть?

Уже скулы мне сводит от этого прозвища, ну сколько можно вообще?

- Да, поедем мы… не обижайся, потом как-нибудь с ребятами приедем все вместе… может даже на свадьбу!

Раньше от этого слова лицо Угрюмого дёргалось, как от тока, а сейчас головой кивает, словно и правда жениться собрался.