- Я одного не понял, - спросил Альваро, - почему мы идем на вокзал?
- Придем – увидишь! Теперь-то они нас услышат!
Люсиль так торопила друзей, что они вырвались в головную часть шествия. Здесь были уже не только бедняки - многие носили браслеты мастеров. За каждым мастером, как солдаты за офицером, следовали обреро с оружием в руках. Оружием служили по большей части молотки и гаечные ключи, встречались ломики и дубины. Большинство бойцов носили в петлицах желтые ленты. Кого-то мне это напоминает, - подумал Альваро… И тут услышал голос:
- Маэстро, как здорово, что вы с нами!
Оса – студент и юный реформист – вынырнув из толпы, пристроился к наставнику.
- Жаль, вы не видели диспута в Палате Слова! Схватка, достойная легенд. Наши бились, как львы, но силы зла оказались сильнее.
- Что вы здесь делаете? - спросил Альваро. - Вы же из эсферы Искусства.
- Вы тоже, - парировал Оса. - Тут собрались все, кому дорога справедливость!
Да Силва не мог поручиться, что он здесь ради справедливости. Он даже толком не понял, о чем был диспут, с которого все началось. Если кто-то зовет себя “нашими”, это еще не доказывает, что правда – на их стороне...
Но магия толпы очаровала Альваро. Большую часть жизни писатель живет затворником: трудится в уединении, важнейшее дело обсуждает только с самим собой. Пара друзей, тройка приятелей, редактор да бывшая любовница – вот и весь круг общения. А тут огромная масса людей - вдохновленных, горящих общей целью и общим чувством. Диковинное явление! Можно даже назвать это творчеством: они собрались вместе, чтобы творить историю! Альваро захотел быть причастным к чуду.
- Смотрите, вот и пути! Все уже началось!
Рост позволял да Силве взглянуть поверх голов толпы. Дорога, по которой двигалось шествие, пересекала железнодорожные рельсы. Передовой отряд рабочих строил баррикаду – прямо поперек колеи! На пути паровоза выростала куча бревен и камней. В нее воткнули желтый флаг на длинном древке – чтобы машинист издали увидел преграду. Еще один флаг поставили дальше по рельсам, как предупреждение. Рабочие всерьез решили перекрыть движение поездов!
С другой стороны колеи к баррикаде подходили отряды теней и заводских охранников. Очевидно, те самые, что на днях разогнали демонстрацию, с теми же самыми дубинками в руках. Они носили шлемы и черные маски, у многих висели ружья за плечами. Они явились, чтобы снова разогнать шествие, да только на сей раз это было непросто. Теней с охранниками набралось от силы несколько сотен, а обреро – уже пара тысяч, и прибывали все новые. Люди растекались вдоль железной дороги: по одну сторону путей наши, по другую – наемники донов. Лицом к лицу: одни с молотками в руках и лентами в петлицах, другие – с ружьями, да с масками на мордах.
- Будут стрелять? - спрашивали в толпе. Им отвечали:
- Черта с два! Тут серая земля, стрелять запрещено! А в драке мы им покажем!
Противников разделяли рельсы, загороженные баррикадой. Почетные места на баррикаде и вокруг нее достались тем, кто пришел первыми. Затем толпа стала растекаться вдоль рельсов. Чем позже пришли люди – тем дальше от баррикады очутились. Альваро, Фернан и Люсиль оказались в сотне ярдов и не могли слышать голосов. Зато, встав на шпалы и вытянув шеи, они видели происходящее.
Командиры бандитов выдвинулись к баррикаде. Уверенности в них не ощущалось, было их мало, и стояли они внизу. Рабочие смеялись на ними с вершины баррикады, потрясая молотками: убирайтесь, пока целы! Бандиты попытались сказать. Их оборвали свистом и очень ясными жестами указали дорогу. Кто-то из наших швырнул камень на сторону врага. Оттуда не рискнули ответить.
Фернан сказал да Силве:
- Как большинство животных, доны-фабриканты подлежат дрессировке. За плохое поведение нужно наказывать, за хорошее – поощрять. Результат не замедлит появиться.
- Вот только вы наказываете железнодорожников, а не фабрикантов...
- Друг мой, ты не знаешь главного! По этому пути прийдет состав из Бреги с партией паровых станков для дона Бальбоа. Пока дон не выслушает нас, станки до Лаэрты не доедут!
Раздался пронзительный свисток: с севера приближался поезд. Один из обреро побежал ему навстречу с флагом в руке. Машинист дал новый свисток, еще громче первого: “Уйди с дороги, идиот!” Обреро твердо встал на путях и взмахнул флагом крест-накрест: “Стой, пути нет”. Тогда машинист заметил баррикаду и рванул стоп-кран. Колеса издали душераздирающий визг. Металл заскрежетал по металлу, состав пошел юзом, не в силах остановиться. Сигнальщик-обреро отскочил с пути. Локомотив прополз еще изрядное расстояние и замер - в какой-то паре шагов от Альваро. Железное чудовище изрыгало струи пара, над раскаленным его брюхом дрожало знойное марево, огромный железный скребок на морде покрывала не то ржавчина, не то кровь. Между паровозом и баррикадой оставалась сотня ярдов пути. Рельсы, как линия фронта, отделяли строй наших от строя врагов.
Машинист высунулся из кабины, забористо выругался в усы, но больше ничего не предпринял. Все застыло в напряженном ожидании: поезд, обреро, бандиты. Наши выдвинули свой ультиматум. Теперь ответ за донами.
По ту сторону рельс началась возня: кто-то куда-то убежал рысцой, кто-то с кем-то перешептывался. Строго напротив да Силвы стоял громила внушительного роста, чуток перекошенный – правое плечо выше левого. На нем была маска, как и на всех бандитах. Сквозь дырки для глаз он пялился на писателя.
- Почему бы не открыть лицо, сеньор? Неужели вы чего-то стыдитесь? - насмешливо спросил Альваро.
Тот процедил брань сквозь зубы.
Бандитский лидер поднялся на рельсы и прошел вдоль пути, выкрикивая:
- Разойдитесь, или будет хуже! Остановку поездов никто не потерпит! Исчезните, пока не поздно!
В ответ – свист, хохот и ругань.
- Сам иди в бездну! Будем говорить только с доном!
На сторону врага подошел новый отряд. Раздалось фырканье коней и скрип колес, на ту сторону рельс подъехали какие-то телеги. А на стороне наших все собирались и собирались люди. Им никак не хватало места в просвете от паровоза до баррикады. Люди становились в пять, семь, десять рядов, напирали друг на друга, выглядывали между голов. Альваро стоял в первой шеренге и чувствовал людскую мощь за спиной.
- Почему вы в масках?! - крикнул он противникам. - Откройте лица!
Другие повторили:
- Верно! Покажите морды! Маски долой!
Строй противника пошевелился, переминаясь с ноги на ногу. Никто из бандитов масок не снял.
- Мы знаем, что вы прячете: страх! Боитесь нас, куры!
Обреро засвистели, потрясая молотками. Враги невольно подались назад от рельс. Наши сделали шаг вперед, Альваро и Фернан очутились почти на колее, Оса и Люсиль – за их спинами.
Альваро видел: бандиты напуганы, но готовы к драке. Страх ожесточил их. Они набычились, покрепче сжали дубины, пошире расставили ноги. Если свалка начнется – будет очень жарко. Хорошо бы дон Бальбоа явился и решил дело миром! Для обеих сторон – хорошо.
И тут за спиной Альваро люди зашевелились. Кто-то протискивался сквозь толпу в сторону баррикады, басовито крича:
- Расступись! Мор идет!
Да Силва обернулся и заметил этого самого Мора. Сложно не заметить: то был высоченный парень, на голову выше Альваро, и к тому же - с металлической рукой! Не почудилось ли?.. Нет, правда! Всю рука здоровяка, от плеча до кисти, состояла из трубок и шестерней. При движениях она посвистывала, испуская струйки пара из плечевого сустава. Железной клешней здоровяк раздвигал людей со своего пути:
- Раздвинься! Мор идет!..
Впрочем, насилия не требовалось: обреро сами охотно уступали ему дорогу.
- Мор здесь! - радостным хором воскликнули Фернан, Люсиль и Оса.
- Кто это такой? - спросил Альваро, но не успел получить ответа.
Люди потеснились с пути Мора. Один толкнул другого, другой – третьего, а третий врезался в спину Фернана. Друг шатнулся вперед, споткнулся о рельсу и полетел через пути – прямо в гущу масочных. Согнувшись в падении, он ударился головой в живот бандита. Тот, недолго думая, опустил дубинку на хребет Фернана. Герейра крякнул и упал на землю. Бандит принялся пинать его ногами.
