Придётся выбираться в город с этими вопросами, ведь в библиотеке я так ничего и не нашла. Путь в городок пешком занял около получаса, и прошел легко, потому что мне надо было спускаться с горы. Как мои предки поднимались сюда пешком — я даже думать не хотела. Городок, как и прежде, не кишел людьми, по пустынным улицам гулял довольно прохладный ветерок. Первым делом я зашла в кофейню, порадовала себя вкусным капучино (на молоке у них получалось значительно лучше, чем без него), воспользовалась wi-fi, чтобы поискать язык, на котором были написаны старые фолианты. Но ни Яндекс, ни Гугл не смогли мне помочь. Обе поисковые системы выдали, что информация не найдена. Любопытно.

Местный нотариус помочь тоже не смог. В единственной на весь городок церкви нашлись метрические книги за последние триста лет и мои предки там упоминались, в том числе умерший недавно дед и его жена. В графе дети значилась только моя мать, а дату смерти бабушки вообще не записали, потому что не отпевали её. Остальных сведений было не найти. Триста лет назад здесь была серьёзная война и все архивы сгорели. То же самое сказали мне в местном музее истории города.

Закупившись кое-какими продуктами и зайдя в хозяйственный, я поплелась к похоронному бюро.

— Какие люди! — презрительно бросил мне Израэль. — Никак надумала уезжать?

— Не угадали. Пешком я сюда дошла, но обратно с пакетами не смогу. Вот за помощью к вам. Подумала, может стоит купить велосипед или мопед?

— Вы серьёзно решили сюда переселиться? — посуровел старик.

— По завещанию выходит, что я не имею права его продавать и обязана тут жить. Мне нужно разобраться с наследством.

— Ладно, садитесь в машину, отвезу вас.

По пути я допросила старика о своей бабушке. Он поведал о её кончине и безрадостных похоронах, на которые даже дед не пришёл, потому что совсем её не любил. По версии, которую рассказал ему мой дед, бабушка решила проучить деда, сказала, что испортит ему всю жизнь. Поэтому однажды взобралась на балкон второго этажа и спрыгнула с него, чтобы все считали, что это он её убил.

Так вот какую историю дед всем рассказывал? Вот же мерзавец! Почему-то я уверена, что бабушка бы так никогда не поступила. А вот характер деда, по рассказам тех же летучих мышей был далеко не сахар. В общем, он просто решил выгородить себя ценой честного имени моей бабушки. Но хотя бы заплатил Израэлю за труды. Моё настроение совсем упало к возвращению домой. Тучи сегодня собрались темнее обычного, конь дико ржал где-то в лесу, беспокоился.

Я приготовила поесть и вернулась в библиотеку, протирать от пыли книги, развела камин. Почему-то сегодня здесь было очень холодно, прям сыро, несмотря на огонь. В коридоре кто-то вздохнул, послышались удаляющиеся шаги. Я выскочила и громко позвала:

— Кто бы ты ни был, подойди. Я не кусаюсь.

Тишина.

Подумав, я допустила, что чей-то призрак явился ко мне в гости. После коня и мышей призраки уже не так пугали. Вспомнив утреннее видение, я предположила кое-что и громко спросила:

— Бабушка?

Тяжелый вздох, тихий скрип и в коридор вышла она. Старая, но ещё красивая дама в длинной шали. Та самая, что утром гладила коня. У меня мурашки по всему телу побежали, и слёзы на глаза навернулись. Она подошла ближе, улыбнулась. Босая, с тонкими длинными пальцами на руках и светлыми глазами. Я совершенно не испугалась её, хотя наверное должна была. Призрак всё-таки. Но ведь не чужой.

— Ты правда моя бабушка?

Женщина кивнула.

— Мы… можем поговорить?

Отрицательный кивок.

— Ладно. Если не говорить, можем мы пообщаться? Как-нибудь?

Тут она кивнула положительно. Подошла к старому фолианту с кулинарией, провела над ним рукой и знаком руки велела мне посмотреть. Я открыла случайную страницу и к своему удивлению поняла текст. Он внезапно оказался написан на современном языке. Такая магия мне нравилась.

— Бабуль, а есть где-нибудь родословная? — осмелела я. Она кивнула, походила среди полок и достала одну из древних книг, небольшую как ежедневник. Провела над ней рукой и подала мне. Я тоже эту книгу смотрела, но ничего в ней не поняла.

— А как мне…к вам обращаться? К тебе? Или к вам? Как лучше?

Призрак улыбнулся и коснулся рукой моей руки. Кожу обдало влажной прохладой. Я попыталась прикоснуться в ответ, но мои пальцы прошли сквозь её руку. Бабушка грустно улыбнулась.

— Можно просто бабушка? — спросила я. Она кивнула и снова улыбнулась.

— Шарлотку будешь, бабуль?

Она опять кивнула. Да, так себе разговор, но уж что есть. Мы пошли на кухню, за компанию я позвала мышей, зажгла печку, разогрела воду на чай. Бабушка счастливо повела носом над подогретым пирогом, улыбаясь. Когда прилетели мыши, она им весело помахала, а мыши сразу узнали её и стали наперебой что-то ей рассказывать, а она улыбалась им в ответ.

Я их не слушала, разглядывала бабушку, не в силах поверить в реальность происходящего. Полупрозрачное тело, через которое можно видеть предметы, белые седые волосы, добрые глаза. Я что, серьёзно сижу сейчас на кухне с призраком и говорящими летучими мышами? Это не бред воспалённого воображения? Ну уж точно не сон, потому что я обожглась, когда снимала чайник с плиты и боль была очень настоящей. Выходит, призраки существуют. Допустим. А что мыши? Почему они разговаривают, а я их понимаю? Чем это объяснить? Магией? Мистикой?

Самое странное — меня вся эта ситуация совершенно не пугала, не заставила с криками убегать и записываться на приём к психиатру. Я даже на секунду не усомнилась в собственной адекватности. Ну да, говорящие летучие мыши. И что? Многие животные и птицы могут научиться разговаривать. Собаки например, обезьяны, попугаи там, скворцы, вороны, канарейки. Да и призрак не такая уж редкость. Мне часто попадались истории людей, видевших или взаимодействовавших с призраками. Просто я в это всё не верила и никогда не сталкивалась. Теперь вот выпал шанс убедиться на своём опыте.

Наконец мыши утихли, получив каждая порцию шарлотки с яблоками, а я открыла книгу.

— Бабуль, давай я буду читать и спрашивать, а ты кивай да или нет?

Она кивнула. Так мы и провели всю ночь. Я изучала историю своей семьи всего по одной книге и бабушка-призрак помогала мне. Говорить она не могла, поэтому мне приходилось по несколько раз переспрашивать, чтобы удостовериться. Мы изучили вместе всю мою родословную до самой прародительницы. Её звали Агафьей и она жили здесь в 1415–1489 годах. Надо сказать, в моей семье всегда называли девочек нестандартными именами. Так, в роду уже были Каллиста, Зоряна, Радмила, Злата. Призрака, сидевшего напротив, звали Велимира. А мою маму — Айрин. Ну и моё имя тоже редкое.

— Почему в нашей семье выбирают такие имена для девочек? Ведь у моих прадедушек они обыкновенные.

Призрак развёл руками. Мол, не знаю.

— А как ты выбирала имя мое маме? Смотрела в каких-нибудь книгах? В сборниках имён? В святцах?

Она отрицательно закивала, потом приняла задумчивую позу, показала на свой живот, как если бы была беременна, затем снова задумалась. Потом коснулась указательным пальцем своей головы и подняла его вверх.

— То есть ты размышляла и это имя просто пришло тебе в голову?

Согласный кивок.

— Интересное кино, — заключила я. — Выходит, я могу проследить свою родословную на шестьсот лет назад. Ты хоть понимаешь, как это круто⁈

На лице бабушки царила блаженная улыбка. Понимает. Конечно, понимает, она ведь сама мой предок и эту родословную заполняла тоже.

— Ты знаешь, за что наказали Агафью?

Отрицательное качание головой.

— Разве она не рассказывала своей дочери, а та — своей? Нет, значит. Хорошо, ну а кто её наказал?

Она только пожала плечами.

— Бабуль, а как это возможно? Наше общение, ты — привидение, и мыши, и этот конь. Ты об этом что-нибудь знаешь?

Бабушка подняла руки и поводила пальцами по воздуху.

— Пыль? Воздух? Боги? Не то? Может, волшебство? Магия?

Она радостно закивала.