Однако Ольха была слишком юна и наивна. Князь не рискнул давать ей указания по мужской части, а напротив, строго велел: “Учись старательно, не думай о глупостях!” Простодушная девушка так и поступила. Пять лет пансиона она посвятила изучению дангарского языка, естественных наук, придворного этикета, литературы, поэзии – словом, чего угодно, кроме соблазнения мужчин. Окажись она в университете Лаэрты, где парни посещают занятия наряду с девицами, все сложилось бы иначе. Но в консервативном Дангаре девушки обучаются отдельно. Ольха жила в пансионе и видела парней так редко, что даже ощущала страх перед этими диковинными существами. Зато она приобрела подругу.

Студентки святой Аделии жили в комнатах по две. Соседкой Ольхи оказалась голубоглазая блондинка. Если б Ольха сразу узнала, что это Катрина фон Эйринг из Тех Самых Эйрингов, наверное, отношения вышли бы другими. Но при первой встрече блондинка представилась просто:

- Здравствуй. Я Катрина.

Ольха ответила:

- Ой... Я Ольха Ленц, и где-то здесь я потеряла серьгу. Не поможешь найти?

Они перерыли целую комнату, включая перины, полки для обуви и коврики на полу. Серьга все время висела на рукаве Ольхи, зацепившись за кружевную манжету. Когда это обнаружилось, Ольха смутилась так восхитительно, что Катрина заявила:

- Ты будешь моей лучшей подругой. Я настаиваю и не приму возражений.

Только потом Ольха узнала фамилию и титул Катрины, но к тому времени уже не представляла свою жизнь без дружбы с нею.

Пролетели пять лет учебы, свершился выпускной бал. Ни много, ни мало – в Шлисселе, в кайзеровском дворце! Катрина купалась во внимании и не знала отбоя от кавалеров. Ольха пряталась от страшных мужчин, пытаясь слиться с портьерой. Потом она уехала домой в Лацень, где гордо сообщила князю Владиславу:

- Дядя, я окончила учебу с отличием и не познакомилась ни с одним парнем!

- Идиотка... - пробурчал в седые усы князь.

А вот Катрина сделала правильный выбор. Вернее сказать, выбор сделали ее родители: граф Людвиг фон Лурд, впечатленный красотою Катрины, посватался к ней - и родители сразу приняли передложение. По самой скромной мерке, графу исполнилось пятьдесят лет. Зато он служил товарищем министра иностранных дел, а поскольку сам министр частенько бывал в разъездах, то граф фон Лурд практически руководил министерством. Узнав об этом браке, князь Владислав неделю не разговаривал с Ольхой. Мелкая дуреха была бы на месте Катрины, если б хоть чуточку постаралась. Товарищ министра, знаток внешней политики Дангара! Для целей князя – просто лучше не придумаешь!..

Прошло три года после пансиона. Подруги поддерживали общение, часто переписывались. Ольха скучала по Катрине и очень ждала новой встречи. Едва приехала в Хофштадт, сразу получила от Катрины приглашение в гости. Но тут возникло препятствие. Князь Владислав не желал видеть Катрину: она напоминала о провале его плана. Отпустить одну Ольху он тоже не мог: неприлично, чтобы девушка на выданье сама ездила по гостям. Нужен был провожатый – а где его взять, если Ольха так и не завела знакомств в Хофштадте? И вот за столом у баронессы во время конфликта артиллерийский поручик вступился за князя с племянницей. Князь одобрил:

- Какой достойный юноша.

Ольху осенила идея:

- Дядя, знаешь ли ты, кто это? Дитрих, кузен моей Катрины!

- Дитрих фон Эйринг? Из тех самых?

- Да, только из боковой ветви рода.

- Отчего он так скромно одет?

- Дитрих вообще скромен. Он считает: богатство не украшает мужчину, лишь ум и отвага. Потому носит не парчу, а простой мундир артиллериста.

- Похвально.

- Дядя, раз уж Дитрих здесь, можно я попрошу его сопроводить меня к Катрине?..

Вот так поручик фон Дорт превратился в отпрыска старинного рода Эйрингов и стал провожатым Ольхи на этот вечер.

Тем временем двуколка пересекла Вунду, в которой уже журчала осенняя вода, проехала сквозь арку Порохового бастиона, взобралась по Дворцовому спуску и въехала в Шлиссель. По левую руку потянулась кованая ограда камер-юнкерского училища, справа воздвиглось белокаменное здание какого-то ведомства.

- Погодите, сударыня... амм... выходит, мы едем к министру?!

- К товарищу министра, - поправила Ольха. - И мы уже приехали. В конце колоннады сверните направо, остановите у флигеля.

Еще не опомнившись от услышанного, Дитрих расплатился с ездовыми, а Ольха подбежала к дверям и постучала. Открыл слуга, но почти сразу навстречу гостям вышла хозяйка дома. То была высокая, стройная светловолосая орлица – краса дангарской крови. Странные, слишком широко посаженные глаза несколько портили ее, зато делали внешность запоминающейся.

Та самая Эйринг раскрыла объятия, и Ольха расцеловала ее в обе щеки. Потом Катрина обратила внимание и на Дитриха:

- Здравствуй, милый братец! Как давно не виделись!

Дитрих закашлялся.

- Кх-кх... амм... здравствуйте, сударыня...

- Пф, что за глупости! Мы давным-давно на “ты” - с того дня, как я облила твой букварь чернилом.

- Ээ... ну... здравствуй. Рад видеть... тебя.

Катрина увлекла гостей в дом.

- Я очень скучала по вам обоим - даже не знаю, по кому больше! Но муж сейчас дома, потому произойдет неизбежное: дорогой братик, нас с тобой разлучат.

- Амм... в каком смысле?

- Ну, Дитрих, я же тебе столько писала о муже, а ты все забыл. Людвиг обожает беседовать на мужские темы. Он изгонит нас с Ольхой, а тебя пригласит в кабинет и подвергнет беседе.

- Мне страшно, - сознался поручик.

- Ты что-нибудь знаешь о внешней политике империи?

- Амм... знаю, с какой стороны заряжать пушку. Больше ничего.

- Вот и прекрасно, ты приведешь Людвига в восторг. Главное – слушай и не перебивай. Да, еще: если предложит шнапсу – откажись, потребуй валисьян.

Тем временем они уже куда-то поднимались, туфельки Катрины стучали по ступеням. Сконфуженный Дитрих почти ничего не видел вокруг, только панели темного дерева, бронзовые канделябры да портреты на стенах. Но и этого хватило для осознания: он – в Шлисселе, в графском доме, и вот-вот очутится на приеме у министра!

- Сестра, пожалуйста, постой! Дай сказать!

- Да, дорогой, слушаю.

- Амм... Я буду говорить с министром?!

- Нет, конечно, ты снова напутал. Людвиг – товарищ министра.

- Хрен редьки не слаще! Ты... вы обе... могли бы хоть предупредить! Я должен был одеться получше, подготовиться к беседе, почитать газеты, разобраться в политике. А так, с бухты-барахты... я произведу ужасное впечатление!

Фон Эйринг рассмеялась.

- Братец, услышь меня. Ты произведешь на мужа самое лучшее впечатление, если не будешь разбираться ни в чем. С уверенным видом говори любую глупость, и Людвиг только обрадуется возможности тебя надоумить.

- Но он же сочтет меня дураком!

- Милый мой, Людвиг считает дураками абсолютно всех, кроме его величества. Не робей, помни про валисьян. А когда подадут ужин, мы придем к тебе на помощь.

С этими словами Катрина распахнула двери гостиной.

Граф Людвиг фон Лурд сидел в кресле с газетой в одной руке и бокалом в другой. По его виду невозможно было понять: он совсем не ожидал гостей или, напротив, тщательно готовился к их визиту. На графе была белая рубашка с галстуком-бабочкой и идеально выглаженные брюки, а поверх этого – домашний бордовый халат. Бокал столь же гармонично вливался в его ладонь, как сам граф – в кожаное кресло.

- Доброго здоровья, господа! Рад, очень рад! Позвольте ручку, княжна.

Граф не поднялся из кресла, и Ольхе пришлось подойти самой, чтобы дать руку для поцелуя. Дитрих отрекомендовался:

- Честь имею, поручик Дитрих фон д... Эйринг.

- Наслышан, наслышан. Служили, воевали. Благородство и отвага... Вы голодны?

- Никак нет.

- Катрина, золотце, будь добра, распорядись об ужине. Скажи, чтобы готовили без спешки, поручик еще не голоден.

- Так и сделаю, любимый.