Слабая девочка.

Слабая, слабая, слабая, чертовски слабая Плечи напряглись, он остановился и повернулся ко мне.

Выражение боли и разочарования было запечатлено на его лице.

– Моллой.

– Вернись за мной, Джо, - хрипло выкрикнула я, схватившись за живот. – Поправляйся и возвращайся за мной…за твоей семьёй.

Выглядя разбитым, он долго смотрел на меня, прежде чем кивнуть. – Я вернусь за тобой. Для вас обоих.

А потом он ушел.

Часть десятая

Глава 109. Не ходи туда.

Джоуи

В реабилитационном центре, они сказали мне, что я должен помнить.

Чтобы стать лучше, мне пришлось вернуться к началу.

К моим самым ранним воспоминаниям детства.

Если бы я этого не сделал, дыры, которые оставили во мне мои родители, никогда бы не зажили.

Я знал, что это чушь собачья.

Они не смогли исцелить меня.

Никакие воспоминания не могли исправить то, что было сломано внутри меня.

Все, что мне было нужно от этих людей, это держать меня взаперти, пока я не пройду детоксикацию.

Пока я не прогнал всех своих демонов из своего тела.

Чтобы я больше не мог причинять ей боль.

Чтобы я не разбил ей сердце в сотый тысячный раз.

Я хотел очиститься, но самое главное, я хотел оставаться чистым.

Это было лучшее, на что я мог надеяться.

Мне не нужно было латать свой разум.

Просто моя аддиктивная натура.

Я не был уверен, как долго я был здесь, или сколько дней прошло с похорон моей матери. Я не знал, какой сегодня день недели, или когда я в последний раз чувствовал солнце на своей коже, потому что я не мог думать – по крайней мере, ни о чем, кроме боли, бегущей по моим венам, когда мое тело переносило процесс отвыкания.

Это было невыносимо.

Дрожь, рвота, безжалостные гребаные мышечные спазмы.

Это было бесконечно.

Впервые за много лет я заставил себя посмотреть на отражение в зеркале, которое смотрело на меня.

Я, честно говоря, не узнал свое отражение, смотрящее на меня.

Господи, я выглядел дерьмово.

Я был сыт по горло самим собой.

Это было странное заявление, но это была божья правда.

Меня тошнило от каждой мысли, представления и задумки, которые проносились в ебанутом мозгу, который мне дали при рождении.

Я не был уверен, где все пошло не так, или это всегда было неправильно, и я только сейчас заметил.

В любом случае, моя жизнь превратилась в заметные руины, и я стоял в центре, хозяин своей судьбы, разрушитель всего хорошего.

***

– Ты хочешь чтобы узнать, каково это – быть мной?

– Да.

– Безнадежно. Это кажется безнадежным.

– Ты все еще напуган, Джоуи?

– Я никогда не боялся.

– Я думаю, ты провел всю свою жизнь в состоянии страха, и именно твоя реакция на это чувство, этот страх, сделала тебя таким безрассудным.

– Я никогда его не боялся.

– Только о том, во что он может тебя превратить?

– Не ходи туда.

– Твой отец причинил тебе боль.

– Ты уже знаешь это.

– И ты все еще здесь.

– Да.

– Вы были так близки к смерти, как только может быть близок человек.

– Я не жертва.

– Он знал, как проникнуть в твою голову.

– Нет.

– Нет, твой отец не знал, как проникнуть в твою голову?

– Нет, он этого не сделал.

– Но твоя мать сделала.

– Я закончил говорить.

Глава 110. Неотвеченные сообщения.

Ифа

И:Привет, жеребец. Я знаю, что у тебя нет с собой телефона, и ты, вероятно, никогда не прочтешь эти сообщения, но у меня действительно тяжелый день, и мне нужно чувствовать себя рядом с тобой. Переписка с тобой помогает. Я тоже читаю твои старые сообщения. Это так больно, Джо. Быть вдали от тебя. Я действительно надеюсь, что ты прямо сейчас надираешь задницы. Потому что ты нужен мне дома, хорошо?

И:Итак, Ребекка назвала меня китом сегодня в школе!!! Как будто она может говорить.

Сука издала звук кита, когда я переодевалась на физкультуру, Ты можешь поверить в ее наглость? В любом случае, это было не так уж плохо, потому что Кейси подставила ей подножку на баскетбольной площадке после этого в качестве наказания, а затем Алек потер ей лицо своей потной подмышкой. Не буду врать, шутки про китов меня достали.

И:Ладно, это официально. Я превращаюсь в кита.

И:Я все еще десятка в твоих глазах, верно?

И:Тьфу. Я сижу прямо здесь, в спальне моего детства, и я скучаю по дому. Я скучаю по дому, Джо, потому что ты мой дом!

И:Будь проклят ты и твой плодородный член.

И:Итак, я была в большом магазине после школы с мамой, и угадай, кто там был?

Шэннон. Со своим парнем!!! Не хочу говорить тебе, Джо, но они задержались в проходе с презервативами. Но я думаю, это хорошо, да? По крайней мере, они в безопасности. Она не видела меня, и я не подходила к ней. Я просто… не могла, понимаешь? Это слишком сложно. Но я она после того, так сильно изменилась. Она улыбалась, как кошка, которой достались сливки, и ее щеки были розовыми, а не того мертвенно-бледного цвета, и в ней было это спокойствие. Как будто она была довольна.

Это было довольно эпично видеть.

И:Итак…Я почти уверена, что у Кейси был секс втроем с Алеком и Маком. Они все отрицают это, но что-то определенно произошло между ними троими в сарае для сена Поджа в прошлые выходные.

И:Сегодня я впервые почувствовала, как ребенок пинается.

Глава 111.Девушка со стены

Джоуи

С моим сердцем замерев в груди, я сложил руки за головой и уставился в потолок, и только мои мысли составляли мне компанию.

Сколько я себя помню, у меня была работа.

Сначала эта работа состояла в том, чтобы делать одну вещь: защищать мою сестру.

С годами моя работа становилась все сложнее.

Появилось больше детей, удары были сильнее, и присутствие моей матери в моей жизни становилось все слабее.

Свет в ее глазах медленно потускнел, сменившись темнотой.

Я наблюдал, как это происходило.

Бессильный, я стал свидетелем ее превращения в призрак.

Казалось, что это происходило в течение нескольких лет, а затем все сразу.

К двенадцати годам она ушла.

К двенадцати годам я тоже.

Мои сломанные кости зажили, мои шрамы исчезли, и мое тело выросло.

Наступило половое созревание, и я нашел утешение в девочках.

За исключением того, что я никогда этого не делал.

Секс был тем, что я принимал, когда его предлагали.

То же самое было и с наркотиками.

Что бы мне ни предлагали, независимо от последствий, если это было плохо для меня, я принимал это с распростертыми объятиями.

Во время терапии они пытались сказать мне, что это была версия членовредительства.

Я ничего не сказал.

Они сказали мне, что у меня ПТСР.

И снова я промолчал.

Они обещали, что я не виноват в ее смерти.

Ничего.

Они заверили меня, что у меня впереди блестящее будущее.

Пусто.

Ночью, когда ломка все еще сильно давила на меня, я свернулся в самый маленький комочек, какой только мог, и думал о ней.

Это было единственное, что поддерживало меня.

Ее лицо.

Единственное лицо.

Ее фотография в моей наволочке была единственной вещью, которая осталась у меня дома.

Она была единственной, кого я привел с собой.

Единственный, о ком я молился, будет там, когда я выйду отсюда.

Хотя я знал, что ей было бы лучше вдали от меня.

Я опустил ее до своего токсичного уровня.

А потом я оставил ее одну, с ребенком в животе.

Мой малыш.

Я сделал это. Я разрушил ее будущее еще до того, как ее жизнь даже началась.

Я был ничем не лучше него.

Я сделал с Моллой то, что мой отец сделал с моей матерью много лет назад.