Однако и эти пришельцы-кочевники довольно скоро приобщились к благам завоеванной цивилизации, о чем свидетельствует расцвет империи царя Хаммурапи (правил в 1793–1750 гг. до н. э.), по крови – аморрея, известного своим сводом законов и объединением аморрейских государств в единую державу под своим началом. Правда, говорить о государствах даже в приблизительно современном смысле этого слова не приходится – тогда государством мог считаться просто тот или иной относительно преуспевающий город, так что при желании можно насчитать по нескольку подобных образований как в Междуречье (Исин, Эшнуна, Ларса, Курда и др.), так и в самой «большой Сирии» (Ямхад в районе Алеппо и Алалах, Эмар у Тель-Мешкене, Мари у Тель-Харири, Каина, Эбла, Васан, Амурру). Но это государственное образование оказалось недолговечным «благодаря» экспансии хурритов на север Сирии, нападению хеттов из Малой Азии и касситов с востока на Месопотамию. Остатки тамошних аморреев концентрируются в степях Сирии, позднее они известны соседям как «хабиру», отчего есть основания полагать, что они внесли определенный вклад в формирование еврейского народа, – если не придерживаться строго догматически рассказов книги Бытия. Одна из наиболее сильно поддерживаемых ныне научных гипотез заключается в том, что некогда евреи были просто одним из множества ханаанских племен (а следы их исконного многобожия, идолопоклонства и даже человеческих жертвоприношений весьма отчетливы не только в данных археологии (напр., папирусах Элефантины), но и в самой Библии даже после многих веков ее редактирования – например, книжниками царя Иосии, жрецами в эпоху вавилонского плена, Ездрой и т. д.[6], впоследствии принявшими монотеизм (единобожие) и «сочинившими» себе особую Священную историю, для того чтоб четко отделиться от своих бывших родичей.

При этом аморреи – широко известный «библейский» народ, неоднократно появлявшийся на страницах Ветхого Завета в качестве упорного противника завоевывавших Ханаан евреев, – еще Иисус Навин разбил войска пяти аморрейских царей (а закончил это дело первый еврейский царь Саул), после многих лет ожесточенных боев их земли были поделены между коленами Рувимовым и Гадовым. Бог напоминает евреям об их сильном противнике устами пророка Амоса: «А Я истребил перед лицом их Аморрея, которого высота была как высота кедра и который был крепок как дуб; Я истребил плод его вверху и корни его внизу. Вас же Я вывел из земли Египетской и водил вас в пустыне сорок лет, чтобы вам наследовать землю Аморрейскую» (Амос 2: 9–10)[7]. Писание утверждает, что им принадлежал и древний Иерусалим. Интересны слова пророка Иезекииля: «И было ко мне слово Господне: сын человеческий! выскажи Иерусалиму мерзости его и скажи: так говорит Господь Бог дщери Иерусалима: твой корень и твоя родина в земле Ханаанской; отец твой аморрей, и мать твоя хеттеянка» (Иез. 16: 1–3). Может, это просто метафора для пущей глубины оскорбления, а может – действительное указание на языческое прошлое Святого города. По крайней мере, книга Иисуса Навина прямо называет иерусалимского аморрейского царя Адониседека инициатором сбора союзного войска пяти аморрейских царей, вышедшего на битву с евреями при Гаваоне (в 10 км от Иерусалима) и полностью там разгромленного, плененные цари были повешены (описание см.: Иис. Нав. 10: 1–27). Еще более древним могло бы быть свидетельство книги Бытия о встрече Авраама с царем-первосвященником Мелхиседеком, правившим Салимом (Иерусалимом) ок. 1950 г. до н. э., вполне, согласно хронологии, могшим быть аморреем, если б не полная легендарность этого эпизода (см. Быт. 14: 18).

Ветхий Завет содержит еще немало материалов по аморреям, которые нет особого смысла все собирать и приводить здесь, однако не безмолвствует и археология. В царском дворце государства Мари, лишенного независимости царем Хаммурапи, обнаружена богатейшая (после ниневийской) библиотека клинописных текстов, порядка 20 000 таблиц. Они дали интересные сведения по размерам аморрейских государств, упоминают такие города, как Халлабу (Халеб, Алеппо), Харрану (библейский Харран, связанный с праотцом Авраамом) и др.; сообщают об употреблении боевых колесниц, сигнальных огней и т. д.

Не менее интересен сам 300-комнатный дворец последнего независимого царя Мари Зимри-Лима (правил ок. 1730–1700 гг. до н. э.), украшенный росписями и статуями. Наличие ванн и уборных свидетельствует об успешном использовании аморреями воды в гигиенических целях. О верованиях на службе политики свидетельствует найденная там фреска с изображением аморрейского царя, получающего инвеституру (поставление на царство) от самой богини Иштар, опирающейся правой ногой о лежащего льва. Мифологическим супругом этой богини любви и природы был Хадад, бог-громовержец, он же – божественный бык, один из прототипов Ваала. Возможно, аморреи поклонялись Дагону – получеловеку-полурыбе, более известному как бог филистимлян (его храм разрушил легендарный библейский силач Самсон). Кажущееся противоречие снимается, если считать хананеев-финикийцев приморской ветвью аморреев, позже слившейся с эгейско-малоазийскими пришельцами-филистимлянами (см. ниже).

Руины дворца царя Мари. Около 1730–1700 гг. до н.э.

Об определенном упадке аморрейских царств под ударами врагов свидетельствует послание царя Абдаширты фараону Аменхотепу III (ум. в 1375 г. до н. э.), начинающееся такими словами: «Царю, солнцу, моему господину, так говорит Абдаширта, твой раб, прах твоих ног. Семь раз и семь падаю у ног царя, моего господина. Вот, я слуга царю и пес в доме его, сторожащий весь Амурру для царя, моего господина». Подольстившись, однако, к фараону и, вероятно, получив от него какие-то гарантии, аморрейский царь предпринял ряд мер к расширению своей территории (занимавшей часть современных Сирии и Ливана) за счет соседей – в частности, царь Библа Риб-Адди жаловался фараону, что аморрейский царь натравил на него народы хабиру (евреев?): «Риб-Адди сказал своему [господину], царю стран, ца[рю великому, [царю б]итвы: Владычица Библа дала [си]лу царю, моему господину: семь и семь раз я падаю к ногам моего господина, моего солнца. Знай, что с тех пор, как ко мне прибыл Аманаппа, все хабиру обернулись против меня по приказанию Ард-Ашерты. И пусть услышит господин мой слова раба своего и [отправит] мне стражу для охраны царского города, по[ка не вы]йдут местные (?) войска. Если нет местных (?) войск, то предадутся все страны Хабиру. И (?) с тех пор, как взят город Бит-А|рха?] [по] приказанию Абд-Ашерты, так же стремятся они [сде]лать с Библом и Беритом, и пре[дадутся] все страны Хабиру. 2 города, что остались мне, и те они стремятся взять из руки царя. Отправь, господин, стражу в [эти] два города свои, пока не выйдут местные (?) войска, а также дай чего-нибудь есть им – у меня ничего нет; как птица в силке килубу, так и я в Библе. Далее, [когда] не может [царь] взять меня из [руки] врага своего, [то] предадутся [все] страны [Абд]-Ашерте; [что] он [за] собака (?), что [хочет взять] страны царя себе?»

После того как предприимчивый царь был убит, его сын Азир (Азиру) продолжил его дело. На него также жаловались в Египет; из подобных смиреннейших эпистолий очевидно, что фараон играл роль арбитра среди своих, если так можно выразиться, сирийских вассалов, хотя, как показывает Тель-Амарнский архив, не очень активно – к примеру, сохранилось такое письмо:

«А царю Египта, нашему господину, так говорят жители Тунипа, твой раб. Да будешь ты благополучен, и я падаю к ногам нашего господина. Господин мой, вот что сказал город Тунип, твой раб: Тунип, кто прежде грабил (?) [его], чтобы его не разграбил (?) Манахперма – аммативуш (?). Боги и… – наприллан – царя Египта, нашего господина, живут в Тунипе, и пусть господин наш спросит стариков своих – аммати – (?), когда же это мы не принадлежали царю Египта, нашему господину. А теперь 20 лет мы писали царю, нашему господину, и гонцы наши живут у царя, нашего господина; а теперь мы пожелали [обратно] сына А[к]и-Тешупа у царя, нашего господина, – пусть отдаст же его господин наш. И господин мой, царь Египта, отдал сына Аки-Тешупа; а зачем же царь, господин наш, с пути его возвращает? А теперь Азиру, твой раб, слышит о них (т. е. жителях Тунипа) у твоего садовника, и в стране Хатти (?) постигает их горе (?). И если войска его (т. е. царя) и колесницы его задержатся, то и с нами Азиру сделает, как с городом Ни. Если же мы жалуемся (?), то и царь Египта, господин наш, будет жаловаться (?) из-за этих дел, которые сделает нам Азиру, когда он отпустит руку к нашему господину. И когда Азиру вошел в Сумур, то сделал им [жителям Сумура] Азиру, как хотел в доме царя, нашего господина, и из-за этих дел господин наш будет жаловаться (?). А теперь Тунип, твой город, плачет, и слезы его текут, и никто не подаст нам руки [помощи]. Мы 20 лет пишем царю, нашему господину, и ни одно слово нашего господина не доходит до нас».