– Или Курочка Ряба снесла золотое яичко, – поддержал ее игривую интонацию Лазута и вдруг посерьезнел: – Сказка, как известно, ложь, да в ней намек. Раз убийство, значит, интерес был.
В сгоревшей квартире они, замотав лица тряпками и почти не разговаривая, провели два часа и, выбравшись на свежий воздух, решили выпить чаю, чтобы смыть жирную копоть, осевшую в горле.
В попавшейся по пути столовой на них сразу начали коситься. Одеты вроде прилично, а лица чумазые, и дух такой, что проходившим мимо приходилось зажимать носы.
Сделав несколько глотков горячего чая, Анна посмотрела на задумчивого Лазуту и нетерпеливо спросила:
– Что-то надумал?
– Не было в квартире никакой тетради, и их там было двое. Черенкову скажи, чтобы не маялся. И так ясно, что Путятин не своей волей окочурился.
– Думаешь, за коленкоровой тетрадью приходили?
– Никто не заметил возле дома посторонних, значит, кто-то свой.
– В четыре утра в этом доме спят. Управдом сказал, что жильцы почти все из бывших.
– То есть по гудку не встают. А хозяин?
– Он инженером работал. Вставал не раньше семи.
– Все равно тот, что приходил, свой был. Знал, что никого не встретит.
– Выходит, хозяин его сам впустил.
– Впустил не потому, что соседи, а потому, что…
– Работают вместе, – закончила Анна.
Они посмотрели друг на друга.
– Давай заканчивай, и поехали на Путиловский, – скомандовал Лазута.
Анна с готовностью кивнула.
Дела семейные
На «Красный путиловец» попасть с ходу не удалось. Они сами удивились, как им в голову пришло переться на режимное предприятие без запроса.
– Кураж словили, вот и поперлись, – мотал головой недовольный собой Лазута. – Расслабился я на курортах московских.
– Не посыпай голову пеплом. Я на курортах не была, а все одно полезла нахрапом, как дура. Слушай, давай заедем ко мне переодеться, а то от нас люди шарахаются. Фефа, скорей всего, на базар ушла, Маша к подружке с утра отпросилась. Нас никто не заметит.
Лазута оттянул ворот рубашки и принюхался.
– Давай, только быстренько. Потом сразу к Локтеву за разрешением.
Подъехав к дому на Кирочной, они торопливо вбежали на третий этаж. Анна открыла ключом дверь, распахнула и уже оглянулась на Лазуту, приглашая войти, как тут увидела стоявшую прямо перед дверью Фефу в классической – руки в боки – позе.
– Фефа! Ты дома? – воскликнула Анна, сразу сообразив, что такая поза не предвещает ничего хорошего.
– Здрасьте, Феофания Савельевна, – заметно струхнув и отступая за спину Анны, выдавил Иван.
– И вам не хворать, товарищи. А где ж мне быть, как не тут? – поинтересовалась Фефа, не сходя в места.
Товарищи уже начали потихоньку пятиться, но тут Фефа разглядела их закопченные лица.
– Это ж где вы так ухайдакались? Не на Коломенском ли?
– А ты откуда знаешь? – поразилась Анна, заходя и закрывая за Лазутой дверь.
– На базаре все только об том и говорят.
– А что говорят, Феофания Савельевна? – заинтересовался Лазута.
– Да что сгорел какой-то дядька и завещания не оставил. С примусом вроде как не подружился.
И махнула рукой, пропуская.
– Да вы проходите. Я сейчас воды мигом нагрею и одежонку чистую соберу.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
