За новыми делами всегда следуют старые проблемы, которые сразу навалились на князя Даниила. Первым появился ордынский баскак, направленный Ордой для наблюдения за своевременным и полным сбором дани. Выросший на владимирским столе молодой московский государь предпочитал противостоянию мирные и конструктивные договоры.
Необходимо было срочно решать множество вопросов, в том числе проблему благочестия. Помня заповеди предков: «Прежде всего Бога ради и для души своей имейте страх Божий в сердце своем и милостыню подавайте щедрую, ибо это начало всякого добра…» Государь московский Даниил повелел подле своего дворца в 1272 году построить деревянную церковь во имя Преображения Господня под сенью дремучего бора (собор Спаса на Бору).
Не только духовные, но и практические цели безопасности княжества подвигли Даниила заложить за свой счет в 1282 году на Ордынской (Серпуховской) дороге, ведущей из Орды в Москву, монастырь-крепость. Монастырь поставили на холме у слияния небольшой реки Худинец и широкой Москвы-реки. Обрывистые берега защищали его с севера, юга и востока. С запада охранял дремучий бор и непроходимые болота. Монастырь стал первым в Московском княжестве передовым форпостом на подступах к Кремлю. Храм был посвящен преподобному Даниилу Столпнику – небесному покровителю князя. Игумен монастыря был возведен в сан митрополита. Князь любил посещать его в великие праздники и во время поездок по своим владениям. Во время набега в 1293 году отряда хана Дюденя монастырь был разграблен и сожжен. Князь Даниил помог братии быстро восстановить обитель.
С благословения Нового сарая, заботясь о пастырях православной веры, московский государь заложил на Рязанской дороге в Крутицком урочище подворье-монастырь для сарайских православных епископов и их послушников, путешествующих в северные епархии. Место князь выбрал удачно, на «Крутицах» – высокой круче, основание которой в глубоких оврагах омывали две речки: «Сара» и «Прудон». Монастырь заботами князя постепенно расширялся, обустраивался и со временем стал вторым передовым форпостом Москвы.
Москва вокруг Кремля строилась и увеличивалась, растущее количество православных нуждалось в большем числе церковных приходов. Для городских прихожан Даниил Александрович построил деревянную церковь во имя Святого Архангела Михаила, которого с древних времен русские князья почитали своим заступником. Храм Михаила Архангела в Кремле стал усыпальницей представителей княжеского рода. Первым здесь был захоронен сын Даниила Александровича наследник Юрий Данилович.
Так в хозяйских хлопотах и заботах о расширении владений Даниил Александрович проводил начало правления.
Как рачительный хозяин, князь Даниил постоянно следил за порядком в своих владениях. Ежегодно летом и зимой князь в сопровождении дружинников объезжал подвластные ему земли. Он преследовал нарушителей закона и вершил праведный суд. С древних времен эта обязанность лежала тяжким и почетным бременем на государях, обладавших, по мнению народа, даром божественного предвидения.
Со времен Киевской Руси для отправления правосудия существовал свод законов, впоследствии названный «Русской Правдой». Российский историк Н. М. Карамзин в классической работе «История государства Российского» досконально описал древние документы, посвященные законам и порядку, по которым вершился суд во времена великих князей. Правила общежития были просты и передавались в народе с традициями и нормами христианского быта, например: «Когда на Двор Княжеский придет истец, окровавленный или в синих пятнах, то ему не нужно представлять иного свидетельства; а ежели нет знаков, то представляет очевидцев драки, и виновник ее платит 60 кун. Ежели истец будет окровавлен, а свидетели покажут, что он сам начал драку, то ему нет удовлетворения».
Суд во времена «Русской правды». Художник И. Я. Билибин
Суду князя подлежали все жители его владений, включая рабов. Закон никак не ограничивал возраст преступников, но скорее всего это как-то учитывалось. Наиболее распространенным наказанием за тяжкие преступления, такие как убийство, была вира – штраф, поступавший в княжескую казну. Это давало определенные гарантии безопасности личности, поскольку величина штрафа была весьма существенной.
«Кто убьет человека, тому родственники убитого мстят за смерть смертию; а когда не будет мстителей, то с убийцы взыскать деньгами в Казну: за голову Боярина Княжеского, Тиуна Огнищан, или граждан именитых, и Тиуна Конюшего – 80 гривен или двойную Виру; за Княжеского Отрока или Гридня, повара, конюха, купца, Тиуна и Мечника Боярского, за всякого Людина, то есть свободного человека, Русского (Варяжского племени) или Славянина – 40 гривен или Виру, а за убиение жены полвиры. За раба нет Виры; но кто убил его безвинно, должен платить господину так называемый урок, или цену убитого: за Тиуна сельского или старосту Княжеского и Боярского, за ремесленника, дядьку или пестуна, и за кормилицу 12 гривен, за простого холопа Боярского и Людского 5 гривен, за рабу шесть гривен, и сверх того в Казну 12 гривен продажи, дани или пени» [Карамзин. История государства Российского]. Самыми тяжкими преступлениями были разбой, поджог и конокрадство, за это суд мог лишить преступника не только всего имущества, но и отдать всю его семью в рабство.
Закон допускал безнаказанное убийство вора: «Всякий имеет право убить ночного татя на воровстве; а кто продержит его связанного до света, тот обязан идти с ним на Княжеский Двор. Убиение татя взятого и связанного есть преступление, и виновный платит в Казну 12 гривен. Тать коневый выдается головою Князю и теряет все права гражданские, вольность и собственность». Так высоко ценился конь, верный слуга человеку на войне и мирном труде!
Государей всех времен заботили расширение и безопасность родовых владений. Несмотря на то что Даниил Московский был достаточно миролюбив и по возможности старался решить свои территориальные проблемы мирным путем, он не мог избежать участия в междоусобной борьбе русских князей. В 1282 году он вместе с тверским князем Святославом Ярославичем и новгородцами участвовал в походе на Переяславль, находившийся во владении великого князя Дмитрия Александровича Переяславского. Именно в этом году новгородский летописец зафиксировал один из эпизодов междоусобной борьбы на Руси: «…идоша новгородци на Дмитриа к Переяславлю, и Святославъ со тферици, и Данило Олександрович с москвици; Дмитрии же изыде противу плъкомъ со всею силою своею и ста въ Дмитрове».
Спустя десять лет на московский удел Даниила Александровича обрушилась страшная беда. Началась она с событий, к которым Москва, казалось, не имела ни малейшего отношения. В 1293 году несколько русских князей поехали в Орду жаловаться на великого князя Дмитрия Александровича. Это дало повод хану Техты устроить разгром земель не только великого князя, но и его союзников. Возглавил поход на Русь брат хана Тудан, которого русские назвали Дюденем. По существу, это было новое нашествие, сравнимое с нашествием Бату. Монголами было разгромлено 14 городов Северо-Восточной Руси. После того как татары захватили и разграбили Суздаль, Владимир, Юрьев-Польский, они направились к Переяславлю, где пребывал князь Дмитрий. Поскольку многие переяславцы бежали в сторону Москвы, преследуя их, монголы «поидоша къ Москве, и московскаго Данила обольстиша, и тако въехаша въ Москву, и сотвориша тако же, яко же и Суждалю, и Володимерю, и прочимъ городомъ, и взяша Москву всю и волости, и села». Это случилось через 55 лет после взятия Москвы воинами хана Батыя.
В граничивших с московским уделом рязанских землях пролегал кратчайший путь из Москвы в Орду. Даниил Александрович был заинтересован в том, чтобы на рязанском столе сидели надежные соседи. В 1300 году Даниил Александрович вместе с войском вторгся в рязанские земли, разбил под Переяславлем-Рязанским и захватил рязанского князя Константина в плен. В результате Коломна, ключ к рязанским землям, перешла к московскому князю. К Даниилу Александровичу, очевидно, хорошо относились в Орде, поскольку помогли без особого шума в 1302 году овладеть Переяславлем, который перед смертью завещал ему бездетный князь переяславский Иван Дмитриевич.
