— Вам кажется, что магия — это про свободу? Ошибаетесь. Магия — это про ограничения. Каждый раз, когда вы тянетесь к эфиру, вы берёте взаймы у мира: у воздуха, у камня, у живой плоти, у земли под ногами. Ваши родители, возможно, рассказывали вам сказки про великих магов прошлого. Я расскажу вам правду. Великие маги — это те, кто умер молодыми, оставив после себя пустоши. А те, кто выжил и состарился — просто рано поняли одну простую вещь. Магия это не про подвиги, это про ответственность.

Если вы не готовы отвечать за каждую искру, которую выпустили — лучше идите в бухгалтерию. Там скучно, зато после вас не остаётся мёртвая земля. Но ответственность прививается с пелёнок и только в семьях, где к ней относятся с уважением. История имеет немало примеров, когда люди без надлежащего воспитания проявляли свой эгоизм, не задумываясь о последствиях и даже не раскаиваясь.

На этих словах Лоуренс посмотрел прямо на меня, словно я успела перед ним провиниться. Не отводя от меня взгляда, он упёрся кулаками в мой стол и продолжил.

— А ещё это нельзя исправить. Такой эгоизм не исчезает и обязательно проявит себя в молодых поколениях. Поэтому важно знать, от кого вы произошли, чтобы понимать, с чем придётся иметь дело.

Ожидаемо все зашептались, пытаясь понять, что к чему, а мужчина лишь ухмылялся. Я стойко выдержала его взгляд, ни единый мускул не дрогнул на моём лице. Это он сейчас меня упрекает в моём происхождении? Пытается указать мне моё место в пищевой цепи? Пристыдить за мои способности?

Профессор Олдред выпрямился, хлопнул в ладони.

— Итак, сегодняшняя тема «Запреты при использовании магии и последствия их нарушений с примерами». Открывайте свои конспекты.

Я напряглась. Неужели он сейчас прилюдно будет говорить о моей прабабушке? Но нет, Лоуренс начал издалека, с самых первых задокументированных фактов нарушения запретов. Надо признать, отношение к нему студентов меня удивило. Одни смотрели на мужчину с восторгом, другие ловили каждое его слово и кивали. Видимо только у меня он вызывал раздражение. Не остался без моего внимания тот факт, что Аурелия, блондинка из моей комнаты, мечтательно любуется молодым профессором и глубокомысленно вздыхает. Любопытно.

Профессор удивлял меня своей относительной молодостью, я бы предположила, что мы с ним ровесники. Но в этой академии ни в чём нельзя быть уверенным. Его занятие было последним на сегодня, поэтому сразу после, когда меня встретил Райнер, я попросилась в библиотеку.

— Зачем? Вы ведь получили все учебники, — возмутился надзиратель.

— Мне нужна информация. Вы говорили, что туда можно ходить хоть каждый день в свободное время.

— Можно, но вообще в субботу есть специально выделенное для библиотеки время.

— Я не дождусь.

Мужчина проворчал что-то про «всего два дня» и поплёлся следом. Иногда он напоминал мне старика, постоянно чем-то недовольного. Я даже рискнула спросить:

— Райнер, а сколько вам лет?

— А вам зачем?

— Просто иногда вы…– я посмотрела на него, но хмурый взгляд из под насупленных бровей не предвещал ничего хорошего. — Я подумала, что совсем ничего о вас не знаю. Например, у вас есть семья?

— Нет.

— Не хотите или не получилось?

— Я не гожусь для семейной жизни.

— А родители?

— Давно умерли. Ещё вопросы?

— Так сколько вам лет?

— 91.

— Сколько⁈

— Что вас удивляет?

— Вы же не маг! Ладно они, существа другого порядка. Но вы то нет. Как так вышло? Вы даже не выглядите на этот возраст.

— Я поступил на службу в Академию в 40 лет, маги сделали так, чтобы с тех пор мой организм не старел.

— А сколько это может длиться?

— Пока мои услуги считают необходимыми.

— И вам нравится так жить? Всегда делать что-то для других, ничего своего не иметь, ни семьи, ни жилья. Вам нормально?

— Для меня непонятно бесцельное существование и жизнь «для себя», как сейчас модно. Я считаю это пустой тратой времени. Довольно вопросов. Библиотека за углом, подожду вас здесь.

Он остановился напротив окна с видом на горы, за которым сейчас догорал красивый закат. Я тоже остановилась полюбоваться. Солнце блестело на заледеневших вершинах, тёмные тени уходили в бездну внизу. Это были холодные снежные скалы, никакого леса или признаков жизни не было в них. Солнце почти скрылось и я ушла, а Райнер продолжал смотреть в окно. Ценит ли он закат? Может любуется горами? Или просто не хочет разговаривать и делает вид, что занят размышлениями? Сомневаюсь, что обидела его своими вопросами. Хотя… Чужая душа — потёмки.

Войдя в библиотеку я привлекла к себе внимание благообразной старушки-библиотекаря, мадам Клавэ́р.

— Что вы хотите почитать сегодня, милочка? — улыбнулась мне старушка. Она чем-то напоминала мою бабулю-призрака и я сразу к ней прониклась.

— Если можно, мне бы какую-нибудь книгу про родословные тех, кто здесь преподаёт. Тут ведь представители древних родов, и некоторые студенты из таких же уважаемых семей. Хочу узнать о них больше, чтобы вести себя подобающе.

— Замечательное желание, милая. Но выдать такую книгу с собой я не могу. Вы можете ознакомиться с ней в читальной комнате.

— Буду очень благодарна, — я улыбнулась ей и последовала за библиотекарем. Читальная комната располагалась за двумя стеллажами. В конце широкого прохода имелась двустворчатая дверь с вырезанными на ней книгами, буквами и символами. Внутри в этот час было совершенно пусто. Два ряда аккуратных деревянных столов с лампами, стеллажи по стенам и пара окон. Ничего отвлекающего, как и положено.

Мадам Клавэ́р усадила меня за стол у окна и вскоре принесла увесистый том.

— Здесь указаны абсолютно все высшие маги, начиная с самых первых основателей академии.

— О, спасибо вам огромное!

— Наслаждайтесь. Потом оставьте книгу на столе, я сама уберу.

— Конечно, конечно, — заверила её я.

Книга представляла собой сборник семейных деревьев. На каждой ветке имелась овальная фотография с изображением человека, которая двигалась как гифка. Между супругами листочек в форме сердца, между детьми и их родителями — сплетение тонких веточек. В обложке книги имелся кристалл похожий на тот, что нам давали для записи опытов, но ромбовидной формы. В описании сказано, чтобы узнать больше, нужно навести этот кристалл на изображение и провести по нему пальцами.

Итак, начнём с профессора Олдреда. Мне удалось выяснить, что его род действительно берёт своё начало сразу после Великой битвы. Его предок был одним из двадцати семей-основателей, от которых произошли все великие маги этого мира. Лоуренс Олдред был предпоследним представителем своей семьи. У него имелся единственный сын двух лет. Самому Лоуренсу с учётом его даты рождения 312 лет.

— А выглядит на 32, ну да ладно, они все тут не похожи на стариков. Так, посмотрим предков, — бубнила я себе под нос. — Его отец Теодор, профессор некромантии и артефактоведения. Ничего себе. Скончался в возрасте 959 лет от старости. Допустим. Его дед, Корнелиус Олдред, погиб в возрасте 1234 лет в 1456 году, спасая академию от бешеного келпи.

У меня мгновенно всё внутри похолодело. Неужели он один из тех жертв той истории, когда моя пра-пра-прабабушка выпустила чудовище? По срокам всё сходилось. В моей собственной родословной было написано, что бабушка начала свой род в 1459 году, когда у неё родилась дочь. Первую запись она сделала как раз в день рождения. Получается, три года спустя после тех страшных событий.

— Так вот почему Лоуренс так меня ненавидит. Он знает, кто я, чей я потомок. Но я ведь…

Непонятное шуршание на ближайшей полке сбило с мысли. Приглядевшись, я увидела странное существо размером с банан. У него была мордочка как у хорька, торчащие круглые ушки, длинное тело и хвост как у змеи. При этом оно было покрыто чешуйками, которые на вид состояли из шерсти. Существо свило хвост кольцами, село на него, передняя часть туловища поднялась над полкой, у него обнаружились две пятипалые лапки с коготками. Ими зверёк ухватился за книгу и уже прицелился, чтобы укусить её, как я вскрикнула: