— Неа, развода не было, — поправил я. — Тогда в Ирландии нельзя было развестись. Мама перевезла их сюда, когда еще была замужем за моим стариком. Они поженились только после того, как мой отец и Бет утонули.

— Дерьмо.

— Ага. — Ощетинившись, я жестом показал ему, чтобы он продолжал. — Продолжай.

— Итак, Марк встречался с сестрой Лиззи…

— Кивой, — вставил я.

— Кивой, — повторил он с благодарным кивком. — Они вместе ходили в Томмен?

Я напряженно кивнул.

— Они были в одном году?

— Некоторое время.

— Итак, Марк и Кива, они, должно быть, примерно одного возраста с братом Шэн, Дарреном, — сказал Джонни, делая в голове довольно быстрые математические вычисления. — Я знаю, что Даррен учился в BCS, но они могли бы легко пойти вместе в одну начальную школу?

— Я не знаю, парень. — Я пожал плечами. — Тогда я почти ничего не знал о Линчах. Они не ходили в мою начальную школу, помнишь? — пожав плечами, я добавил: — Я едва помню ребят, с которыми ходил в начальную школу, не говоря уже о ком-либо еще.

— Но Кит и Марк — переселенцы, так что он, очевидно, не ходил в начальную школу в Баллилаггине, но Лиззи, Шэн, Джо, Тадгх и Ол — все ходили в Священное Сердце, так что я предполагаю, Даррен и Кива, тоже ходили. — пробормотал Джонни, больше для себя, чем для меня, мысленно собирая пазл моего прошлого.

— Знаешь, Кэп, когда я сказал, расскажи мне, что ты знаешь, я не имел в виду такие подробности, — пошутил я. — Господи, из тебя получился бы чертовски хороший детектив. — Мне нравится быть доскональным, — ответил он невозмутимо. — Итак, они выходили вместе? Марк и Кива?

— Довольно часто.

— И вы, ребята, уже знали друг друга, потому что Лиззи и Клэр были подругами? — нахмурившись, он добавил: — И потому что он присматривал за всеми вами, ребята, когда вы были детьми?

— В значительной степени.

— Давай, чувак, — толкнул он. — Дай мне что-нибудь здесь, ладно?

— Что ты хочешь, чтобы я сказал? — огрызнулся я, испытывая клаустрофобию.

— Значительно больше, чем эти слова.

— Отлично! — огрызнулся я, в отчаянии проводя рукой по волосам. — Как насчет этого; они встречались несколько лет. Он был никчемным придурком, а она была чертовой дурой, когда приближалась к нему. Если они не устраивали драму и сцены, расставаясь каждые вторые выходные, они трахались, как кролики. Напоминает тебе кого-нибудь?

— Лиззи и Пирс.

— Десять очков Гриффиндору, — подбодрил я саркастическими аплодисментами. — Послушай, все пытались сказать ей, какой он кусок дерьма, но она не слышала ни слова. В ее глазах Марк не мог сделать ничего плохого, и ты бы пошёл на хуй, если бы сказал ей обратное. Так продолжалось годами, гребаными годами, Кав, пока она не столкнулась лицом к лицу с его истинной натурой. — Ощетинившись от волнения, я повел плечами, пытаясь остановить пробежавшую по мне дрожь. — После ее смерти по городу пошел слух, что она оставила матери предсмертную записку, в которой рассказала об изнасиловании. Полиция провела расследование и ничего не нашла. Ни малейшего доказательства в поддержку утверждений семьи Янг. В конце концов, расследование было прекращено, Марк окончил Томмен и покинул город. — Выдохнув, я бесцельно жестикулировал, прежде чем сказать: —Оставив остальных наводить порядок.

— Ну, дерьмо.

— Значительно много.

— Итак, хотя не было никаких веских доказательств, Лиззи и ее семья убеждены, что она покончила с собой из-за сексуального насилия, которому она подверглась со стороны сына мужа твоей матери?

— Да, — подтвердил я, кивнув, испытывая облегчение от того, что он не назвал его моим сводным братом.

— И Лиззи злится на тебя, потому что твоя мать все еще замужем за его отцом?

— Ага. — Я кивнул. —Это, а также тот факт, что мама и Кит поддержали Марка на сто процентов, вызвало целую кучу драмы между нашими семьями.

— Но ты этого не сделал?

— Конечно нет! — Я сузил глаза. — Я пытался предупредить ее много лет назад, но она не выслушала меня.

— Но до этого вы с Лиззи были друзьями?

— Ага, — ответил я кивком. — Мы все были, хотя после того, как это произошло, она изо всех сил старалась настроить всех против меня.

— Что ты имеешь в виду?

— Клэр, Фели и Хью, — пробормотал я. — Она хотела, чтобы они сделали выбор.

— Между тобой и ней?

— Ага.

— Но они отказались?

— Ага. — ещё один кивок. — И я совершенно уверен, что это во многом причина того, что Хью и Лиз почти не разговаривают.

— Дерьмо. — Джонни долго молчал, прежде чем спросить: — Ты думаешь, он это сделал, Гибс?

— Кто?

— Марк.

Сердце бешено колотилось в груди, и я сухо кивнул.

— Иисус, — прошептал мой лучший друг, потирая челюсть. — И теперь он вернулся в город?

— Ага.

— На целых два месяца.

— В яблочко.

— Что за хрень.

— Согласен.

— Ну, ты всегда можешь оставаться здесь, — сказал Джонни, прежде чем скинуть одеяло и подняться с кровати.

— Удачи, Кэп, — ответил я, снова усаживаясь на его огромную кровать. — Легенда.

— В любое время, парень. — Схватив телефон с тумбочки, он мельком взглянул на экран, прежде чем потянуться. — Хорошо, давай. Сейчас только половина шестого. Мы можем пробежаться перед школой.

— Ты в своем уме? Единственное, что я планирую сделать перед школой, это поспать и, может быть, съесть несколько блинов твоей мамы, если она предложит.

— Вставай.

— Пас.

— Да ладно, чувак, у нас сегодня матч.

— Именно. Мне нужно все, что я могу получить.

— Гибс!

— Спокойной ночи, Кэп. Люблю тебя.

Сорок минут спустя я обнаружил себя запыхавшимся, хрипящим месивом, находящимся во власти мазохиста со склонностью к садизму, когда дело касалось легких его лучшего друга.

— Ты монстр, — выдавил я, задыхаясь, пытаясь не отставать от его нечеловеческих шагов. Не считая того факта, что на нас лил проливной дождь, на улице было еще темно. — Серьезно, Кэп. Я почти готов умереть здесь, парень.

— Давай, Гибс, ты можешь сделать это, — крикнул он через плечо. — Держи пульс повыше, парень. Ты на последней миле.

— Это то, что ты сказал три мили назад, — завопил я, подумывая о том, чтобы броситься в канаву и позволить коровам завладеть мной. — И я не могу сделать это, Джонни. Я вообще не могу сделать это.

— Да, ты можешь. Давай, парень, дом прямо впереди, — повернулся он, пытаясь меня мотивировать. — На вершине холма. Еще один большой толчок, и мы дома.

— Нет, к черту, я не могу, — крикнул я в ответ, чувствуя, как сводит каждый мускул моих ног. — Оно того не стоит. Просто продолжай без меня.

— Я попрошу маму приготовить тебе блины.

Черт возьми.

— Мне нужен сахар и лимонный сок, и я не хочу слышать ни слова о потраченных впустую калориях.

— Идёт.

— Хорошо, — выдавил я, поднимаясь по крутой проселочной дороге, ведущей к поместью.— Я делаю это для своего желудка.

ГРУБЫЕ МАЛЬЧИКИ И СЛОНОВЬИ ХОБОТЫ

Клэр

Джерард Гибсон становился суперниндзей при бегстве, к моему большому сожалению, ему каким-то образом удавалось избегать меня весь день в школе.

Я чувствовала себя ужасно из-за всей этой вчерашней драмы с Лиззи, и я знала, что он, должно быть, переживает о возвращении Марка. Тот факт, что он не появился в моей комнате вчера вечером или на кухне за завтраком сегодня утром, только доказал мне, что в голове Джерарда все было намного хуже, чем я изначально предполагала.

Хотя он не присоединился к нам за обедом, я знала, что он в школе, потому что пару раз проходила мимо него в коридоре, когда он был в полном эксцентричном настроении.

Как бы неуверенно я себя не чувствовала, после уроков я осталась в Томмене, чтобы посмотреть его игру. Как верный друг, я стояла под проливным дождем с Шэннон и поддерживала наших ребят, как и в любой другой игре.