О Боже.

Он был совершенно сломлен, и я не могла пробиться сквозь стену, которую он воздвиг. Пробиться сквозь ложь, которую он изобрел, чтобы скрыть правду. Как плющ на доме, скрывающий стены внизу, истинные цвета и трещины в цементе. В нем были трещины, которые я не могла исправить, потому что он отказывался признавать их наличие с самого начала.

— Джерард, — попробовала я снова, услышав, как мой голос дрогнул под тяжестью потока эмоций, — пожалуйста, вернись со мной в дом.

Он медленно покачал головой и продолжил отступать. — Я не хочу причинять тебе боль.

— Ты не причинишь мне боли, рассказав свою правду, Джерард.

— Нет, — выдавил он, тяжело дыша. — Тебе сейчас больно, Клэр. — Шмыгнув носом, он подавил болезненный крик и провел рукой по волосам. — Блядь! — Теряя хладнокровие, он посмотрел в ночное небо и проревел слово «Блядь» во всю силу своих легких. — Ты, блядь, давишь, Клэр. Ты давишь и давишь! — Он беспомощно развел руками. — И мне больше нечего отдать.

— У меня достаточно того, что я могу дать, — пообещала я, восстанавливая пространство, которое он создал между нашими телами. — У меня этого достаточно для нас обоих.

— Ты причинила мне боль, — выдавил он, тяжело дыша. — Ты сломала меня, Клэр.

Боль.

Это поглотило меня целиком.

— Это никогда не входило в мои намерения, — прошептала я, всхлипывая, схватившись за грудь, когда его слова срикошетили в меня, как картечь. — Мне очень жаль, что я причинила тебе боль и что все вышло вот так. — Шмыгнув носом, я резко втянула воздух, прежде чем добавить: — Но я не сожалею о том, что вступилась за тебя, Джерард.

Мои слова не утешили моего парня в этот момент, потому что вместо того, чтобы взять протянутую мной ему руку, он покачал головой и отошел от меня еще дальше. А затем он произнес слова, которые разорвали мою душу на клочки. — Я больше не хочу быть твоим парнем.

— Ты же не всерьёз.

— Да, хочу. — Слезы текли по его щекам, когда он плакал. — Я не твой парень, Клэр Биггс, и я не твой друг.

— Джерард!

Затем воздух наполнили знакомые голоса, и я услышала, как Джонни отчаянным тоном выкрикивает имя Джерарда.

— Нет, Джерард, — начала я говорить, но он уже бросился бежать. — Подожди! — Я закричала, обхватив голову руками. — О Боже мой.

— Гибс! — Когда Джонни с грохотом выскочил из-за угла, он повернул прямо ко мне. — Клэр? Где он? — Его дыхание было тяжелым и прерывистым, когда он оглядывал пустой двор. — Где Гибс?

— Клэр, — позвала Шэннон мгновение спустя, подбегая ко мне с юбкой своего красивого белого платья, задранной до колен. — О, Боже мой, Клэр!

— Я облажалась, Шэн, — хрипло выкрикнула я. — Я все испортила.

— Все в порядке. — С сочувствующими глазами она быстро двинулась ко мне, не останавливаясь, пока я не оказался в ее объятиях. — Ты не сделал ничего плохого. Шшш. Все в порядке.

— Поговорите со мной, — умолял Джонни, беспомощно наблюдая за происходящим. — Пожалуйста, черт возьми, поговорите со мной, девочки.

Обнимая меня одной рукой, Шэннон полезла в лифчик и достала письмо. Подняв его, она посмотрела на меня, ожидая разрешения. Прислонившись к ней, я слабо кивнула. — Сегодня вечером Клэр нашла это в комнате Гибси. — Шмыгнув носом, она протянула записку своему парню, а затем рукой вытерла слезу со щеки.

Джонни молча развернул записку, а затем, поскольку на улице было слишком темно, чтобы прочесть ее, полез в карман за телефоном. Открыв экран, он держал его над письмом, пока его глаза отслеживали каждое ужасное слово.

У него перехватило дыхание, и он выронил телефон, но вместо того, чтобы оторвать взгляд от страницы, он медленно опустился на землю и дрожащей рукой нащупал его. — Черт …— Его голос дрогнул, и я увидела, как этот огромный парень, обладающий безграничной популярностью и притягательностью, сломался перед нами. — Черт! — Опустив голову, он схватился за волосы и продолжал смотреть на письмо. — Черт возьми, Гибс. — У него вырвался болезненный крик. — Не ты, парень. — Его большие плечи сотрясались от дрожи. — Не гребаный ты, Гибс!

— Джонни, — всхлипнула Шэннон, подтягивая нас ближе к себе, чтобы она могла положить руку ему на голову. — Я знаю, детка. — Почти инстинктивно его рука метнулась, чтобы схватить ее за ногу. — Я знаю.

Я БОЛЬШЕ НЕ ХОЧУ БЫТЬ ТВОИМ ДРУГОМ

Клэр

— Все будет хорошо. — Обняв меня одной рукой за талию, Шэннон повела меня обратно в гостиную. — Джонни собирается найти его.

— Я должна была пойти с ним, — ответила я, оцепенев. — Это моя вина.

— Нет, Клэр, это не так. Ты ни в чем не виновата, я обещаю. — Она остановилась перед дверью и повернулась, чтобы посмотреть на меня. — И ты не в том состоянии, чтобы бегать по городу в поисках его. Джоуи не пьет. Он отвезет нас обратно к тебе домой, и мы будем там, когда Джонни привезет его домой. Потому что он найдет его. Он не остановится, пока не найдет.

— Я не могу сейчас общаться с Лиззи, Шэн, — призналась я, указывая на закрытую дверь. — Я не могу. — Шмыгнув носом, я смахнула слезу со щеки. — Потому что, если она скажет еще хоть слово о Джерарде, я, думаю, могу сорваться.

— Тогда подожди здесь, хорошо, — ответила Шэннон. — Я пойду внутрь и позову своего брата.

— Хорошо, — икнув, согласилась я, не доверяя себе находиться где-либо рядом с нашим другом в этот момент.

Когда Шэннон открыла дверь мгновение спустя и попыталась незаметно проскользнуть внутрь, голос Лиззи прогремел в воздухе. — Мне все равно, что она говорит. Он явно хочет залезть ей в голову и все перевернуть, — кричала она. — Она все это выдумывает, чтобы прикрыть его.

Вот и все.

Это было все, что я могла вынести.

Теряя каждую унцию самоконтроля, оставшуюся в моем теле, я ударила ладонью по полузакрытой двери и распахнула ее снова.

— Выдумываю это? — Мой голос был смертельно холоден, когда я стояла в дверях, не сводя глаз с гибкой блондинки. — Выдумываю?

— Зачем ты это сделала? — Воскликнула Лиззи, поворачиваясь ко мне лицом. — Зачем тебе так лгать о моей сестре?

— Я не лгала, — услышала я свой ответ, зная, что единственное, что мне оставалось терять, уже исчезло. — И я ничего не выдумывала. — Сузив глаза, я выдавила из себя слова: — Марк не насиловал твою сестру.

— Да, он сделал! Я прочитала слова в ее предсмертной записке, — кричала она, слезы свободно текли по ее щекам. — Я знаю, Клэр! — Прерывисто дыша, она всхлипнула: — Я знаю, что он с ней сделал!

— Ты ничего не знаешь! — Крикнула я в ответ, теряя самообладание. — Ты ни хрена не понимаешь, что на самом деле произошло, Лиззи.

— А ты понимаешь?

— Да, — крикнула я ей в ответ. — Твоя сестра не жертва в этой истории. Она никогда не была жертвой Марка. Она была его гребаной сообщницей!

Вы могли бы услышать, как упала булавка.

Взгляды всех присутствующих остановились на мне.

— О чем ты говоришь, Клэр? — Потребовал ответа Хью, направляясь прямиком ко мне. — Что, черт возьми, это значит?

— Это был не Кива, Хью, — воскликнула я, когда руки моего брата сжались на моих плечах, — это был Джерард.

— Что? — Мой брат отшатнулся назад, схватившись за грудь. — Что значит, это был Гибс?

— Есть записка от Кивы, — попыталась объяснить я, чувствуя, как дрожит все мое тело. — Джерард хранил ее все это время. — Содрогнувшись, я выдавила: — Это все объясняет.

— Как ты смеешь! — Лиззи задохнулась, ее глаза были полны ужаса и предательства. — Другой записки нет.

— Как ты смеешь, — бросила я ей вызов в ответ. — Как, блядь, ты смеешь обращаться с ним так, как обращалась все эти годы. — Я не могла сдержать слез и повысить голос. — И да, есть еще одно письмо, настоящее гребаное письмо, и я предлагаю тебе прочитать его, Лиз. А потом, когда ты это сделаешь, тебе, возможно, захочется направить свой гнев на нужных людей. — Сузив глаза, я выплюнула: — Потому что Джерард Гибсон никогда не был твоей целью!