— Всё будет хорошо. Он вернётся, — прошептал Аверон. Его ладони обхватили её лицо бережно, но крепко. Он заставил её посмотреть ему в глаза.
— Я хочу тебя... не просто как друга... — его голос стал низким, хриплым.
Он поцеловал её. Не нежно, а страстно, как во сне — отчаянно и горячо. Поцелуй был похож на признание во всём, что они так долго скрывали.
Мир вокруг исчез. Остались только они. Сила его рук, тепло его тела. Они тонули в этом ощущении, в этой внезапной, оглушающей близости.
— Я люблю тебя... — выдохнул он между поцелуями.
И она ответила ему — не словами, а прикосновением, отдаваясь этому чувству целиком, до самого дна.
Эпилог
Сегодня долгожданный день. Я так долго ждала этого момента, и вот он наконец настал — мой день рождения. Я испекла блинчики и пирог, чтобы порадовать Аверона и... Салема. Я так ждала его возвращения, чтобы он ощутил аромат, чтобы почувствовал мою заботу. Воздух в кафе был пропитан запахом корицы и надежды.
Как раз в этот момент дверь тихо скрипнула, и он вошёл. Тихий, задумчивый, но с той самой хитрой, знакомой до боли улыбкой на лице. Я сразу поняла: он что-то задумал.
— У меня для тебя сюрприз, — сказал он вдруг.
В этот момент мир замер. Сердце пропустило удар, а потом забилось с бешеной скоростью, грозя выпрыгнуть из груди. Вчера мы провели ночь любви и нежности с Авероном, и были безмерно счастливы. Но я не могла знать... не могла даже надеяться...
Салем вернулся.
Моё сердце затрепетало так сильно, что стало больно. Я не помню, как подбежала к нему. Помню только слёзы — горячие, счастливые слёзы, которые катились по щекам. Я подхватила его на руки, и он оказался таким тёплым, таким настоящим. Живой. Он здесь.
— Мой любимый Ворчун, — шептала я, задыхаясь от счастья. — Всегда готовый рисковать собой ради меня...
Я поцеловала его прямо в макушку. Он, конечно, тут же забурчал — мол, не любит он эти телячьи нежности. Но я-то чувствовала: он мурлыкал и прижимался ко мне всем своим пушистым тельцем.
— На самом деле скучал безумно, — проворчал он мне в шею. — Просто не умею показывать эти дурацкие эмоции...
Я кружила его по комнате, целовала снова и снова, и он позволял. Даже слегка запрокидывал голову, подставляя нос для ещё одного поцелуя. Он бесился от счастья, и это было так трогательно.
Салем, мой пушистый ворчун, впервые в жизни был без своего обычного брюзжания. Он мурчал так громко, что заглушал все звуки, крутился волчком вокруг меня, тыкался холодным носом в живот. Впервые в жизни — абсолютная, незамутнённая радость! Даже Аверон смеялся в углу, глядя на эту картину. Фамильяр вёл себя как щенок после долгой-долгой разлуки.
Этот день был наполнен радостью до краёв. Любовью. Смехом. Я чувствовала себя самой счастливой на свете, зная, что у меня есть такие замечательные друзья и любимый человек рядом.
