— Сделаю, миледи, — кивнула Маргарет. — А вы сами хоть немного отдохнёте? Вы весь день на ногах.

— Чуть позже, — улыбнулась Элиана. — Сначала проверю запасы.

Она направилась к кладовым. Матильда уже была там — пересчитывала мешки с зерном, сверяла списки.

— Миледи Элиана, — подняла глаза старшая служанка, — у нас достаточно припасов на две недели, если экономить. Воды хватит на дольше — колодцы полны. Но вот с травами туго: ромашка почти на исходе, тысячелистника осталось на три дня.

— Поняла, — задумчиво произнесла Элиана. — Завтра утром отправим сборщиков в лес — пусть ищут нужные травы. Но только под охраной, и пусть держатся подальше от дорог.

— Я сама возглавлю отряд, — предложила Матильда. — Знаю места, где растут самые целебные травы.

— Спасибо, Матильда, — тепло сказала Элиана. — Это очень поможет.

Они ещё немного обсудили запасы, распределили обязанности, а затем Элиана направилась в лазарет. Раненые спали — кто‑то беспокойно, кто‑то глубоко и ровно.

Маргарет уже раздала отвары, и теперь сама дремала в уголке, прислонившись к стене.

Элиана подошла к воину с лихорадкой — тому самому, у которого Матильда заметила повышение температуры. Лоб был горячим, дыхание прерывистым. Она смочила тряпицу в прохладной воде, аккуратно протёрла его лицо, затем сменила компресс.

— Держись, дружище, — прошептала она. — Завтра полегчает.

В этот момент дверь скрипнула, и вошёл Гарольд. Его доспехи были покрыты пылью и пятнами крови, лицо осунулось от усталости.

— Элиана, — тихо позвал он. — Можно поговорить?

— Конечно, — она поднялась и отошла с ним в сторону. — Что случилось?

— Получил донесение от разведчиков, — Гарольд понизил голос. — Филипп собрал силы в старой крепости. К нему подошли подкрепления — около двух сотен наёмников. Он готовит новый удар.

— Когда? — Элиана почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Неизвестно. Но он не станет ждать долго. Мы должны быть готовы ко всему: к осаде, к подкопам, к попыткам подкупа.

— Подкупа? — нахмурилась Элиана.

— Да, — Гарольд помрачнел. — И не только. Маркус снова замечен в подозрительных разговорах. Он наверняка не упустит возможности. Сегодня утром его видели у ворот — он о чём‑то шептался с незнакомцем в плаще. Тот потом направился в сторону леса, будто собирался кого‑то встретить.

Элиана побледнела.

В памяти всплыли слова ростовщика:

“Я расскажу лорду Виктору, что вы уже планировали побег”.

— Думаешь, он связался с Филиппом? — тихо спросила она.

— Не исключено, — кивнул Гарольд. — Я велел следить за ним, но нужно быть осторожнее. Он хитёр и умеет находить слабые места.

— Он пытался шантажировать меня, — призналась Элиана, глядя прямо в глаза Гарольду. — Угрожал рассказать Виктору, будто я хотела сбежать до битвы. У него есть старая записка, вырванная из контекста.

Гарольд нахмурился, но не удивился.

— И что ты ответила?

— Отказалась. И сказала, что он может говорить что угодно — Виктор мне верит.

— Правильно, — одобрительно кивнул Гарольд. — Но теперь мы знаем, что Маркус не отступится. Он будет искать другие способы ослабить нас. Может, попытается посеять сомнения среди слуг или подкупить кого‑то из стражи.

— Нужно предупредить людей, — решительно сказала Элиана. — Пусть докладывают о любых подозрительных разговорах или незнакомцах у ворот. И проверь, кто из слуг близок к Маркусу — возможно, он уже успел найти союзников.

— Уже распорядился, — улыбнулся Гарольд. — Ты быстро учишься думать как стратег.

— Просто я знаю, чего он хочет, — вздохнула Элиана. — Разделить нас. Но мы не позволим ему этого сделать.

— Верно, — Гарольд положил руку ей на плечо. — А теперь иди отдохни хоть немного. Я возьму на себя ночной обход.

— Хорошо, — согласилась Элиана. — Но разбуди меня, если что‑то случится. Особенно если появятся новости о Маркусе.

— Обязательно.

Она поднялась в свои покои. Комната встретила её тишиной и полумраком. Элиана подошла к окну, выглянула на двор. Там, у костров, сидели дежурные — кто чистил оружие, кто перевязывал раны, кто просто смотрел в огонь. Вдалеке виднелись силуэты дозорных на стенах.

“Виктория, — мысленно обратилась она к возлюбленной. — Где бы ты ни была, будь осторожна. Мы ждём тебя. Мы верим в тебя”.

Она опустилась в кресло, но не смогла уснуть. Мысли крутились вокруг предстоящих испытаний: как распределить силы, где укрепить оборону, как поддержать дух людей.

Внезапно её осенило:

— Праздник, — вслух произнесла она. — Нам нужен праздник.

Идея показалась безумной, но в то же время правильной. Люди устали от страха и неопределённости. Им нужно было вспомнить, за что они сражаются — за мир, за семью, за радость простых дней. Элиана замерла, обдумывая свою идею. Праздник…

Да, именно это нужно людям сейчас — не просто приказ держаться, а напоминание о том, за что они сражаются. О доме, семье, тепле и радости.

Она быстро спустилась в большой зал и подозвала к себе Маргарет и Матильду:

— У меня есть план, — тихо сказала она. — Завтра мы устроим праздник. Не пышный пир, конечно, а скромный, но душевный вечер для всех, кто здесь. Пусть люди соберутся вместе, вспомнят, что они не просто защитники замка — они семья.

— Праздник? — удивлённо переспросила Маргарет. — В такое время?

— Тем более в такое время, — твёрдо ответила Элиана. — Страх разъедает нас изнутри. А радость, даже маленькая, даст силы продержаться ещё день, ещё неделю, сколько потребуется.

— Но что мы можем предложить? — вздохнула Матильда. — Запасы ограничены, люди устали…

— Нам не нужны изысканные яства, — улыбнулась Элиана. — У нас есть немного мёда, есть сушёные фрукты, осталось немного муки — можно испечь лепёшки. А главное — мы есть друг у друга. Мы споём песни, расскажем истории, поддержим тех, кто пал духом.

— Вы правы, Элиана, — кивнула Матильда, и в её глазах мелькнуло одобрение. — Это может сработать.

— Тогда распределим задачи, — Элиана почувствовала, как внутри просыпается энергия. — Маргарет, найди тех, кто умеет играть на инструментах — хоть на простой флейте или лютне. Матильда, займись угощением: пусть испекут лепёшки, приготовят медовый напиток. И попроси женщин принести что‑нибудь из своих запасов — уверена, многие поделятся. А я поговорю с Гарольдом, — добавила она. — Попрошу выделить несколько воинов для охраны — чтобы во время праздника никто не ослаблял бдительность.

— Хорошо, — кивнула Маргарет. — Я найду музыкантов. У нас есть старый Барт — он ещё в молодости играл на лютне. И пара мальчишек, которые умеют дудеть в флейту.

— Отлично, — улыбнулась Элиана. — А ты, Матильда, займись угощением. Пусть женщины принесут всё, что могут: сушёные ягоды, орехи, остатки мёда. Мы испечём лепёшки, сварим травяной чай с мёдом — пусть будет хоть какой‑то праздник.

— Сделаю, миледи, — Матильда впервые за долгое время искренне улыбнулась. —Это хорошая идея. Люди и правда совсем пали духом.

— И ещё, — Элиана на мгновение задумалась. — Попросите всех принести что‑нибудь памятное: игрушки для детей, старые украшения, вышитые салфетки — что угодно. Мы украсим зал, создадим атмосферу праздника. Пусть хотя бы на один вечер люди забудут о войне.

Матильда и Маргарет переглянулись, и в их глазах Элиана увидела одобрение.

— Мы всё устроим, — твёрдо сказала Матильда. — К вечеру зал будет готов.

— Спасибо вам, — Элиана почувствовала, как на душе становится легче. — Вы не представляете, как это важно.

Глава 50

Сумрак раннего утра окутал замок, словно тяжёлое одеяло. Элиана стояла у окна своих покоев, вглядываясь в туман, клубящийся у подножия холмов. В ушах всё ещё звучали крики раненых, запах дыма и крови не выветривался из памяти, но сейчас, в эти редкие минуты тишины, её мысли обратились к прошлому — к временам, когда всё казалось проще, а мир — светлее. Она подошла к небольшому ларцу в углу комнаты, осторожно открыла его и достала пожелтевший лист бумаги. Письмо Анны.