- О моем… - Дитрих закашлялся. Прочистил горло и повторил тверже: - Это мой шёнбрун.

Мастер Йориксен обвел поручика внимательным взглядом. Сверху донизу – от неуверенного дряблого лица до сапог на полустертых каблуках. Потом ответил:

- Ничем не могу вам помочь.

- Хотя бы выслушайте!

- Не вижу смысла.

Йориксен шагнул в сторону, навстречу баронессе, которая только что вышла на берег озера.

- Вот вы где, мастер! Все вас ищут.

- Надеюсь, не найдет никто, кроме вас.

Взяв под руку фрау Эльзу, рыбак удалился. Поручик остался на берегу пруда. Жирный лебедь расправил крылья, взмахнул пару раз с намерением взлететь. Но поленился: полет - хлопотное дело, да и к чему… Вместо этого он прицелился и клюнул лягушку.

* * *

Неудача с Йориксеном огорчила Дитриха, но не сбила с цели. Эйфория рыбалки подпитывала его решимость. Поручик прошелся вокруг пруда, вдохнул благостной тишины, ощутил подъем сил – и направился обратно в дом, чтобы снова попытать счастье.

К тому времени гости разбились на группы, и каждая нашла себе развлечение по вкусу. Граф Вархайт собрал компанию на штосс. Играли с азартом, драматично. Сам граф банковал на целую тысячу марок. Карты сочно шлепали о зеленое сукно, звучали комментарии:

- Игрокам - король червей. Третий штосс подряд за вами, барон. Этак вы всех разорите!.. Карта банка – дама пик. Ах, мадам! Сотня вон из рук…

Кто-то пытался за игрой вести беседу:

- Скажите, граф, что вы думаете о Дунквальде? Какой страшный случай! Столько погибших, в их числе и рыбаки, и офицеры! Неужели это правда?

- Вы прочли об этом в моей “Славе”?

- Да, граф.

- Значит, правда. Чуши не печатаем. А вы лучше следите за игрой!

В курительной собрались вельможи, охочие обсудить политику. Тут был и князь Владислав, его ничуть не стеснялись, напротив – поместили в центр беседы. Купец-миллионщик говорил:

- Поймите, князь: война – дело прошлое. Она продлится еще полгода или, может, год, но исход уже ясен. Пора начинать думать наперед и ковать монету.

- Поставки оружия… - сказал кто-то, и купец оборвал:

- Вчерашний день. Торговля с болтунами – вот где золото! Какова главная цель войны? Конечно, пробить путь в Каталию. Скоро он будет открыт, останется проложить рельсы, пустить паровозы – и прибыль потечет рекой! В связи с чем, князь, не сочтите преждевременным мой вопрос: как вы посмотрите на колею через ваши владения?

- Я тут с иной целью, - отвечал олландец. - Имею на воспитании племянницу, подошло время устроить ее будущее.

- Погодите с племянницей, как-нибудь образуется. А будущее – это железная дорога. Уж вы подумайте: сколько марок возьмете за версту полотна в ваших землях? Или желаете от процента? Можно и это обсудить, но попрошу фиксацию ставки на двадцать лет.

Князь ничего не понимал в этих делах и, дабы скрыть незнание, густо пыхтел трубкой. От дыма Дитрих стал задыхаться и покинул комнату.

В бальной зале молодые гости отплясывали вальсы. Здесь было около дюжины барышень, взгляд поручика сразу притянула Ольха. Она кружилась с неким штабс-капитаном и, судя по серьезному личику, боялась наступить ему на ногу. В Лацени Ольха очаровала Дитриха, но теперь вызывала сочувствие. Она была изящна, но неловка, мила, но не красива. Недостаточно наивна для нежного цветка и не так женственна, как подобает светской даме. Ольха была полумерой, и Дитриху стало ее жаль.

Когда вальс окончился, штабс-капитан не выпустил ее из рук и воспользовался ею повторно. При виде сконфуженного личика именно эти слова приходили на ум. Дитрих отвел глаза и немного посмотрел на то, как танцует Йориксен с фрау Эльзой. Они двигались слаженно и точно, как хорошо знакомая пара. Баронесса что-то нашептывала мастеру, суровый рыбак позволял себе улыбку.

Вальс подошел к концу, и Дитрих направился к Ольхе. Он не любил и не умел танцевать, и был полностью уверен: они с Ольхой точно оттопчут друг другу ноги. Дитрих пошел на это не ради удовольствия, а лишь затем, чтобы спасти девушку. Но первым подскочил драгунский корнет:

- Штаб-капитан, вы свое получили, позвольте вкусить и другим.

Наглец приглашал Ольху, но обращался не к ней, а к ее прошлому партнеру. Это было редким хамством, даже штабс-капитан опешил:

- Аккуратнее, корнет. Не позволяйте себе…

Однако он выпустил девушку, и драгун сразу ее схватил. На лице Ольхи отразилась паника.

- Княжна, позвольте пригласить вас на танец, - вмешался Дитрих фон Дорт.

Корнет взвился:

- Не видите, поручик: у дамы есть партнер!

- Я согласна, - сказала Ольха. - То есть… поручик пригласил, я хочу с ним...

Корнет и не подумал отпустить ее. Заиграла музыка, он рванул Ольху с места и напористо повел в танце. Она покорилась.

Бедная безвольная девочка, - подумал Дитрих. В сердце ожил образ жены. Мизинец Мари фон Дорт содержал больше жизни и воли, чем вся Ольха Ленц. Дитрих с радостью вспомнил то, что написал перед рыбалкой. Скоро у него с Мари все наладится, жена полюбит его так же, как и он ее! А жалость к Ольхе останется только жалостью.

В залу вошел князь Владислав, сопровождаемый купцом. Миллионщик продолжал толковать о железной дороге, князь не слушал. Едва танец окончился, Владислав подозвал к себе племянницу и баронессу. Для этого ему не понадобилось слов – глянул на одну, глянул на вторую, и обе подошли. Нахальный корнет испарился с глаз долой.

- Фрау Эльза, имею к вам просьбу, - заговорил князь.

- Всегда рада помочь вашему сиятельству!

- Моя племянница молода и неопытна в свете. Возьмите ее под покровительство. Проявите участие, как старшая сестра.

Баронесса годилась Ольхе в тетки, а не сестры.

- Премного благодарю за комплимент и доверие. Не угодно ли вам завтра заглянуть ко мне в гости для спокойной беседы?

- Я бы завтра… - начала Ольха, но князь одним взглядом указал ее место.

- Придем, обязательно придем. К пяти часам будет удобно. А вам, фрау Эльза?

- О, конечно!

- А сейчас прошу: дайте Ольхе пару советов на счет…

Дитрих не стал прислушиваться. Это было неучтиво, а к тому же, он увидел свой шанс. Мастер Йориксен отошел на край залы, чтобы отдохнуть от танцев и выпить кофе. Дитрих поспешил к нему.

- Простите за беспокойство, мастер...

- Опять вы? Поручик, я дал вам ответ.

Понимая, что вот-вот будет прогнан, Дитрих зачастил:

- Позвольте сказать. Вы подумали: я слишком беден, чтобы оплатить ваши услуги. Это правда, но я найду деньги, у меня есть обеспеченные родичи. Только выслушайте и назовите цену!

Йориксен покачал головой:

- Поручик, вы не только нищи, хотя и это проблема. Беда – что вы безумец. Нищие не владеют шёнбрунами, такого не бывает. Значит, вы умоляете меня порыбачить в чужом Колодце, без согласия хозяина. Это опасно и противозаконно.

- Мастер, это не так! Выслушайте, и…

Рыбак ткнул пальцем ему в грудь:

- Знаете, сколько ко мне приходит таких, как вы? Сколько бедняков мечтают о чуде – вы можете представить? Падают в ноги, умоляют: “Мастер Йориксен, я отдам все! Сам продамся в камни, жену продам, детей продам – только поймайте мне чудо!” Думают: я могу рыбачить когда угодно в любом шёнбруне, у любого хозяина. Думают: стоит чуду случиться , оно окупит все затраты. Что ни вложишь в рыбалку – все вернется с лихвой. Один идиот говорил:“Мастер, я вам заплачу миллион марок! Но не сразу, а после рыбалки. Поймайте чудо на два миллиона: один мне, второй вам”. Поймите, наконец: шёнбрун – не магазин, а я – не торговец!

- Да я ничего подобного… - краснея, пролепетал Дитрих.

Йориксен рубанул воздух, чтобы жестом подчеркнуть точку в разговоре:

- Я работаю только с хозяевами шёнбрунов. Они понимают, как устроено чудо.

* * *

Этим вечером Дитрих был на себя не похож. Йориксен дважды отослал его, и довольно грубо. В пору было погрузиться в обиду и самоуничижение, но вместо этого поручиком овладел азарт охотника. Провалы разожгли его упорство. “Я дожму этого зазнайку!” - думал Дитрих, сам удивляясь такой мысли.