- Наших бьют! - заорали обреро и кинулись в атаку.
Лавина людей с молотками в руках хлынула через пути и обрушилась на черных масок.
- Наших бьют! - выкрикнул Альваро, выхватывая револьвер.
Конечно, он и не думал стрелять. Перехватив оружие за ствол, прыгнул на бандита, который избивал Фернана, и огрел по голове рукоятью. Шлем смягчил удар. Бандит отступил, затряс головой. А его сосед – тот громила с перекошенными плечами – ударил Альваро прикладом ружья. Писатель успел вскинуть руку для защиты. Локоть прострелило болью, левая рука повисла, словно плеть. Но револьвер-то он держал в правой! Да Силва со всего размаху впечатал рукоять в лицо бандита. Хрустнуло, кровь брызнула из носа. Громила взвыл, но устоял на ногах и снова нанес удар. Приклад попал в живот да Силве, выбив дух и заставив согнуться. Но в этот миг другие обреро налетели на бандита. Удары посыпались с разных сторон, громила стал отступать, отчаянно отмахиваясь прикладом.
Другие маски тоже пятились. Обреро лупили их молотками, ключами, ногами, кулаками. Бандиты корчились и вскрикивали от боли, но пока еще держали строй. Ударами прикладов отшвыривали от себя обреро, но волна тут же накатывала снова. Рабочие атаковали, кто как мог. Один, низкорослый, пригнулся и бил врага снизу, по коленям. Другой не имел оружия, но изловчился, поймал за приклад вражеское ружье и вырвал из рук. Третий, боясь подлезть под удар, швырнул в голову бандита молотком...
Маски отступали от путей, желтые ленты напирали с азартными криками. Лежащий Фернан оказался прямо под ногами у рабочих – того и гляди, затопчут! Альваро кинулся на помощь, встал над другом лицом к потоку:
- Остор-ррожно, человек лежит!
Обреро налетали на него, чуть не сшибая с ног. Альваро увидел женщину – кряжистую и крепкую, словно мясник. Она тоже стояла посреди лавины и кричала:
- Прекратите, олухи! Отбой! Конец смены!..
Рядом с нею возник железнорукий здоровяк, выкрикнул басом во всю силу легких:
- Кончайте драку! Мор говорит!..
Альваро попытался поднять Фернана, но сразу получил толчок в спину и сам чуть не упал. Дотянулся до Мора, дернул за живую руку:
- Мор, помоги поднять!..
Тот глянул вниз, увидал лежащего. Протянул железную клешню и вскинул Фернана в воздух - легко, словно кошку. Герейра встрепенулся:
- Ой! Что?..
Мор опустил его на ноги, рука с шипением выплюнула пар.
- Стоишь, дружок?
- Нет… - взвизгнул Фернан и попробовал упасть.
Альваро подхватил его и поволок к укрытию – то бишь, к паровозу. Громадный двойной локомотив стоял скалой посреди бури схватки. За ним можно было спрятаться.
Тем временем люди фабрикантов терпели поражение. Многие уже валялись на земле, другиееле стояли на ногах. Вот-вот остатки строя рухнут, и тогда им не позавидуешь.
- Хватит драться! Надо говорит! - кричал Мор, но никто его не слышал в пылу боя.
И тут в тылу бандитов прозвучала хлесткая команда. Маски расступились, открыв две бреши в своем строе. Обреро хлынули туда – и замерли, будто врезались в стену.
Там стояли две пушки! Пушка и еще одна.
А над фитилями уже повисли факела стрелков.
- Нет, быть не может! Это же серая...
- Плиии!
Грянуло громом. Брызнул дымный огонь из стволов.
Альваро в ужасе закрыл глаза. Когда затих отзвук залпа, он услышал вопли, визги, топот ног. Услышал крик канонира:
- Зарр-ряжжай!
Он не смел разжать веки и взглянуть. Залп картечью по людям, в упор! Мясной фарш. Костная мука.
- Очнись! - крикнул ему в ухо Фернан. - Надо зайти за поезд!
Альваро открыл глаза. Смотря только под ноги, на рельсы и шпалы, дотащился до паровоза. В безопасности за огромным чугунным колесом уже пряталась Люсиль. Друзья присели рядом с нею, и она сказала:
- Холостые…
Лишь тогда Альваро рискнул посмотреть в сторону пушек.
На земле перед ними не было ни одного пятна крови. Лежало много людей, но все живые – стонали и потирали ушибы. Жертвы драки, а не залпа. В стволах не было картечи. Какими бы гадами ни были фабриканты, они не посмели пальнуть из пушек по своим, еще и в серой земле. Но даже холостой залп принес им победу.
Многие обреро бежали. Те, кто минуту назад рвались в атаку, теперь сверкали пятками.Некоторые сохранили хладнокровие и поняли, что произошло. Они пытались остановить товарищей:
- Стойте! Это холостой заряд! Там нет картечи!..
- Огонь… пли! - донеслось из-за рельс.
Пушки дали новый залп.
И снова никто не упал замертво. Но сам грохот орудий вышиб из людей остатки силы воли. Бегство сделалось неудержимым.
- Надо уходить, - сказал Фернан.
Он уже очухался от побоев и вполне мог передвигаться. Друзья отошли подальше от пушек под прикрытием состава, а затем свернули в тихую улочку, которая вела к дому Герейра.
* * *
Альваро да Силва не смог признаться друзьям в своих чувствах.
Люсиль хлопотала над мужем, ахала и охала, ставя припарки на его ушибы. Фернан в самых витиеватых выражениях проклинал дона Бальбоа и прочих фабрикантов, и бандитов из Тени, и змей эсферы Права.
- Эти сволочи, - причитал Фернан, - никогда не посмели бы прикатить пушки, если б гадюка по имени Фатима не стояла за ними! Она прикроет их в любом суде! Докажет, что лупить из пушек по людям – это славное дело. С наших еще и взыщут штраф за позов в суд без причины!
- Думают, если холостыми, то можно, - вздыхала Люсиль. - О, Древние, я чуть не померла от испуга! Сердце прямо в пятки ушло!
- Мерзавцы они! Паразиты проклятые! Все между собой сговорились: от военных – пушки, от теней – бандиты, от змеюк – прикрытие в суде, а от фабрикантов – самый дух сволочизма!
Альваро молча жевал вкуснейшую стряпню Люсиль и в нужные моменты поддакивал. Своего мнения он не высказывал, да друзья и не спрашивали, полагая его мысли самоочевидными. Ради всех чертей, что еще можно подумать, когда по людям палят из пушек?!
Но Фернан и Люсиль немало удивились бы, узнав истинные чувства Альваро. А чувствовал он - эйфорию.
Да Силва пережил пушечный залп, направленный против него! Да, залп холостой, но его тело не знало об этом. Ужас был совершенно подлинный – а следом пришла столь же истинная радость жизни! Вдобавок Альваро поучаствовал в драке, и не без успеха. Защитил друга, сломал нос негодяю, крепко получил прикладом, но устоял на ногах. Писатель не подозревал в себе такой доблести. Не только талантлив, а и отважен! Да, Альваро да Силва из рода Флорес – именно таков!
Чтобы не выдать себя, Альваро многократно посочувствовал другу и столько же раз обругал фабрикантов, а затем направился домой. Едва выйдя на улицу, он расплылся в улыбке и подумал: кому бы про все рассказать?
Альваро любил много говорить о книгах, и мало – о себе самом. Но теперь чувство лилось через край, и страстно хотелось поделиться с кем-нибудь. Зайти в кабак, крикнуть: “Всем вина за мой счет!”, и люди ахнут: “Спасибо, маэстро, но каков повод?”, и тогда он выплеснет: “Во имя Древних, только послушайте, что со мной приключилось!”
Или купить букет роз и пойти к Малене. Она, конечно, не забыла да Силву, ведь его невозможно забыть. После часа примирительной страсти она начнет сыпать вопросами, и Альваро будет только рад: “Да, дорогая, расспроси меня, я столько расскажу!”
Или у себя, на улице Фуко, созвать на вечеринку всех соседей. Люди искусства в его квартале отлично знают друг друга и часто заявляются в гости. Художник приходит похмелиться и одолжиться деньгами – художник обязан быть нищ и пьян, иначе не сотворить шедевра. Скрипачка приходит жаловаться на альтистку и дирижера – нет более обидчивых людей, чем музыканты. Пара поэтов, презирающих друг друга и потому делящих одну квартиру, взывают к Альваро как к третейскому судье в спорах об искусстве… Итак, сейчас он пешком дотопает домой и позовет всех соседей на славную вечеринку! Изысканное общество, отменная выпивка почти без закуски, блестящий рассказ о его приключениях, а потом – жаркие споры о творчестве, об источниках вдохновения, об отношениях между автором и героем… Прекрасный способ провести ночь!
