– Я выгляжу так, будто мне насрать на то, что она думает? Кроме того, я уже говорил тебе, что она снова залезла в постель,- резко ответил он, усаживаясь на пустую пивную бочку напротив меня и доедая свой четвертый пакет чипсов. – Я здесь ради моего брата.

Я тяжело вздохнула. – Да ладно, Тадхг, мы оба знаем, что Джо не посылал тебя сюда.

– Нет, - ответил он, сминая пустой пакет из-под чипсов и засовывая его в карман своего темно-синего спортивного костюма. – Послушай, я не тупой. Все относятся ко мне так, как будто я такой же, как Олли и Шон, когда это не так. Я не ребенок, Ифа. Я тоже кое-что знаю, ты знаешь.

Да, он все прекрасно понимал. Вещи, которые ни один мальчик его возраста не должен знать или подвергаться.

– Я здесь ради Джо, потому что я знаю, что он сейчас в полной заднице,- продолжил Тадхг, делая еще один глоток из своей бутылки кока-колы. – Я увидел это в его глазах в тот день на кухне. Я видел, как он выписывался. Я знаю, что его здесь больше нет.

Папа сломал легкие Шэннон, но он сломал разум Джоуи, и мама помогла ему сделать это.

– Он все еще здесь, Тадхг, - прохрипела я, подавляя дрожь от того, насколько точно этот мальчик оценил своего брата.

– Нет, - бросил вызов малыш. – Он ушел, и ты тоже это знаешь.- Он бросил на меня тяжелый взгляд, когда сказал: – Но мой брат может поправиться. Я знаю, что он может, и тебе не нужно от него отказаться.

– Тадхг…-У меня перехватило дыхание, и я судорожно втянула воздух, задаваясь вопросом, как много он знал. Через пару дней ему исполнялось двенадцать, и осознание того, что у него такой уровень интуиции и осведомленности о своей семье, было душераздирающим. – Я не откажусь от твоего брата.- Глубоко сглотнув, я одарила его, как я надеялась, ободряющей улыбкой. – Я никогда этого не сделаю.

– Он собирается усложнить это.

– Ничто стоящее не дается легко.

– И будет еще хуже, прежде чем станет лучше.

– Я хорошо осведомлена.

Он долго смотрел на меня, явно оценивая, прежде чем кивнуть своей светлой головой.– Хорошо. Потому что ты не станешь лучше, чем он.

– Я знаю.

– Я серьезно, - настаивал он, защищаясь. – Джо – единственный родитель, которого я помню, так что, поверь мне, когда я говорю тебе, что твой ребенок…-Он сделал паузу, чтобы показать на мой живот, прежде чем добавить: – У него будет чертовски хороший отец.

Я впитала его слова, как наркоман кокаин, потому что в этот момент, имел он в виду это или нет, Тадхг Линч давал мне все, что мне было нужно. Он верил в своего брата так же, как и я. Не имело значения, что он еще не был двенадцатилетним мальчиком, факт в том, что он получил это. Он увидел того же человека, что и я, и был готов сражаться за него. Это дало мне надежду. Это дало мне утешение.

– Я собираюсь зайти, как только закончится моя смена, - сказала я ему, не в силах скрыть эмоции в своем голосе.

– Они попытаются выставить тебя силой, - сказал Тадхг, вставая, по-видимому, закончивший наш разговор. – Мама и Даррен.- Он бросил на меня еще один тяжелый взгляд, прежде чем сказать: – Не позволяй им. Не отказывайся от моего брата.

– Не волнуйся, - ответила я. – Я не буду.

– Хорошо.

– Хочешь потусоваться здесь, пока я не закончу работу?– Спросила я, наблюдая, как он двинулся к стене зоны для курения. – Я отвезу тебя домой.

– Для этого у меня есть ноги.

– Но твой отец все еще на свободе.

– Мой папа может идти к черту, - крикнул маленький альфа через плечо, забираясь на мусорное ведро на колесиках и без усилий перепрыгивая на каменную стену, ограждающую место для курения. – Во всяком случае, ему нужно надеяться, что он не столкнется со мной.

– Тадхг, подожди…

– Увидимся, - крикнул он, отдавая мне недоделанный матросский салют, прежде чем исчезнуть за стеной.

Глава 84.Семейные корни

Джоуи

Наша жизнь была крушением поезда.

Стоя в дверях кухни, после того, как я убедил младших мальчиков пойти погулять на лужайке через дорогу, я наблюдал, как старшие члены моей семьи разглагольствовали и рычали друг на друга. Напомнив мне сцену прямо из одной из тех мыльных драм, которую Моллой втянула меня в просмотр вместе с ней, я был рад, что на этот раз я не был зачинщиком драмы. Нет, этот титул бесспорно достался нашей матери, которая совершила роковую ошибку, обвинив сына какой-то богатой леди в изнасиловании по закону.

Я имею в виду, серьезно?

Это было чертовски неловко.

Среди нас был только один насильник, законный или нет, и это был мужчина, с которым она устраивалась в постели каждую ночь в течение последних двадцати четырех с лишним лет.

Чертов лицемер.

Наблюдать за тем, как мать Кавана набрасывается на мою в моем саду перед домом, было для меня непривычным зрелищем.

Я никогда не видел, чтобы мать так переживала за своего ребенка. Но у Эдель Кавана переживала, и где-то в глубине души у меня было отчетливое ощущение, что Моллой сделала бы то же самое для нашего ребенка.

Иисус.

Желая оказаться где угодно, только не в этом доме, я наблюдал, как Шэннон и мама сражались за звание самого громкого крикуна Баллилаггина. В то время как Даррен дилдо пытался размахивать белым флагом между ними.

Гребаный идиот.

То, что мама вернулась, не принесло ему никаких благ. Он собирался бить не за ту женщину. Господи, даже Шони-бу, которому было всего три года, знал, что Даррен порол дохлую лошадь вместе с нашей матерью.

Может, я и был в полной заднице, но я имел в виду именно это, когда сказал, что покончил с ней. У меня не хватило духу простить ее снова, не после того вечера на кухне. Не с воспоминанием о почти безжизненном теле моей сестры, которое все еще преследует меня.

Он или мы, мама?

– Джоуи был прав.- Шэннон вскрикнула, возвращая мое рассеянное внимание к спору, завязавшемуся в нескольких футах от меня. – Ты не подходишь нам.

Мне захотелось медленно похлопать в ладоши, благодарный за то, что кто-то еще мог видеть, что я сделал.

– Давай, Шэннон, - Даррен, эксперт по обману семьи, добавил свои два цента. – Крики и обзывательства никому не помогают.

– Тогда перестань сидеть здесь и сделай что-нибудь, - выплюнула в ответ моя младшая сестра. Сражаясь и желая, чтобы наш старший брат сделал то, что он никогда не смог бы сделать для нее. Помогая ей. – Ты знаешь, что это неправильно. Ты знаешь, что то, что она сделала, было ужасно, и ты просто позволяешь ей выйти сухой из воды.

Шэннон была на высоте.

Дерьмо, которое мама выплеснула на семью Кавана, было ужасным, и он подпитывал ее дерьмо, потворствуя ее психическому расстройству.

Возможно, меня нужно запереть, но ей, черт возьми, нужно было зарезервировать обитую войлоком камеру рядом с моей.

– Нет, я не такой, - попытался успокоить Даррен. – Она знает, что была неправа, не так ли, мама?

Если он ожидал вразумительного ответа от женщины, которая нас родила, то его ожидало жестокое разочарование. В ней этого не было. Она была неспособна мыслить дальше четырнадцатилетней версии самой себя, которую втянули в материнство. Ее мозг перестал расти в этом возрасте.

Женщине проломили голову.

То же, что и я.

– Мама, скажи Шэннон, что ты знаешь, что была неправа.- Если бы я был лучшим человеком, я бы почувствовал симпатию к этому человеку. Он все еще думал, что мать, которую он оставил более полувека назад, все еще была внутри оболочки, сидящей за кухонным столом. – Мам. Ответь нам. Выглядя усталой, Шэннон покачала головой и отвернулась от мамы. Даррен, тем не менее, продолжал наблюдать за нашей матерью, как будто он ждал какого-то божественного вмешательства.

– Не беспокойся, - услышал я свой голос, говорящий ей «Золотой мальчик». – Потому что она сломлена. Вы поймете это достаточно скоро.

– Джо.- Подбежав ко мне, как расшалившийся жеребенок, наша сестра обвила руками мою шею и прижалась ко мне. – Сделай так, чтобы это прекратилось.