Какого первенца имеют в виду? Коровьего или все же человечьего? Да не особо важно, главное, опять мы видим принцип принесения в жертву первородного. Можно было бы, если б не ограниченность объема и темы данного труда, порассуждать о том, не было ли это еще и влияние «народов моря», поскольку, согласно сведениям археологии и мифам, идея человеческих жертвоприношений была вовсе не чужда минойцам и микенцам. Однако довольно об этом.
Около 1000 г. до н. э. арамейские царства Сирии (Дамаск и Арам-Сохба) в своей политико-экономической экспансии сталкиваются с еврейским царством Саула (о чем уже было упомянуто ранее) и его преемников Давида и Соломона. Молодому еврейскому царству относительно повезло, что к тому времени оно фактически выиграло длившуюся не один век войну с филистимлянами, избежав, таким образом, войны на два фронта. С аммонитским царем Наасом (Нахашем) Давид сохранял дружественные отношения, испортившиеся после смерти первого. Кто был в этом виноват, однозначно указать нельзя, 10-я глава II книги Царств повествует о том, что было дальше, и о вмешательстве сирийцев:
«Спустя несколько времени умер царь аммонитский, и воцарился вместо него сын его Аннон. И сказал Давид: окажу я милость Аннону, сыну Наасову, за благодеяние, которое оказал мне отец его. И послал Давид слуг своих утешить Аннона об отце его. И пришли слуги Давидовы в землю Аммонитскую. Но князья аммонитские сказали Аннону, господину своему: неужели ты думаешь, что Давид из уважения к отцу твоему прислал к тебе утешителей? не для того ли, чтобы осмотреть город и высмотреть в нем и после разрушить его, прислал Давид слуг своих к тебе? И взял Аннон слуг Давидовых, и обрил каждому из них половину бороды, и обрезал одежды их наполовину, до чресл, и отпустил их. Когда донесли об этом Давиду, то он послал к ним навстречу, так как они были очень обесчещены. И велел царь сказать им: оставайтесь в Иерихоне, пока отрастут бороды ваши, и тогда возвратитесь[20]. И увидели аммонитяне, что они сделались ненавистными для Давида; и послали аммонитяне нанять сирийцев из Беф-Рехова и сирийцев Сувы двадцать тысяч пеших, у царя Маахи тысячу человек и из Истова двенадцать тысяч человек. Когда услышал об этом Давид, то послал Иоава со всем войском храбрых. И вышли аммонитяне и расположились к сражению у ворот, а сирийцы Сувы и Рехова, и Истова, и Маахи, стали отдельно в поле. И увидел Иоав, что неприятельское войско было поставлено против него и спереди и сзади, и избрал воинов из всех отборных в Израиле, и выстроил их против сирийцев; остальную же часть людей поручил Авессе, брату своему, чтоб он выстроил их против аммонитян. И сказал Иоав: если Сирийцы будут одолевать меня, ты поможешь мне; а если аммонитяне тебя будут одолевать, я приду к тебе на помощь; будь мужествен, и будем стоять твердо за народ наш и за города Бога нашего, а Господь сделает, что Ему угодно. И вступил Иоав и народ, который был у него, в сражение с сирийцами, и они побежали от него. Аммонитяне же, увидев, что сирийцы бегут, побежали от Авессы и ушли в город. И возвратился Иоав от аммонитян, и пришел в Иерусалим. Сирийцы, видя, что они поражены израильтянами, собрались вместе. И послал Адраазар, и призвал сирийцев, которые за рекою, и пришли они к Еламу; а Совак, военачальник Адраазаров, предводительствовал ими. Когда донесли об этом Давиду, то он собрал всех израильтян, и перешел Иордан и пришел к Еламу. Сирийцы выстроились против Давида и сразились с ним. И побежали сирийцы от израильтян. Давид истребил у сирийцев семьсот колесниц и сорок тысяч всадников; поразил и военачальника Совака, который там и умер. Когда все цари, покорные Адраазару, увидели, что они поражены израильтянами, то заключили мир с израильтянами и покорились им. А сирийцы боялись более помогать аммонитянам».
Силы противников в первом столкновении оцениваются следующим образом: войска еврейского полководца Иоава – 25 000, войска арамеев – 32 000, численность аммонитян неизвестна; впрочем, есть мнение, что общее число союзников достигало 40 000. Во втором – войска Иоава – те же 25 000, вышедшие против аммонитян, войска самого Давида – 48 000, вышедшие против арамеев. Еврейский царь рискнул повести войну на два фронта и после удачного разгрома на следующий год послал Иоава на аммонитскую Равву (II Цар. 11: 1), а сам двинулся на Дамаск, где разбил союзных Адраазару арамейских царей, потерявших 22 000 воинов. После этого он пошел на Бефу (Бэтах) и Берофу (Бэйротай); после победы над ними арамейские цари прекратили сопротивление и признали себя данниками Давида – помочь аммонитянам теперь было некому, и Давид не только взял Равву, но и совершил жестокий рейд по аммонитским городам: «И собрал Давид весь народ и пошел к Равве, и воевал против нее и взял ее. И взял Давид венец царя их с головы его, – а в нем было золота талант и драгоценный камень, – и возложил его Давид на свою голову, и добычи из города вынес очень много. А народ, бывший в нем, он вывел и положил их под пилы, под железные молотилки, под железные топоры, и бросил их в обжигательные печи. Так он поступил со всеми городами аммонитскими» (II Цар. 12: 29–31).
Рассказ о победах Давида над сирийцами помещен во II книге Царств до сообщения о разгроме аммонитян, но очевидно, что прав П. Люкимсон, предлагая иную реконструкцию событий, тем более что сам фрагмент библейского текста заканчивается соответствующим образом, подводя итоги победоносной для евреев войны с сирийскими арамеями: «И поразил Давид Адраазара, сына Реховова, царя Сувского, когда тот шел, чтобы восстановить свое владычество при реке Евфрате; и взял Давид у него тысячу семьсот всадников и двадцать тысяч человек пеших, и подрезал Давид жилы у всех коней колесничных, оставив себе из них для ста колесниц. И пришли сирийцы дамасские на помощь к Адраазару, царю Сувскому; но Давид поразил двадцать две тысячи человек сирийцев. И поставил Давид охранные войска в Сирии Дамасской, и стали сирийцы у Давида рабами, платящими дань. И хранил Господь Давида везде, куда он ни ходил. И взял Давид золотые щиты, которые были у рабов Адраазара, и принес их в Иерусалим. А в Бефе и Берофе, городах Адраазаровых, взял царь Давид весьма много меди. И услышал Фой, царь Имафа, что Давид поразил все войско Адраазарово, и послал Фой Иорама, сына своего, к царю Давиду, приветствовать его и благодарить его за то, что он воевал с Адраазаром и поразил его; ибо Адраазар вел войны с Фоем. В руках же Иорама были сосуды серебряные, золотые и медные. Их также посвятил царь Давид Господу, вместе с серебром и золотом, которое посвятил из отнятого у всех покоренных им народов: у сирийцев, и моавитян, и аммонитян, и филистимлян, и амаликитян, и из отнятого у Адраазара, сына Реховова, царя Сувского. И сделал Давид себе имя, возвращаясь с поражения восемнадцати тысяч сирийцев в долине Соленой. И поставил он охранные войска в Идумее» (II Цар. 8: 3–14).
Итак, в войне с Адраазаром (Хада-Эзером) Давид временно оккупировал Дамаск и, что важно, получил контроль над месторождениями меди в Арам-Сохбе. Кроме того, контроль над Сирией и Идумеей надежно защищал еврейское царство от нападений с севера. Разумеется, все было не так благостно, как хотелось бы еврейскому автору, и конфликт с арамеями продолжался и далее. Его отзвуки видны в деятельности сына и преемника Давида – Соломона, в частности в основании Тадмора-Пальмиры. О деятельности дамасского царя Ризона (Разона) в Библии сказано: «И воздвиг Бог против Соломона еще противника, Разона, сына Елиады, который убежал от государя своего Адраазара, царя Сувского (т. е. Разон был вассалом Адраазара. – Е.С.), и, собрав около себя людей, сделался начальником шайки, после того, как Давид разбил Адраазара; и пошли они в Дамаск, и водворились там, и владычествовали в Дамаске. И был он противником Израиля во все дни Соломона. Кроме зла, причиненного Адером, он всегда вредил Израилю и сделался царем Сирии» (III Цар. 11: 23–25); следует отметить в заключении текста интереснейший момент, подчеркивающий переход гегемонии от Арам-Сохбы к Дамаску!
