— Хорошо, — взревел Хью, все еще размахивая кулаками, когда боролся с незнакомцем на нашей лужайке. — Скажи им, чтобы привезли больше транспорта. Потому что, если они посадят меня в один автозак с насильником, я убью его!

Насильник?

О нет.

О нет, нет, нет, нет …

— Хью! — Сайв Аллен перебежала улицу с Китом на буксире. — Слезь с него сию же минуту!

— Хью, нет! — Кэти вскрикнула, закрыв лицо руками.

— Не трогай его, — Лиззи быстро встала на защиту моего брата, когда Кит схватил Хью и оттащил его от своего сына. Слишком быстро. — Убери от него свои гребаные руки! — Не колеблясь ни секунды, она бросилась на отчима Джерарда, царапая и шлепая по каждому обнаженному кусочку плоти, до которого могла дотянуться. — Отпусти его!

Теперь, когда Марк был свободен и снова встал на ноги, он набросился на моего брата, сбив их всех троих на подъездную дорожку, включая Лиззи.

В ту минуту, когда Марк приземлился на Лиззи, она начала кричать, и это был худший, пугающий, самый дикий звук, который я когда-либо слышала.

— Отвали от нее нахуй, — взревел Джерард, на мгновение заключив перемирие со своим давним врагом, и бросился ей на помощь.

Отказавшись от протянутой Джерардом руки, Лиззи на четвереньках выбралась из-под мужчин, дрожа и безудержно плача.

— Шшш, Лиз, — попыталась утешить Шэннон, упав на колени и обняв нашу подругу. — Шшш, Лиз, просто дыши, хорошо? Все в порядке. Ты здесь, со мной.

— Иисус Христос. — Быстро расстегнув куртку, Патрик направился к девочкам, не останавливаясь, пока не присел перед ними на корточки, где накинул куртку на дрожащие плечи Лиззи.

— Видишь, что ты наделал? — Хью взревел, возвращая мое внимание туда, где Джонни твердо стоял между двумя сторонами, с Марком и Китом с одной стороны, и моим братом с другой. В стороне, прикрывая рот рукой, стояла Сайв, в то время как Джерарда нигде не было видно.

— Что, черт возьми, здесь происходит? — Спросили мама и папа, прибывшие на место как раз в тот момент, когда я собиралась пойти их искать.

— О, слава Богу. — Голос Сайв звучал так, словно она была близка к слезам, когда увидела мою маму. — Сделай что-нибудь, Шинейд, ладно?

Мама, уравновешенная женщина, которой она была, оценила происходящее вокруг, прежде чем переключиться на своего сына-соучастника преступления. — Иди в дом, Хью, — приказала она тоном, не оставлявшим места для споров. — Прямо сейчас.

— Но…

— Ты слышал свою маму! — Это был папа, и, черт возьми, он казался сумасшедшим.

Хью в явном расстройстве провел рукой по волосам и открыл рот, чтобы что-то сказать, прежде чем благоразумно захлопнуть его.

Тяжело дыша, он пронесся мимо наших родителей в дом, даже не оглянувшись на семью Аллен.

Через несколько минут за Хью вошла пугливая Кэти, а затем Шэннон и Джонни, которым мама велела отвести Лиззи в мою комнату.

К тому времени, как мама восстановила порядок, наши гости благоразумно вернулись в дом до появления полиции, оставив снаружи со взрослыми только меня и Патрика.

— Что, во имя всего Святого, произошло? — Спокойным голосом спросила мама. — Только что они все шутили и смеялись, а в следующую минуту вырывали друг у друга клочки. — Нахмурившись, она добавила: — Я знаю, что Хью не ангел, но он не из тех, кто дерется на кулаках.

— Это моя вина, — быстро выпалила Сайв, прижимая руку к груди, а по ее щекам потекли слезы. — Когда ты позвонила и сказала, что Джерард слишком много выпил, я должна была прийти и забрать его сама. — Шмыгнув носом, она добавила: — Вместо этого я послала Кита.

— И он послал меня, — прорычал Марк, выплевывая кровь изо рта, а затем вытирая разбитую губу. — Тебе повезло, что ты мне нравишься, Шинейд, — продолжил он. — Потому что я твердо намерен выдвинуть обвинения.

Мой отец открыл рот, чтобы ответить, но мама успокаивающе положила руку ему на плечо, давая понять этим простым прикосновением, что она вполне способна помочь этому мужчине. — Я ценю это, Марк, — сказала мама, используя ту сверхчеловеческую силу воли и профессиональную вежливость, которыми, казалось, обладают все медсестры. — И я могу заверить тебя, что это ему так легко не сойдет.

Я была совершенно уверена, что моя мать в свое время лечила некоторых сомнительных в моральном отношении пациентов, и это подготовило ее к подобным сценариям. Например, к подонку, который стоял перед ней.

Моим родителям не нравился Кит Аллен, и я точно знала, что папа особенно ненавидел Марка, но они любили Сайв и обожали Джерарда.

Когда шесть лет назад все полетело к чертям, мама и папа приняли совместное решение остаться рядом и поддержать то, что осталось от семьи Джо Гибсона. Особенно Джерарда, который был крестником моего отца. Им пришлось немало потрудиться для принятия своего решения, а именно Молодой семье, но они были непоколебимы и оставались неизменными в жизни Джерарда.

Кстати о …

— Где Джерард?

Когда никто из взрослых не ответил мне, явно слишком занятый целованием задниц и призывом к перемирию, я посмотрела на Патрика.

— Он убежал по улице раньше.

— Правда?

Ох, крекеры.

— Давай. — Устало вздохнув, Патрик полез в карман за ключами. — Я трезв. Я поведу.

УТОЛЯЮЩИЕ ПЕЧАЛЬ И ВОСПОМИНАНИЯ

Гибси

Оцепенев, я сидел в углу лаунжа в баре Бидди с нетронутой пинтой пива, а внутри меня бушевала буря.

Не обращая внимания на происходящее вокруг празднование Хэллоуина, я барабанил пальцами по столу и обдумывал свой следующий шаг. Бежать всю дорогу до города было не самым разумным поступком, который я когда-либо совершал, но мне нужно было убраться оттуда, пока я не сорвался. Прежде чем я сказал бы что-то, о чем, несомненно, пожалел бы. Слова, которые угрожали сорваться с моих губ, влекли за собой более тяжелую расплату, чем я мог вынести.

Но я был бы лжецом, если бы сказал, что не устал нести груз своих секретов. Груз вины. Правда заключалась в том, что я хотел кому-нибудь рассказать. Нет, по правде говоря, я хотел рассказать об этом Клэр. Но, похоже, я не мог найти способ открыть банку с червями, на запечатывание которой потратил столько лет.

Куда, черт возьми, мне теперь было идти?

Не домой, это точно, и я не мог пойти в дом Биггсов. Не тогда, когда я знал, что она будет там.

Было чертовски трудно ненавидеть ее, когда она так плакала.

Когда она издавала эти звуки.

Потому что я знал эти звуки.

Эти звуки преследовали меня в ночных кошмарах.

Даже в пьяном угаре я знал, что никогда не доберусь до дома Джонни целым и невредимым. Если бы я не оставил ключи дома, я мог бы переночевать в пекарне.

— Как дела, лютик? — спросил смутно знакомый голос. Мгновение спустя на скамейку рядом со мной плюхнулась фигуристая женщина в костюме Женщины-кошки, в кожаной маске и во всем остальном. — Ты выглядишь так, словно собираешься принять ванну с пеной, водкой и бритвой.

— Может быть, так оно и есть.

— Ой, Гибс. — уговаривала она, подталкивая меня локтем. — Конечно, все не так уж плохо?

Гибс?

Итак, она знала меня.

Изо всех сил стараясь прогнать пьяный ступор, я уставился на женщину.

— Должна сказать, из тебя получился сексуальный Зуко, но из тебя получился бы еще более сексуальный Бэтмен.

Ладно, теперь я был уверен, что знаю ее. У нее были большие и пухлые губы, и я не раз видел, как они образуют идеальную букву «О». — Ди?

Ее улыбка стала шире. — Ты действительно не узнал меня?

— Нет, — невнятно пробормотал я, качая головой. — Я действительно не узнал.

— Я думаю, это хорошо для нас, а? — Она придвинулась ближе и села ко мне на колени. — Никто не узнает, что это мы.

— Мы? — Я моргнул, прогоняя туманность. — «Нас» нет.

— Посмотрим, — промурлыкала она. — Итак, почему ты не на вечеринке?