— Хм, тогда идём вдвоём. Будем делать виртуальную.

Заняло это от силы десять минут. Но у меня появился новый номер с возможностью продления. И сразу же появился интернет. Я сразу отписалась отцу:

«Долетела, всё хорошо. Как будет возможность — позвоню».

— Куда дальше? – улыбаясь, спросил Яр. Он сам оплачивал эту покупку и настройку, и мою карту отодвинул мягко, но настойчиво в сторону, и ещё так смотрел, словно я его обижаю.

— В клинику, сейчас адрес достану.

Достала из рюкзака папку с медицинскими документами и нашла распечатку с адресом. Яр ввёл адрес в такси, и мы поехали дальше. Машины у них интересные, на гравийной подушке, и ездят быстро и бесшумно.

— Правильней будет «ездят» или «парят»? – спросила, смотря в окно.

— Парят, могут летать. Ты арендовала квартиру?

— Да, на месяц, с возможным продлением.

Он довольно кивнул. Срочно нужно почитать про традиции. Протянула ему свой телефон. Он так мило улыбнулся, заметила симпатичные ямочки на щеках.

— Про традиции почитать.

Он как-то погрустнел.

— Говори, я не понимаю пока ничего. Мне нужно всё объяснять.

— Прости! Можно я запишу тебе свой телефон?

Он заметил, как я ошарашена смотрю на него.

— Ты хочешь со мной общаться? – спросила прямо. – Я тебе не противна?

— Нет! Как можно! Ты прекрасна!

— Яр, не спеши. Но тебе не противны шрамы? Их очень много, у меня только голова не пострадала и шея.

— Это не важно, ты прекрасна, и шрамы меня не отталкивают.

— Точно?

Он закивал головой. А я прищурилась, он напрягся. У меня под толстовкой футболка с коротким рукавом.

— Сейчас проверим, – сказала ему строго.

И сняла свою розовую толстовку. Он с такой жадностью меня рассматривал. А я обнаглела настолько, что даже задрала футболку, показав ему живот и спину. Но у него зрачки расширились, словно он обнажёнку какую-то увидел. От греха подальше натянула обратно кофту.

— Кажется, дядя Петя был прав. Другая планета, другие мужчины, по-другому реагируют.

— Дядя Петя?

— Второй мамин муж. Я слишком взрослая, чтобы его папой звать. А женились они, когда я была уже не ребёнком. Потому договорились, что его и третьего мужа зову «дядя». И только моего папу – «папа».

Вижу, он с каким-то облегчением выдохнул.

— Не расслабляйся, многомужество ввели только пять лет назад, и всё ещё странно реагируют. Сложно перестроиться.

— Как тебя с планеты тогда отпустили?

— А уродина никому не нужна.

У него лицо перекосило от злости.

— Кто посмел так сказать о тебе?

— Все, кроме родных.

Он застыл в шоке.

— Потому мне и странна твоя реакция на меня. Если я всю жизнь слышу от мужчин — «уродина». Там было что и похлеще, говорить не буду.

Такси остановилось. Посмотрела, что мы приехали. А я доктору так и не написала. Потому сразу написала врачу и обрадовала, что уже возле клиники.

«Заходи, не стесняйся».

— Подожди, я сейчас запишу тебе номер. И сегодня пришлю информацию для чтения. Ты хорошо говоришь на ялвийском.

— Мне хорошо даются языки, потому мне было не сложно выучить языки Ялвы и диалекты.

Яр зашёл со мной в клинику. Доктор только на мгновение удивился, а потом так довольно заулыбался.

— Ваш сопровождающий останется ожидать?

Яр вопросительно посмотрел на меня.

— Я не знаю… хотела узнать, когда операция?

— Давайте вы вдвоём зайдёте, и я всё расскажу. Лили, вы сегодня прилетели?

Доктор резко стал со мной только на «вы», хотя до этого на «ты» общался.

— Я могу при нём говорить? – оба мужчины заметили, как вспыхнули пунцовым мои щёки.

— Если хочешь, я могу пока поехать оформить квартиру, что ты выбрала в аренду. И отвезу чемодан, если нужно.

— Чемодан мне как раз понадобится, если сегодня придётся остаться в клинике.

— Как тебя зовут? – обратился доктор к Яру.

— Яровлински Матэйрих.

Он заметил, как у меня лицо вытянулось, и улыбнулся.

— Можно Яр.

— Пять минут подожди в коридоре, девушка пока слишком стесняется. Потом зайдёшь, поможешь ей с вещами. Обещаю не обижать.

Яр спокойно вышел в коридор. Когда за ним закрылась дверь, доктор показал на ширму.

— Нужно снять верхнюю часть с себя полностью. Надеюсь, теперь сможешь?

— Придётся, – сказала тихо.

Доктор едва касался меня, пока осматривал.

— Одевайся. Начнём сегодня. Когда ела?

Поскребла макушку и открыла телефон.

— Хм, получается, двадцать часов назад.

— Хорошо! Тогда сейчас доставай из чемодана себе сменное бельё и всё. Остальное тебе тут выдадут.

Бельишко переложила в рюкзак и отдала чемодан Яру. И отдельно дала ему распечатку с договором на квартиру — там же адрес.

— Парень, заедешь к ней, скорее всего, завтра, – сказал врач, смотря на часы. – Сегодня начнём операцию, но это дело не быстрое, и всё нужно сделать красиво. Оставь на ресепшене свой номер с пометкой, чтобы тебе позвонили и пригласили к Лилии.

А меня сразу отвели в палату, в которую меня переведут, когда закончится операция. В ней оставила рюкзак, и мне дали во что переодеться. Немного потряхивало от предстоящей операции. Сама не заметила, как оказалась на операционном столе, а потом уже уплыла в темноту от наркоза. Очнулась уже в палате, в горле была сухость и сильно хотелось пить. Пошевелившись, поняла, что ничего не болит — это было странно. Но сил было немного, и я с трудом приподнялась. Ко мне сразу метнулся Яр и поменял угол кровати, чтобы я полусидела. Он молча подал воду и погладил по голове.

— Как вы себя чувствуете? – услышала врача.

— Пока непонятно. Что-то случилось?

— Нет, всё прошло хорошо. Ещё дня три будешь под наблюдением, и нужно менять повязки. Яр будет приходить к тебе, но целый день я не разрешу ему тут сидеть. Тебе в идеале лучше спать. И немного почитать то, что он прислал. И напиши родителям.

— Хорошо.

— Сейчас ещё принесут еду, постарайся поесть. Поможешь ей, – сказал строго доктор Яру.

Состояние было слегка странным: не болит, видимо, из-за обезболивающих, но с кровати я сейчас вряд ли слезу. Яр кормил меня с ложечки и радовался, что я не отбираю столовые приборы. А у меня накатывает сильная слабость, так что я бы и не смогла сама сейчас поесть. Он, кажется, заметил, что мне не очень, и стал обеспокоенным.

— Положишь мне на кровать телефон?

Он быстро кивнул. Положил телефон и сходил за доктором.

— Отдыхай, – сказал зашедший врач. – Операция только часа три как закончилась, ты быстро отошла от наркоза.

Я и правда уснула, пока они ещё были в палате.

— Я могу узнать, что за операция была? По бинтам вижу — на груди.

— Ожоги видел? – спросил доктор. Яр кивнул. – Соски тоже пострадали сильно. И девочка всё же планирует замуж выйти, а в будущем детей родить. И хочет попробовать выкормить их сама. А для этого нужны рабочие соски с рабочими молочными выходами. Как она так вляпалась — она тебе потом сама расскажет. Пришли ей про наши традиции почитать, чтобы потом не было больно ни тебе, ни ей.

Следующий раз проснулась уже, ощущая грудь и как она болит. И заодно ощущала, что на груди есть повязка. Телефон нашёлся под левой рукой. Смогла отвлечься и немного почитать. Яр явно сделал выборку. Так-с: на Ялве многомужество, и количество мужей в семье ничем не ограничено. Протягивая пластиковую карту, мужчина как бы говорит, что ощутил в девушке свою половинку. И вверяет ей себя и свои финансы. Если женщине неприятен мужчина, она может в одностороннем порядке прогнать его и не принять его карту.

Интересно, я уже успела обидеть Яра? Или ещё нет? Не хотелось бы… Стала читать дальше. Дальше шло описание вариантов ухаживаний, после которых женщина может понять, нужен ей такой мужчина или нет, и тогда уже принять или нет его карту. Почему-то всегда делается акцент на карте. А одним из ухаживаний было предъявить свой банковский счёт. «Дикость какая», – подумала про себя. И на этом опять провалилась в сон, выронив телефон на пол. Следующий раз, проснувшись, увидела обеспокоенных доктора и Яра. Немного напряглась.