Он поднялся. Я подхватил Пеппе за плечи и потянул на себя. Чало взял его за ноги. Вдвоем мы перетащили тело в сарай, положили на грубый стол из потемневших от времени неструганных досок. Педро остался у входа подсвечивая нам фонарем.

Чало выпрямился, взял Пеппе за руку и застыл. Секунду стоял молча, потом тихо сказал:

— No te voy a dejar aquí. Te lo prometo. (Я тебя здесь не оставлю. Обещаю.)

— Сегодня утром, — я подошел к нему. — Позовем священника. Вывезем туда, где нас никто не увидит. У вас же есть место для таких случаев?

Чало кивнул.

— Hay un lugar. (Есть такое место.)

Он еще раз посмотрел на лицо Пеппе, перекрестился и вышел из сарая, не оборачиваясь.

К полудню все было готово. Место похорон было за городом — старое кладбище у старой часовни. Полузаброшенное: несколько свежих холмов, остальное — заросшие, осевшие могилы и кривые потемневшие от времени кресты. Дорога — заброшенная заросшая грунтовка. Сразу видно, что по ней редко кто ездит. Мы привезли на пикапе тело Пеппе, а потом вместе с Чало выкопали могилу.

Священника привез Педро. Невысокий, седой, в выцветшей сутане. Он, без лишних вопросов, взял конверт, не пересчитывая.

— Я сделаю, что должен, — сказал спокойно, как говорил, наверное, уже много раз.

Настоящего гроба не было. Мы с Чало еще утром сбили ящик из досок, положили туда тело, забили на пару гвоздей крышку, и поставили в пикап, хорошенько закрепив чтобы не болтало по дороге. Сверху кузов плотно затянули брезентом

От пикапа к яме ящик с телом тащили втроем. Никто не разговаривал. Солнце стояло высоко. Было жарко. Пот грязными струйками стекал по нашим пыльным лицам. Мы положили ящик прямо на землю и вытащив не до конца забитые гвозди, открыли грубо сбитую крышку.

Священник стал у изголовья импровизированного гроба, открыл маленькую книгу. Читал тихо, по-испански. Слова тянулись ровно, без нажима. Ветер лениво шевелил края страниц.

— … que descanse en paz…

Чало понурившись стоял рядом, руки в грязи, ногти сбиты. Смотрел вниз себе под ноги, часто моргая. Педро встал рядом со священником. Я расположился чуть в стороне и смотрел на спокойное умиротворенное лицо Пеппе. Скольких я уже потерял… Со многими даже не смог проститься. Так что, Пеппе здесь, можно сказать, повезло. У него хоть настоящая могила и его в последний путь провожает настоящий священник…

Молитва закончилась быстро. Священник перекрестил, закрыл книгу.

— Que Dios lo reciba. (Да примет его Бог), — сказал он.

Мы снова заколотили крышку, потом на длинных веревках опустили ящик вниз. Мне пришлось с одной стороны управляться самому. С другой стороны были Чало и Педро. После Чало взял лопату, секунду подержал, а потом отложил в сторону и просто набрал землю руками. Бросил в яму. Раздался глухой звук.

— Descansa, hermano. Ya no vas a sufrir más. (Отдыхай, брат. Ты больше не будешь страдать.) —тихо пробормотал он.

Мы с Педро тоже бросили по горсти теплой сухой земли. Потом все взялись за лопаты. Засыпали яму быстро и без слов. Через несколько минут на месте ямы остался холмик.

Чало вбил в изголовье простой деревянный крест. Без имени. Только дата, выжженная на дереве раскаленным на огне ножом.

Священник не задержался. Кивнул и ушел к машине не оборачиваясь. Педро потянулся следом, чтобы отвезти его назад.

Чало постоял еще минуту, потом сказал:

— Vamos. (Пошли)

И, чуть сгорбившись, не оборачиваясь, пошел к нашей машине…

В доме было намного прохладней чем снаружи на палящем солнце, но все-таки тоже жарко. После похорон Пеппе все были молчаливыми и задумчивыми. Но дело не может ждать. Нам нужно выезжать уже в эту ночь, поэтому требуется обсудить план действий.

Вопросительно смотрю на Педро.

— Ты же из тех мест. Знаешь, где находится поместье дона Альберто?

— Да, кивает он. В небольшом горном поселке. Там у него самый большой и красивый дом. Все в поселке ему обязаны, поэтому нас по дороге туда, никто не должен будет увидеть. Сдадут сразу же.

— Как можно незаметно туда подобраться?

— От границы до Ла-Крус на машине. Там ее оставим и дальше уже пешком по горам около десяти — двенадцати миль. Само поместье находится неподалеку от горного склона с лесом, там можно незаметно подойти практически вплотную.

— Ты осилишь такую дорогу? — С сомнением смотрю на Педро — все же горы, дорога тяжелая, а ты еще недостаточно пришел в себя после ранения.

— Дойду. — Уверенно отвечает Педро и на его лбу пролегает упрямая складка.

— Хорошо. Мы тебя грузить особо не будем. Понесем снарягу вдвоем с Чало. — киваю в ответ и интересуюсь. Что с охраной поместья?

Педро пожал плечами.

— Когда я там бывал, видел несколько человек охраны, и еще собаки. Там много людей и не нужно. В случае проблем могут подтянуться еще солдатос из поселка. В тех местах против дона Альберто никто и помыслить не может. В поместье постоянно живет племянник Дона Альберто — Альфонсо. Он сын его младшей сестры и ведает охраной. Очень самодовольный и высокомерный тип.

— Покажешь поместье на карте? — кивая спрашиваю его.

Разворачиваем большую карту и Педро подробно объясняет маршрут, как от границы нужно добираться до Ла-Крус, а потом показывает, где находится поселок и местоположение самого поместья и примерный путь.

— Хорошо, значит будем собирать снаряжение под конкретную задачу. — Я убрал карту и разложил на стол все оружие, что у нас было, в одну кучу.

— Смотрим и режем лишнее, — говорю уставившимся на меня Педро и Чало. — Мы туда идем не воевать. Нужно зайти, быстро сделать дело и чисто выйти. Чисто уйти после всего, думаю, будет тяжелей всего

Чало молча протер лицо ладонью и кивнул. Педро сел на стул рядом со столом. Беру узи, кручу в руках и откладываю в сторону.

— Этот не берем. Шумный, жрет патроны, прицельная дальность небольшая. А нам в горах дальность очень важна

Педро усмехнулся краем рта.

— Да, это чисто городская штучка

Киваю, продолжая:

— Как основное оружие, берем два калаша, плюс по три запасных магазина на каждый. М-16 со снайперским прицелом и глушителем, и запасными магазинами — тоже. Хоть это не настоящая снайперка, но пригодится в горах и в поместье очень может. Мало ли кого нужно будет снять без шума.

— Entendido.(Понятно)

Раскладываю вспомогательное оружие

— Берем три револьвера, как второе оружие, плюс кольт — с глушителем для работы в самом поместье.

— Гранаты? — спросил Педро.

— По две на каждого. Не больше. На всякий случай… Это не штурм а тихое проникновение.

Теперь тянусь к небольшому коробку с минами. Педро сразу поднял взгляд и ухмыльнулся.

— Когда припечет как следует. Eso sí nos puede salvar el culo. (Это может спасти нам задницу.)

— Может, — согласился я. — Возьмем три штуки, на всякий случай…

Чало с уважением посмотрел на меня:

— Ты умеешь с ними обращаться?

Усмехаюсь, вспоминая одиночный выход район перевала Асадабад–Бара-Кот в Афганистане, уничтожение вертолетами душманского схрона и погоню «черных аистов» у себя на хвосте. Тогда мины, можно сказать, и спасли мою задницу.

— Умею. — отвечаю коротко, не вдаваясь в лишние подробности.

Провожу рукой по столу, сдвигая остатки в сторону.

— По оружию все. Теперь по дополнительному оборудованию. Три рации — расстояние уверенного приема пара километров, но нам должно хватить. Два мощных бинокля, прибор ночного видения. Что еще?

Повисла короткая тишина.

Чало первым нарушил:

— Вода. Там есть ручьи, но лучше взять с собой большие фляги.

— Да. — кивнул я. — Возьмем.

— Еще еда, — добавил Педро. — Простая. Sin latas grandes. (Без больших банок.)

— Возьмем шоколадные батончики с орехами, фасоль, лепешки и сушеное мясо. — предлагаю ему. — Питательно, быстро, и без готовки.

— Пройдет. Запас еды и воды нужен минимум на сутки. — кивает Педро.