Я отстранённо подметила, что святая, оказывается, больше всего взаимодействовала именно с этими двумя — раз они появились так вовремя.

Впрочем, это уже было совершенно не моё дело.

— За это я тоже извиняться не буду! — бросила я Аниссе.

И, хорошенько размахнувшись, резко вытолкнула то ли спящую, то ли заворожённую девушку прямо из-за кустов на главную дорогу — аккурат под ноги приближающимся парням.

Я тотчас метнулась прочь от места встречи, ныряя в спасительные тени аллеи, стараясь не оглядываться и вообще забыть всё произошедшее. Только не хватало, чтобы Система проснулась и обязала меня стоять там и выслушивать их пафосные диалоги.

Идти на последнюю пару уже не имело никакого смысла, поэтому я свернула на тропинку, ведущую к общежитиям. Но, словно по злому умыслу, я вдруг увидела его. Того, кто недавно напугал меня до совсем неблагородной седины!

Внутри меня что-то тёмное, колючее, давно сдерживаемое шевельнулось и рванулось наружу, сорвав тяжёлый замок благоразумия, который я сама когда-то поставила. Я просто не смогла сдержаться, хотя разум вопил об опасности...

— Безднова... — начала было я и замолкла, не решившись крикнуть это вслух. Но будь он один, я бы точно высказала ему всё!

Раймонд стоял вдалеке, на террасе, увлечённо разговаривая с какой-то преподавательницей. Я невольно задержала на нём пылающий гневом взгляд — и тут же переключилась на его собеседницу. По характерной ведьминской шляпе с широкими полями, слегка сдвинутой набок, я без труда узнала магистра зельеварения и ядов. Эта колоритная дама должна была начать вести у нас занятия сразу после первого практикума.

Если декан Тьмы и заметил меня, то лишь краем глаза, так как даже не обернулся в мою сторону.

— Ты… — зашипела я не хуже степной гадюки и, остановившись, резко указала на него пальцем.

Мужчина неуловимо скосил глаза в мою сторону, не прерывая беседы с ведьмой.

— Меня… — выразительно я перевела палец на себя, с трудом сдерживая слова, которые жгли язык сильнее перца. Моё лицо исказилось от праведного негодования.

— Использовал! — яростно, одними губами артикулировала я.

И мой откровенно детский, но предельно ясный и явно неприличный жест блестяще завершил эту пантомиму, повисая в воздухе между нами.

Никогда бы в прошлой жизни не подумала, что способна на такое ребячество. Я всегда считала себя рассудительной, уравновешенной женщиной, той, кто держит эмоции под железным контролем. А этот дракон… Гр-р-р! Он одним своим присутствием, одним насмешливым прищуром будто стирал в пыль все границы, выстроенные годами.

Я не была уверена, заметил ли он мой жест во всех деталях… Но уже в следующее мгновение всё стало предельно ясно.

Его губы дрогнули в лёгкой, дьявольской полуулыбке, а широкие плечи едва заметно пожали. Он всё видел. Он всё понял. И, кажется, находил в моем бешенстве какое‑то извращенное удовольствие.

Он что, мазохист?! Как же раздражает!

А я... Я внезапно ощутила, как эта мелкая пакость обернулась против меня самой. Этот жест не принес мне того мстительного удовлетворения, на которое я так рассчитывала. Напротив, внутри разверзлась сосущая пустота, густо смешанная с досадой.

Резко развернувшись, я быстро зашагала прочь, почти срываясь на бег, хоть изо всех сил и сдерживала себя, чтобы сохранить остатки достоинства. Вечерний ветер подхватил полы моего плаща, будто пытаясь удержать и развернуть обратно, к нему... Но я лишь упрямо ускорила шаг.

Как выйти из этой проклятой игры, не потеряв себя окончательно? Чёртово чужое тело жило отдельно от моего разума! Как же я ненавидела эти темные глаза, от одного взгляда которых у меня до сих пор предательски подкашивались колени...

 Пришлось долго приходить в себя. Точнее, заново мириться с самой собой.

Мой мозг, точно верный слуга в делах саморазрушения, мастерски выстраивал цепочки оправданий: сама виновата, недоглядела, слишком расслабилась, непозволительно долго смотрела на магистра. Хорошо, что я вовремя взяла себя в руки и жестко оборвала этот бесконечный, ноющий внутренний диалог.

Винить себя — непозволительная роскошь, которую я просто не могла себе позволить. Не в этом случае, и точка!

Но кто мог знать, чем всё в итоге обернётся? Если бы я только знала...

Пусть Бьянка затаилась, её истеричную месть я как-нибудь бы пережила. Куда хуже было то, что своим дерзким выпадом я привлекла внимание совершенно другого персонажа. Того, чьего интереса я сейчас ожидала меньше всего.

Мои нервы после подземелья всё ещё были натянуты до звенящего предела, и каждый неосторожный звук заставлял затравленно вздрагивать. В таком разобранном состоянии меня и подловил Аллиам Алаяль.

Что ему от меня нужно?

Парень бесшумно приблизился ко мне сразу после лекции по магии Земли, отчего я даже не успела среагировать и нацепить маску. Его утонченные эльфийские черты озаряла безобидная, почти детская улыбка. С первого мгновения он казался таким искренним, таким безопасным, таким... нежным. Прямо-таки живое, дышащее воплощение уюта.

«Тёплый плюшевый мишка», — как в шутку называла его Анисса в оригинальной игре.

И именно от этого мне становилось только беспокойнее. В этом проклятом мире за самыми милыми мордашками чаще всего скрывались самые острые, ядовитые клыки.

— Леди Агнесса.

Его мелодичный голос обволакивал патокой, заставляя невольно прислушаться и затаить дыхание. Он так плавно растягивал гласные, что казалось, будто он вот-вот запоет нечто невообразимое, чарующее, подчиняющее волю.

Если бы я сейчас не находилась в теле Агнессы и не знала наверняка, как ослепительно прекрасна эта злодейка, такой идеальный тон точно бы зародил во мне глубокий комплекс неполноценности.

— Вы выглядите немного утомлённой, — с легким беспокойством произнес эльф. — Я как раз собирался в главную оранжерею. Могу ли я вам её показать? Это потрясающее место, и там так спокойно...

— Ты очень мил, Аллиам, — ответила я, и мой собственный голос прозвучал на его фоне до безобразия грубовато и сухо. Контраст был разительным. — Но у меня срочные дела. Давай в другой раз, ладно?

Я уже собралась круто развернуться и уйти, как его длинные, изящные пальцы вдруг легли на мой локоть.

Лёгкое, едва ощутимое прикосновение. Но настолько неожиданное и неправильное, что я замерла, как вкопанная. Светлые эльфы никогда не прикасались к чужакам без крайней, жизненной нужды! Для них физический контакт был священным, интимным актом, дозволенным лишь самым близким.

По крайней мере, так было прописано в лоре игры с рейтингом 21+. В голове тут же вспыхнул закономерный вопрос: кто же его уже успел «развратить», если каноничная Героиня сама пока строит из себя невинный цветочек? Может, в этой реальности всё уже пошло по другому сценарию? Или он с самого начала отличался от своих высокомерных соплеменников? Судя по его нетипичному поведению, любой вариант был возможен.

А возможно, всё обстояло куда прозаичнее... и куда опаснее. Я уже во всём видела двойное дно и подвох.

— Прошу, не торопитесь, — тихо произнес он.

Его безупречная улыбка даже не дрогнула, но, поймав мой ошарашенный взгляд, устремлённый на его руку, он мгновенно отпустил мой локоть.

— Вам никогда не говорили, что у вас слишком… проницательный взгляд?

Парень неосознанно поёжился. И как такое нежное чудо вообще выжило в этих стенах? Только за счёт ангельских черт? Нет, не только. Магической силы у него тоже было предостаточно, чтобы закопать любого обидчика в клумбе.

Однако сейчас я в упор не могла понять: это его игра, тщательно отрепетированная роль для наивных дурочек, или его подлинное лицо?

— Самые обычные глаза, — подозрительно прищурилась я. Хотя в моём прошлом, земном мире такой насыщенный фиолетовый оттенок радужки можно было получить лишь с помощью дорогих линз. Здесь же это вряд ли кого-либо удивляло.