— Ты обязательно разберёшься, Лукерья.

Нашей беседе помешал официант. Перед ней поставили тарелку с котлетой из филе призрачного лосося, выловленного в подземных озёрах, которая лежала на радужном пюре из смеси картофеля и сока звёздчатки.

— Что это? — удивилась Лукерья.

— Еда для поднятия настроения. Нажми вилкой на котлету.

Она засомневалась, но послушалась. При нажатии котлета издавала мелодию какой-нибудь популярной песни.

— Милота какая.

Девушка улыбнулась и погрузила ложку в пюре, из которого тут же вспорхнула разноцветная пальца. Она засмеялась.

— Как это повторить⁈ Вот такому с радостью бы училась!

— Погоди, ещё десерт принесут.

Она почти проглотила основное блюдо, забавляясь с котлетой, которая до последнего кусочка выдавала короткие куплеты. Выяснилось, что цветная пыльца оседает на языке, а при смехе или чихании вылетает с воздухом. Официант пояснил, что этот эффект сохранится до утра.

А потом принесли десерт. Он представлял собой прозрачный купол из золотистого сахарного стекла. Под ним на тарелке стояла кружка с лавандовым чаем, а над ней парило розовое облачко, из которого шёл розовый дождь.

— Какая прелесть!

— Следующие сутки после этого десерта ваше дыхание будет пахнуть ирисками, — улыбнулся официант.

— Прекрасно! Спасибо!

Лукерья осторожно коснулась сахарного стекла пальцем, потом проломила купол ложечкой. По воздуху разлился аромат лаванды и сладостей. Потом девушка отщипнула кусочек облачка и положила себе в рот.

— Ты это пробовал? — спросила она меня.

— Нет, только слышал о нём.

— Попробуй. На вкус как сладкая вата со вкусом ириски, — отщипнув ещё, девушка протянула кусочек к моим губам и я машинально открыл рот. Вкус оказался очень сладким, даже приторным, но она так светилась, что я не стал комментировать.

— Хорошо, что ты смогла расслабиться.

— Спасибо за ужин. Было очень вкусно и необычно.

Закончив с трапезой мы отправились в академию. Видимо, выпила она сегодня многовато, потому что всю дорогу смеялась над тем, что из её рта вылетает разноцветная пыльца и слегка пошатывалась. И да, от неё вкусно пахло ирисками. Интересно, если я её поцелую, эта пыльца осядет на моём языке? Я встряхнулся, отгоняя фривольную мысль. Ну точно, приворожила меня. Как иначе объяснить моё к ней влечение?

Вернулись мы довольно поздно, но к счастью в этот раз никого не встретили. Я проводил её до комнаты, хотя в этом совсем не было нужды. Лукерья снова поблагодарила за вечер и замерла в ожидании, не сводя с меня заинтересованного взгляда. Мысль о поцелуе сейчас не казалась абсурдной, но я всё-таки удержался, коротко попрощался и ушёл.

Проходя мимо коридора, который вёл к кабинетам преподавателей, я услышал звон разбитого стекла и решил проверить. Одна из дверей открылась, вышел усталый слуга с ведром, полным осколков зеркала. На некоторых была кровь.

— Что случилось? — спросил его я.

— Ничего страшного. Профессор вдруг взбесился и разбил зеркало кулаком.

— Целитель нужен?

— Не думаю. Сказал, сам о себе позаботится. Велел больше зеркал в кабинет не приносить.

— Понятно. Не буду вас задерживать.

— Спасибо, господин Райнер.

Он коротко поклонился и ушёл. Я немного постоял, решая, стоит ли заглянуть к Лоуренсу. Мало ли, вдруг он решил прекратить свои страдания пораньше. Я бы мог его остановить, чтобы испил чашу расплаты до дна. Но подумалось, что если он что-нибудь с собой сделает, это лишь докажет слабость его характера. Может он и не будет себе вредить, просто гордость не выдержала.

Развернувшись, я отправился к себе.

Глава 23

Визит домой

Лукерья.

Ночью мне не спалось. Разговор с Райнером накануне разбередил душу. А предвкушение поцелуя, который так и не состоялся, раздразнил чувства. Мне действительно предстояло сделать сложный выбор и я совершенно не понимала, какой. Пришлось тезисно записать свои мысли в блокнот, чтобы посмотреть на них как бы со стороны. Я сделала две колонки, чтобы выделить преимущества обоих вариантов, но это не особенно помогло, их оказалось почти поровну.

В обоих мирах у меня есть будущее, но идти придётся совершенно разными путями. Прожив все годы в обычном человеческом мире, о магии я знала лишь из книг и фильмов, а теперь могла творить её сама. Прежде мне всегда не хватало чего-то, хотелось большего. Теперь это большее у меня есть, но какой ценой!

Здесь у меня пока что нет ничего своего, ни жилья, ни работы, ни опоры. Я полностью завишу от щедрости академии, а это очень некомфортно для человека, с восемнадцати лет живущего независимо. У меня нет личных денег и способа их заработать пока тоже нет. Если я выберу этот мир, придётся проходить всё заново: поиски работы, выяснение, как тут всё устроено, где что продаётся и прочее. Как же утомительно! А ещё придётся налаживать связи, находить друзей, бороться с предубеждениями и, возможно, дискриминацией. Мне это чем-то напоминало компьютерную игру, в которой ты построил себе мир, а потом всё слетело.

И ведь я знаю, что если вернусь, ничего этого делать не придётся. Там у меня всё уже пройдено, налажено и удобно. Дома остались близкие, любимая работа, терпеливый и понимающий работодатель, друзья, поместье в горах и квартира в городе, за которую я только недавно выплатила ипотеку.

Менять свою жизнь так страшно. И ладно бы в привычном мне мире, но тут всё совершенно иначе, а легко явно не будет. Наверное, можно привыкнуть к монстрам, вездесущей магии, отсутствию привычного интернета, но зачем? Вчера я задала правильный вопрос: не будет ли ошибкой упустить такой шанс какой мне сейчас открылся, и смогу ли я стать счастливой в этом мире? Получу ли я взамен такую же комфортную жизнь, какая у меня уже есть там? Да уж, действительно нужно время, чтобы обдумать это.

Я пришла сюда по необходимости, чтобы разобраться со своим наследством и проклятьем. Разобралась, вроде всё кончилось. Если бы проклятьем дело ограничилось, я бы не задумываясь вернулась. Но во мне живёт магия и она никуда не денется, с ней придётся ладить до конца моих дней. Она передастся моим детям, если я решусь их завести, а это уже куда более серьёзная ответственность.

А ещё здесь был Лука Райнер. Не знаю как он, а я больше не отрицала своё влечение к этому суровому мужчине. Прежние отношения меня не убедили, но с ним я бы попыталась. Однако он вряд ли захочет переезжать, у него тут работа, дом, прошлое, предки, он на хорошем счету в академии, его ценят и прислушиваются. На его месте я бы не рискнула всего этого лишиться. Да и получится ли у нас с ним — неизвестно. Может мы слишком разные и это влечение чисто физиологическое. В его жилой каморке педантичный порядок, но что если в совместном доме он будет разбрасывать носки? Боже, зачем я об этом вообще думаю⁈ Мы даже не говорили ещё о чувствах и вообще… Ох, сколько же всего накопилось…

Если подумать, в моём мире нет никого и ничего, что не могло бы подождать ещё немного. Только необходимо туда смотаться на пару дней, позвонить на работу, попросить присмотреть за квартирой, благо у меня нет питомцев и цветов. Зато их с избытком в поместье в горах. С ним ведь я тоже ничего не решила. Даже посоветоваться не с кем. Хотя, почему не с кем? Бабуля-призрак!

Мда… расскажи мне кто-нибудь еще год назад, в каких обстоятельствах я окажусь, тухлыми яйцами закидала бы. Когда я только узнала о наследстве, думала, это будет весёлое приключение выходного дня. А оно вон как вышло. Моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Весь период моего пребывания в академии был полон событиями, чувствами, эмоциями. А времени отдохнуть и подумать совершенно не хватало. Я устала, переволновалась, не раз прошла через сильный страх. Пожалуй самое правильное сейчас — не торопиться с выводами. Я росла на принципе «семь раз отмерь — один отрежь». Вот это сейчас и стоит сделать: притормозить, подумать, поговорить с разными людьми. Ведь если я решусь переселяться, то сделаю это лишь раз, жить на два мира крайне тяжело, да и вряд ли мне позволят. Как было бы проще, если бы меня сюда переместили и поставили жёсткие рамки! Не надо было бы ничего решать, только адаптироваться. Как же трудно быть взрослым…