— Милая, мы уже уходим, — сказал Ярослав. — Трор попросил тебя разбудить, вы собирались в ателье.

— Угу, — сказала, потягиваясь и выбираясь из кровати.

Жених сглотнул, видя мою обнажённую фигуру.

— Как Ясмин, первый день в школе?

— Сегодня узнаю. Когда у тебя примерка свадебного платья?

— Без понятия, твоя мама лучше знает.

— Узнаю, пришлю сообщением.

Позавтракав, мы с Трором поехали в ателье. Увидев меня, портной улыбнулся. Померяла первое платье из мягкой, совершенно не колючей ткани, глубокого темно-синего цвета. Когда мне показали гамаши в цвет платья, я слегка выпала в осадок. Они были из того же материала и с перепонкой на стопе.

— Вы примеряйте сначала, а потом смотрите на меня, словно я в детство впал.

— Да нет, это скорее меня с ребёнком перепутали.

— Пф, здоровье, особенно женское, слишком дорого для нас. А так точно ни ножки, ни что другое не застудите. Одевайте, это все женщины под платьем носят в повседневных платьях. Только для вечерних одевают колготки и только потому, что мероприятия в помещении.

Делать нечего, одела в примерочной. Юбка великолепно скользит и не поднимается по этим гамашам. А из-за длины платья их и не видно. Но так они не видны даже из сапожек, и на самом деле с ними теплее и комфортнее.

— Ладно, согласно, удобно. Раньше я тёплые колготки одевала.

— Минус колготок в том, что место, где носки, быстро приходит в негодность. Под каждое платье мы сделали свои гамаши в количестве трёх штук. Все изделия можно стирать в машинке, сушить тоже в машинке, но на деликатном режиме.

— А я могу пойти сразу в новом платье?

Мне лучезарно улыбнулись, кажется, для мастера это было лучшей похвалой. Я решила остаться в темно-синем платье, а два других темных платья мне упаковали в пакет, также положили гамаши и брюки. Я всё померяла, и всё было идеально. Расплатилась с мастером и пошла с Трором на улицу.

Казалось бы, торговый центр на широкой оживлённой улице… но не успели мы дойти до машины, как нас окружили, и меня попытались похитить. Трор, видя, что нас окружают, приказал:

— Чтобы что бы ни происходило, будь за моей спиной, лазер мне не страшен. И лучше кричи.

А те, кто нас окружил, скалились довольно, и один из них говорит:

— Тебе лучше по-хорошему пойти с нами.

— Нет.

— А тебя, милая, никто не спрашивает. Ты поедешь с нами или по-хорошему, или мы тебе поправим внешность.

— Нашли чем пугать, — сказала с презрением.

Тут бандит заметил мои руки и скривился.

— Видимо, в нормальный бордель не получится тебя сдать, на такое уродство ни у кого не встанет. Ничего, есть те, кто любит выдрать сучку, а потом натянуть.

Пока он тут разглагольствовал, я успела достать телефон и набрать Яра, и он слышал окончание его высказывания.

— По-хорошему подошла.

— Нет.

— Убейте этого выродка.

Вот тут-то я и завизжала, словно сирена, не иначе. Бандиты дернулись, стали нападать на Трора, он ловко их раскидывал и прикрывал меня собой, чтобы никто не подошёл ко мне. Послышались звуки мигалок полицейских сирен. А потом плечо, чуть выше груди, обожгло болью, и в глазах начало темнеть. Трор закончил раскидывать бандитов без сознания и успел подхватить меня на руки.

— Лилия, — встряхнул он меня, чтобы я пришла в сознание. — Не теряйте сознания, госпожа.

К нам уже бежали копы, и бандитов, которых уложил мой охранник, стали утаскивать в полицейские машины. Меня на скорой отвезли в больницу. Оказалось, у меня просто шок и ожог. Врач, увидев мой старый ожог, поморщился, дальше относился отнюдь не профессионально. Решил: раз есть такой ожог, то можно не беспокоиться, чтобы сделать свою работу аккуратно. Мне чем-то побрызгали и заклеили пластырем. После этого разрешили одеться.

Одела уже брюки и рубашку, в которых ехала в ателье. В пальто и платье теперь дыра… Домой я уехала уже с Томом и Трором. Остальных уже увидела дома вечером, но все написали, интересовались моим самочувствием. Марк приехал домой пораньше, обнял бережно и баюкал в объятьях, помогая успокоиться.

— Трор, спасибо, — сказал он подчинённому.

— Это моя работа, — флегматично сказал мужчина. — Нужно узнать в ателье, может смогут починить платье и пальто. Могу съездить, пока вы дома.

Мы удивлённо на него посмотрели. Он смущенно сказал:

— Мне не трудно, а вам очень идёт это пальто и платье.

— Спасибо, Трор.

Он мило смутился. В ателье уже знали о перестрелке и, получив пальто и платье, поинтересовались моим самочувствием. Это было очень трогательно и приятно. Марк объяснил, что меня таким образом пытались оглушить. Я пожаловалась, что остался ожог, он снова обнял и побаюкал как маленькую. Объятия любимых мужчин позволяют ощутить себя слабой, но любимой женщиной. Той, которой не нужно выпрыгивать из шкуры, чтобы жить самостоятельно.

— Как Ясмин, школа? — спросила у братьев.

— Нравится, — улыбнулся Яр. — Папа говорит, она постоянно о ней рассказывает. Девочки подружились между собой и даже с частью ребят в классе. В общем, им весело.

На следующий день перед тренировкой администратор спросил у меня:

— У вас есть подборка музыки для тренировки? Просто говорят, женщины хорошо музыку подбирают.

— Эм, музыка есть, но она на разных языках, не с этой планеты.

— Языки — то уже детали, — мне мило улыбнулись. — Она скачана или на каком-то сервисе подборка?

— Второе.

Открыла на телефоне музыку и нашла плейлист для тренировок, подбирала пару лет, и сейчас там музыки часа на полтора.

— Почту свою напишите, поделюсь с вами. Посмотрите, сможете запустить или нет.

Уже когда вышла из раздевалки, моя подборка крутилась на экранах телевизоров с музыкой, и текст песен шёл на ялвийском субтитрами.

— Хорошая подборка, — пробасил тренер. — Клипы хорошие.

— Пару лет собирала её.

— Спасибо, что поделилась.

На тренировке тренер заметил, что я морщусь, когда делаю упражнения, которые задействуют руки.

— Что тебя беспокоит? Вижу же, что тебе больно.

— Лазером обожгли.

У тренера глаза так увеличились, что я испугалась.

— В больнице была?! — кивнула. — Я надеюсь, тебе провели глубокое сканирование, а не просто пшикнули обезболивающим и заклеили?

— Как раз просто брызнули и заклеили. Но больно только, когда рукой двигаю, и то в принципе терпимо.

— На сегодня тренировка окончена в любом случае, — сказал он строго, хотя занятия от силы минут двадцать прошло. — Сейчас Трор тебя отвезет к нормальному врачу. Надеюсь, есть такой на примете?

— Есть, кому позвонить и спросить, — сказала задумчиво. — Это так обязательно?

— Да! Я Марку потом вечером позвоню и надеюсь, он что-то вразумительное ответит по твоему здоровью. Это не шутки: от лазера могут пострадать глубокие ткани и потом отмереть. Короче, так можно скопытиться, если не следить за самочувствием.

Из раздевалки я позвонила доктору, который делал мне пластику груди. Он согласился дать консультацию. Подтвердил слова тренера, что нужно проверять глубокие слои тканей, чтобы там не было их отмирания, и порекомендовал выбрать семейного врача. Намекнул, что у него в клинике это возможно сделать, но лучше мне посоветоваться с женихами. Позвонила Марку, он узнал, где я и почему, сказал, что сразу сейчас приедет, и мы поедем к врачу, у которого он уже не один год наблюдается.

Марк примчался быстро, был сильно взволнован. Доктор его немного успокоил, сказав, что со мной всё хорошо. Жених заплатил за консультацию и, поблагодарив, увез меня к врачу, которому он доверяет и знает не один год.

— Меня тренер отправил проверить плечо.

— Правильно сделал. Прости, что мы не расспросили тебя нормально. Но даже подумать не мог, что по скорой такое наплевательское отношение.

— Это потому, что у меня шрамы, — сказала немного обиженно.

— Скажешь кто? Я устрою разборки. А если бы было что-то серьёзное? Он бы тоже спустя рукава работал?