Каменные фигурки ранненатуфийской культуры. 14500–13500 гг. до н.э.
В позднем палеолите климат стал более засушливым, сменилась фауна, основным блюдом древнейших сирийцев стала газель; также они поедали лис, гиен, коз и, по-прежнему, друг друга. Среднекаменный век (мезолит) длился с 10 000 до 6000 гг. до н. э. и оставил образцы местной, т. н. натуфийской культуры[4]. Уменьшение в рационе газелей и смена их ланями свидетельствует о дальнейших процессах иссушения земли; исчезают лошадь и благородный олень. В широком употреблении – костяные зазубренные наконечники. Вместе с тем при переходе к неолиту (новому каменному веку) происходят одомашнивание сначала собаки, как незаменимого друга и помощника на охоте (древнейшие ее изображения находятся в пещерах горы Кармель), а затем – прочих животных, ныне известных как домашние. Вотивные (т. е. посвященные с религиозной целью) глиняные фигурки из Иерихона, изображавшие коров, коз, овец, свиней, а также собак, датируются примерно 5000 г. до н. э. Человек становится, т. о., более оседлым, уделяя больше внимания труду на земле, о чем свидетельствуют еще натуфийские кремневые серпы, скотоводству. Каменные орудия уже полируются, похоже, что именно на сирийских землях ранее всего происходит переход к осознанному растениеводству, в т. ч. хлебосеянию и виноградарству. Ф. Хитии отдает в этом приоритет Сирии по сравнению с Египтом, отмечая, что древнеегипетские слова qmḥw («пшеница») и ka(r)mu («виноградник») – семитско-ханаанского происхождения. Мезолитические брахицефальные обитатели «большой Сирии» предположительно уже относятся к семитам, хотя массовая миграция семитских народов на эти земли произойдет в «исторический период»; но одно вовсе не исключает другого, пришлые народы вполне могли быть родственны коренным, которые можно назвать и пра-семитами. Разумеется, с изменением образа жизни люди переселяются из пещер в глинобитные хижины и дома из кирпича-сырца, так возникают целые города, например древнейшие из существующих Иерихон и Библ. Развивается искусство резьбы по кости и дереву, сохранились наскальные изображения животных и охотников на северо-востоке нынешней Сирии, в Демир-капу; в эпоху неолита (6000–4000 гг. до н. э.) начинается изготовление керамики – известны расписные кувшины, блюда, вазы и прочие сосуды местной халафской культуры[5]. Под воздействием сельскохозяйственного цикла изменились религиозные воззрения человека, первобытный анимизм (поклонение различным духам и силам природы) вполне предсказуемо сменился представлением об умирающих и воскресающих богах, позднее отображенном в ближневосточных сказаниях об Иштар и Таммузе и др., также более отчетливы стали представления о богине луны, хозяйке жизни, дарующей урожай, наверняка родственной многочисленным женским богиням древнейшей истории – минойской «богине со змеями», малоазийской Кибеле, кипрской птицеголовой «царице», эфесской псевдо-Артемиде (назовем ее так, поскольку она не имеет ничего общего с греческой богиней-охотницей, кроме имени, которое, опять же, дали чужеземной таинственной многогрудой богине сами греки).
Настоящим революционным прорывом в развитии человечества стал переход к металлургии; именно этот переход в «металлический век» Сирии и идущего с ней почти на равных Египта позволил этим землям стать, что называется, лидерами тогдашнего культурного развития. Меди потребовалась тысяча лет – с 4000 до 3000 гг. до н. э. (эпоха халколита – медно-каменного века), чтобы окончательно вытеснить камень в качестве орудия и оружия. Последнее быстро усовершенствовалось благодаря изобретению бронзы – медного сплава, придававшего клинкам и броне дополнительную крепость. Оживляется международная торговля, для облегчения во многом и ее нужд зарождается алфавит – сиро-финикийское изобретение, для своего времени – весьма передовое по сравнению с иероглифическим письмом. Как известно, иероглиф мог обозначать и букву, и слог, и слово, и весьма сложное понятие, отчего их количество было неимоверным (например, китайских иероглифов насчитывается порядка 85 000), а познать всю эту премудрость простому человеку было сложно, некогда, да и, по большой сути, незачем. Другое дело – знаки, обозначающие звуки, из которых можно было «сложить» любое потребное слово!
Был, конечно, и довольно серьезный недостаток: в алфавите предусматривались только согласные буквы. То есть отсутствовала так называемая «огласовка». Покажем эту трудность на наглядном примере. Вот перед читателем слово «млк». Что же оно значит? «Мелкий» (со всеми производными по родам и числам)? «Молоко»? Рыбья «молока»? «Малек»? Давно вышедшее из употребления слово «малакия»? Семитское «малек» – «царь», или зловещий «Молох» (звуки «к» и «х» не только родственны, но нередко и взаимозаменяемы)? А может, совсем наоборот – яростный библейский пророк Малахия, обещавший от лица Бога размазать помет жертв по лицам жрецов? Вопрос! И контекст тут не всегда поможет. Положим, один древний сириец просит другого прислать или привезти ему рыбных «млк». Молок? Мальков? Или мелких рыбок? Кстати, по этой же самой причине пропало в истории «истинное имя» Бога, зафиксированное в еврейском писании (а еврейский алфавит – тоже модификация сиро-финикийского), как «священная тетраграмма», или «тетраграмматон» – сочетание согласных и слогового гласного, по-нашему – «йхвх». Вот отсюда и выходят Яхвех, Яхве, Ягве, Иегу, Иегова… Перенявшие эту полезную диковину у своих торговых партнеров греки оперативно устранили этот недостаток, использовав для обозначения своих гласных некоторые буквы, оставшиеся без употребления ввиду отсутствия в греческом языке соответствующих согласных звуков. Но о древней греко-сирийской торговле – несколько позже.
Теперь следует сказать несколько слов об этнической основе древних обитателей Сирии. На заре «письменной эпохи» ее составляли прасемиты и арменоиды (есть такой вполне научный термин). Присутствие последних отмечено не только черепами соответствующих типов, но и традициями, семитам чуждыми, – например, свиноедением. Здесь, правда, не все так однозначно, поскольку табу на свинину, отражение которого доныне видно в иудейской и исламской культурах, могло развиться позднее рассматриваемого периода, поэтому решительным доказательством быть не может. Некоторые ранние топонимы Северной и Центральной Сирии (такие, как Димашк – будущий Дамаск, и Тадмор, более известный, как Пальмира), по мнению Ф. Хитти – не семитского происхождения. Это тоже вопрос дискуссионный, по крайней мере, существует вполне еврейское имя Фамарь (Тамара), переводимое как «пальма» – фактически то же, что Тадмор, ибо и греческое название города Пальмира – не более чем калька с тем же значением.
Так или иначе, примерно с 2500 г. до н. э. сирийские земли испытывают на себе несколько волн переселений различных семитских народов. Их прародиной был, вероятнее всего, Аравийский полуостров – довольно пустынная земля, окруженная морем, и в целом мало способная к прокормлению того или иного народа в моменты, когда его настигает знаменитый «пассионарный всплеск». Наиболее показательным примером является, разумеется, арабская экспансия, начатая со времен пророка Мухаммеда, однако за века и даже тысячелетия до нее история периодически повторялась.
Видимо, первыми оттуда в 3500 г. до н. э. в благодатные земли Междуречья потянулись аккадцы, смешавшиеся с жившими там шумерами и давшие в итоге народ, именуемый вавилонянами. Бывшие кочевники быстро освоились в городской цивилизации шумеров со всеми ее достижениями и благами, приспособив, в числе прочего, местную письменность под свой язык. Наиболее известен аккадский царь Саргон Древний (правил в 2316–2261 гг. до н. э.), подчинивший шумерские царства и основавший собственную династию.
1000 лет спустя после аккадцев двинулась новая волна аравийцев – аморреи (амореи, амориты), предположительно то ли включавшие хананеев, которых иногда отождествляют с финикийцами, – в частности, об этом рассуждал знаменитый византийский историк Прокопий Кесарийский (500–565 гг.) в «Войне с вандалами», то ли позднее выделившие их из своей среды. Аморреями, «людьми с запада», их называли шумеры, самоназвание же их с точностью неизвестно; по одному из самых распространенных предположений – сутии. Часть их обосновалась в Сирии, часть – в Верхней Месопотамии. Именно по их наименованию шумеры назвали будущую Сирию «Амурру» (сразу отметим, что «Сирия» – топоним греческий). В Междуречье аморреи создали три царства, оккупировав Вавилонию (XX–XIX вв. до н. э.) и приведя в ужас тамошних «цивилизованных» обитателей, один из которых оставил следующие стихи:
