Все несли подарки. Украшения, книги, косметику, деньги в конвертах и подарочные сертификаты. К вечеру в комнате Светы образовалась целая гора коробок и свёртков.
— Я даже не знаю, куда это всё девать, — растерянно сказала она, глядя на подарки.
— Разберёшься. Главное — не забудь написать благодарственные письма, — напомнил я.
— Всем этим людям? — Светлана широко раскрыла глаза, оглядывая кипу подарков.
— Всем, — подтвердил я.
Света застонала, но кивнула.
Праздник продолжался до позднего вечера. Столы ломились от угощений — повара превзошли себя. Музыканты играли без перерыва. Гости танцевали, пили, произносили тосты.
Я наблюдал за всем этим из угла зала, потягивая вино.
Год назад мы были никем. Захудалый род из провинции, о котором никто не слышал. А теперь — приёмы, гости, подарки, уважение. Всё изменилось.
И это только начало.
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
После праздника я погрузился в дела. Бизнес требовал много внимания, а я, пока был на симпозиуме, слегка выпал из потока.
«Бодрец» продолжал бить рекорды продаж. Его покупали все, от студентов до крупных дворян. Сарафанное радио работало лучше любой рекламы: попробовал один, рассказал друзьям, те рассказали своим.
Производство едва успевало за спросом. На очередном совещании мы приняли решение, что надо строить ещё один цех и дополнительный склад на территории «Аргентума». Он в любом случае необходим, ведь скоро нам нужно будет серьёзно увеличить производство основы для «Бодреца», чтобы продавать её в Европу.
Кроме «Бодреца», хорошо продавались и другие эликсиры. «Лунная роса» и «Барьер» пользовались спросом в аптеках.
Плантации алхимических растений, особенно лунного мха, приносили стабильный доход. Большую часть урожая мы использовали для своих нужд, но часть продавали. И не только сами растения, но и алхимические компоненты — очищенные, обработанные, готовые к использованию. Это экономило время алхимикам и увеличивало прибыль.
Посёлок для рабочих рос как на дрожжах. Для первых домов уже почти закончили возводить стены, заложили фундамент под будущую школу, на первое время проложили грунтовые дороги по всему будущему посёлку согласно плану.
Деньги текли рекой. Больше, чем я мог потратить на текущие нужды. Держать их мёртвым грузом было глупо, поэтому я начал вкладывать в финансовый рынок. Акции перспективных компаний, облигации, доли в чужих производствах. Осторожно, распределяя по разным секторам экономики, без лишнего риска.
Дмитрий поначалу скептически отнёсся к этой идее.
— Биржа — это азартная игра, — сказал он.
— Только для тех, кто не умеет считать и анализировать, — возразил я.
Параллельно с бизнесом я продолжал работу над новым эликсиром.
Эликсир для усиления целителей, который никак не получалось довести до ума.
Лев работал со мной почти каждый вечер. Мы перепробовали десятки комбинаций ингредиентов, сотни пропорций, разные методы обработки.
Результаты были неоднозначными. Эффект имелся, но меня не устраивал сильный откат. К тому же путем экспериментов на себе мы выяснили, что эликсир не всегда даёт предсказуемый результат. Иногда он действовал короче, чем должен был.
Где-то у нас имелась ошибка — скорее всего, в количестве компонентов или их магической обработке. Но мы пока не могли её отловить.
Мы снова начинали с нуля. Меняли основу, добавляли стабилизаторы, экспериментировали с температурой варки.
— Проблема в том, что целительская энергия — очень тонкая субстанция. Она не терпит грубого вмешательства. Любая попытка усилить её напрямую приводит к дисбалансу, — вслух рассуждал Лев, глядя на бурлящую в реторе смесь.
— Значит, нужно действовать не напрямую, — сказал я.
— А как? — Бачурин посмотрел на меня,
Я задумался. Вспомнил советы Вандерли, знания, полученные на симпозиуме и в целом европейские целительские техники, которые довольно сильно отличались от наших.
— Надо не только усилить сам дар, а увеличить проводимость ауральных каналов. Чтобы энергия текла свободнее, без потерь, — ответил я.
Лев задумчиво теребил кончик носа, глядя на меня.
— Это другой подход. Мне нравится. Но тогда нужны другие ингредиенты.
— Какие?
— Что-то для эластичности каналов. Серебряный папоротник подойдёт. И, возможно, эссенция раффлезии — она хорошо работает с тонкими структурами.
— У нас есть эта эссенция? Давай попробуем, — кивнул я.
Мы варили новый прототип до глубокой ночи. Результат получился обнадёживающим — эффект усиления вырос, побочные эффекты ослабли.
Но до отличного результата было ещё далеко.
— Нужно больше экспериментов, — вздохнул Лев.
— Значит, будем их проводить. Когда-нибудь мы добьёмся успеха. Я в этом уверен, — произнёс я.
Российская империя, город Новосибирск, усадьба рода Серебровых
Следующим вечером я, наконец, добрался до артефакта, купленного на аукционе. Закрылся в кабинете и выложил металлический кулак перед собой на стол. Даже просто находясь рядом, я чувствовал исходящую от него энергию.
Я не особо разбирался в артефактах — у меня совсем другая специализация. Но даже мне было очевидно, что магия здесь очень сильная. Защитное зачарование, наложенное неизвестным мастером много веков назад, до сих пор работало безупречно.
«Ну что, готов попробовать?» — спросил я Шёпота.
«Давно готов! Я же говорил — хочу настоящий дом!»
«Это пока только эксперимент. Вселись в артефакт и побудь там. Посмотрим, как он отреагирует», — велел я.
«Погнали!» — Шёпот скользнул к артефакту и исчез внутри.
Несколько секунд ничего не происходило. Я наблюдал, затаив дыхание.
Потом защитные чары вспыхнули.
Синеватое сияние, окутывающее металл, начало пульсировать, сопротивляясь вторжению. Чары пытались вытолкнуть Шёпота, изгнать чужеродную сущность.
«Как ты там?» — спросил я.
«Щекотно! И давит со всех сторон. Но я держусь», — хихикнул дух.
Прошла минута. Две. Три.
Защитные чары продолжали сопротивляться, но я заметил, что их сияние начало тускнеть. Они медленно, но неуклонно слабели.
Через пять минут в структуре зачарования появились первые микротрещины.
«Хозяин, оно ломается», — сказал Шёпот.
«Вижу. Выходи», — ответил я.
Дух послушно покинул артефакт. Я взял металл в руки и осмотрел.
Защитные чары были повреждены незначительно и на глазах восстанавливались. Однако сама материя артефакта осталась нетронутой. Ни царапины, ни трещины, ни малейшего изменения.
Интересно.
Значит, как материал это железо отлично подходит. Оно выдержало присутствие духа Пустоты, не разрушившись. Проблема только в защитных чарах — они не рассчитаны на такое воздействие.
Но ломать артефакт я не хотел. Настолько мощный артефакт очень ценен. Он может стать мощным инструментом защиты для нашей семьи.
А для Шёпота нужно создать что-то новое. С нуля. Из этого же металла, но с другими чарами — теми, которые будут работать вместе с духом, а не против него.
Для этого мне понадобится помощь. Нужен крутой артефактор, кто-то, кто разбирается в древних материалах и сложных зачарованиях. Кто сможет понять природу метеоритного железа и создать подходящую обитель.
Я мысленно перебрал знакомых. Швейцарский артефактор из «Artificium Rarum»? Возможно. Он разбирается в редких материалах. Или кто-то из европейских мастеров, с которыми я познакомился на симпозиуме?
Нужно навести справки. Поспрашивать Вандерли, Дюваля. Они наверняка знают лучших специалистов в этой области.
Я убрал артефакт в сейф и откинулся на спинку кресла. Повернулся к окну, где закатные лучи окрашивали наш сад в красные тона.
Мысли потекли в другом направлении.
Новосибирск. Мой дом. Место, где я вырос, где живёт моя семья, где находится наше производство.
