— Проследить могу и я, — заявил Валерон.

— Ты само собой. Заодно понюхаешь, не пахнет ли там тем типом, что пытался убить Лёню, — согласился я. — Но к нему наверняка будут приходить и другие скверники.

— 007 говорит, что готов отправляться на новое задание, — сообщил Митя.

— Завтра, — решил я. — Посмотрим, что там с накопителем, и отправим опять вашу сработавшуюся команду.

— В том-то и проблема, что не сработавшуюся, — неожиданно сказал Валерон. — Когда я в невидимости — 007 меня не чувствует, а я его тоже не вижу. Я ж почему так задержался? Ждал, пока княгиня спать ляжет, чтобы проявиться. Тогда 007 меня увидел и вышел. Нужно что-то придумать. Никакой согласованности.

Что придумать для коммуникации Валерона и 007, я понятия не имел, пока сам 007 не предложил использовать для этого клочок бумажки, который Валерон выплюнет, когда вернется, а 007 на него залезет для эвакуации. Других вариантов не было. Голосовой модуль 007 поставить не выйдет — у меня не получается его минимизировать, чтобы встроить в корпус, где места осталось только для двух крошечных капсул с ядом, мешочки для которых я сделал из алхимической резины, а сейчас разместил, заодно установив сам механизм. Выглядело устройство настолько крошечным, что поневоле закрадывались сомнения, сработает ли.

Возникла идея использовать маячок. Я его ни разу пока не делал, поскольку он у меня модифицированный, а значит, неизвестно с чем оказался сцеплен, да и не факт, что Валерон его сможет ощутить, но попробовать стоит. Хуже точно не будет. Разве что 007 начнет пищать или светиться, но тогда маячок развею, и всё.

Я совсем было собрался заняться изготовлением маяка для проверочной установки, но вернулся озабоченный Валерон.

— Петь, а куда все щенки делись? Только щепкинский остался.

— Они отправились к Симукову.

— Как это? — возмутился Валерон. — Я только начал их тренировать, а ты уже отдал? Как так? Это же был потенциальный источник постоянного дохода. Ты вообще о будущем не думаешь. Это безответственно.

— Думаю. Кухарка жаловалась, что на вас колбасы не напасешься. А мне с Симукова колбаса не нужна, мне от него архив нужен, его ты можешь добыть и сам. Но попозже, когда с местным отделением скверников разберемся.

— Но мог бы дать мне хотя бы попрощаться с детьми, — Валерон столь тяжело вздохнул, как будто я действительно отдал его щенков, а не посторонних. — Я успел к ним привязаться. Они были совсем небезнадежны. А главное, я не успел у них прочно зафиксировать навык. Теперь развеется за неиспользованием.

— Мне кажется, этот навык будет самоподдерживающимся, если их будут держать вместе и не в вольере.

— Я проверю, — решил Валерон. — Через пару недель навещу Симукова, заберу остаток архива, заодно и гляну, как их разместили и не издеваются ли. Но вообще для тыренья документов они не слишком подходят из-за низкой прыгучести. Я вот подумал. Ты мне кошку обещал. Может, взять троих котят и я их отдрессирую?

С учетом успехов, достигнутых на ниве щенков, три кота, выдрессированных Валероном, гарантируют стихийное бедствие в нашем доме, поскольку презентовать мы их никому не собираемся. А воровать документы у нас… Я точно против.

— Щенка Щепкиной я же не могу воспитывать в нужном нам ключе, а из котов мы сможем получить прекрасный диверсионный отряд, — продолжил развивать мысль Валерон.

007 возмущенно подпрыгнул на столе. Не понравилось ему, что кто-то покушается на его обязанности.

— Диверсантов нам хватает, — заметил я.

— Где же хватает? — удивился Валерон. — Мелкий паучок только подслушать что-то может или проследить. А изъять ценности уже нет.

— Для изъятия ценностей нам хватает тебя. Ты идеален, — налил я тонну елея, только чтобы он отказался от идеи создать отряд вороватых котов. — Зачем тебе конкуренты? Или Хикари? Ты только представь, сколько они будут употреблять молока, отбирая у нашего духа-хранителя.

— Довод, — вздохнул Валерон. — Ладно, пойду щепкинского воспитывать.

— Мне кажется, это лишнее, — намекнул я. — Нам не нужно переживать о чужих собаках. Пусть Щепкина займется этим сама.

— Сама она щенка избалует.

— Валерон, проблемы чужих щенков не должны нас волновать.

— Это практически наш щенок.

— Нет, это щенок Щепкиной.

Разговаривая с Валероном, я собирал маячок и как раз после этой фразы его закончил. Больше всего он напоминал маковое зернышко, а когда я приложил его к корпусу мелкого паучка и активировал, зернышко словно впиталось в корпус, не оставив ни малейшего следа. Пищать оно тоже не стало.

— Этот маяк будет невозможно убрать, — заинтересованно сказал Валерон. — Только вместе с железом, в которое он впитался. Это наверняка та самая модификация.

— Ты его чувствуешь?

— Разумеется. Я же твой помощник.

— Митя, а ты?

— Я тоже, — коротко ответил большой паук.

— Этот маяк должны чувствовать все, кто настроен на твою энергию.

— В идеале бы тогда на тебя еще поставить, — намекнул я Валерону. — Тогда 007 будет чувствовать тебя, а ты — его.

— На мне держаться не будет, — заявил он. — Слетит сразу, как я поменяю форму.

Проверить я всё же рискнул — не такая большая трата ингредиентов. Валерон оказался прав: маяк рассыпался, стоило ему потерять материальность. Обидно, но ожидаемо.

— И в чем его модифицированность? — задумался я.

— В том, что становится невидимым после активации? — предположил Валерон. — И снять его не выйдет при всем желании, в отличие от обычных. Кстати, я же могу такие маячки навесить на всех, кто придет к Охрютину. Выявим сеть.

— А сколько они действуют?

— Сутки должны, — неуверенно предположил Валерон. — Но конкретно определим только после проверки.

Наделал я десяток — ингредиентов уходила капля, тратилось только время. Активировать мог Валерон. 007 тоже мог это делать, но ему приходилось тратить энергию из накопителя, а еще он не мог переносить много маячков. Максимум два в манипуляторах второго ряда. Разве что сделать дополнительное хранилище? Не пространственное — объем для такого маленького существа слишком велик. А, к примеру, крошечный рюкзачок…

Но для начала нужно проверить расстояние, на котором ощущается маячок, и время действия. Расстояние оказалось проверить легко: Валерон отправился в дорогу. Вернулся быстро, сообщил, что чувствует маяк даже на окраинах Святославска, разве что на окраинах уже заметно слабее.

Маяк, поставленный на 007, к утру продолжал действовать столь же сильно. Но Валерона паучок не чувствовал — и в этом намечалась проблема. 007 предложил, чтобы Валерон, когда вернется его забирать, выплюнул бы на пол рядом с паучком клочок газеты, на который паучок бы переполз. Идея была признана перспективной, и ее решено было опробовать немедленно. Валерон даже завтрака не дождался, отправился выяснять, что там происходит у Охрютина.

Мы же позавтракали, после чего я опять принялся развозить постояльцев по их учебным заведениям, чувствуя себя не будущим князем, а таксистом.

Щепкина пребывала в меланхолии, и Прохоров всячески ей пытался доказать, что Лёне только на пользу пойдет нахождение в столь замечательном месте.

— А какие там люди! — воодушевленно заявил он, когда остальные аргументы по близости к зоне были исчерпаны. — У нас самая замечательная целительница. Мертвого к жизни вернет.

Я понадеялся, что он сейчас про Даньшину, а не про Шабаршину, потому что, начни он петь дифирамбы молодой целительнице — Щепкина заволновалась бы еще сильнее.

— Мертвого? — уцепилась она за слово. — Там так опасно?

— Для Леонида там точно не опасней, чем здесь, — быстро сказал я. — Его уже несколько раз пытались убить. Мне не хотелось бы огульно никого обвинять, но покушались на него не из личной неприязни. Там он будет под защитой и сможет развить свою магию.

— Ах, зачем она только вообще нужна! — грустно сказала Щепкина. — Живу я как-то без нее и ничего. Прекрасно себя чувствую.