Первой не выдержала Гвайтана. Не слушая вялых предостережений коммодора, пошатываясь, она спустилась к самой воде и зачерпнула ладонью. Остальные смотрели на нее с неприкрытой завистью, тем не менее последовать примеру пока еще не решались. Мало ли что там, в этой воде... Отчего-то сразу же вспоминалось бегемотье болото.

— Вкусно, — обернувшись к спутникам, сказала Гвайтана и зачерпнула снова.

Предостерегающий крик Квасимбы заставил всех вздрогнуть и буквально замереть на месте.

— Беги!!! — оглушительно заорал он, и девушка машинально отпрянула прочь от воды.

Все случилось за несколько секунд, так что никто не успел не только прийти на помощь, но даже понять, что происходит.

Гладкая темная поверхность внезапно вскипела, и оттуда высунулась омерзительного вида раскрытая пасть, усеянная множеством длинных острых зубов. Челюсти лязгнули буквально в сантиметре от вовремя убранной ноги. Гвайтана взвизгнула и шарахнулась на несколько шагов назад, но вдруг споткнулась о какую-то корягу и упала. Сил на то, чтобы подняться, уже не оставалось.

Крокодил явно не собирался упускать верную добычу. Он стремительно выбрался на берег и, виляя всем телом, направился прямо к поверженной жертве.

Истошный, нечеловеческий крик девушки совпал со звуком выстрела. Рептилию словно подбросило в воздух, она, извиваясь, всей тяжестью рухнула на спину и мгновенно затихла. Гвайтана смотрела на нее округлившимися глазами, веря и не веря в нежданное спасение и боясь пошевелиться от пережитого ужаса. Гуайюса подбежала к ней и помогла подняться на ноги.

— Хороший выстрел, коммодор, — сказал Сип. — Если не ошибаюсь, точно в глаз. Где научился?

— Жизнь заставила. Опыт, знаешь ли... — Мэтт не торопился убирать оружие, беспокойно осматривая успокоившуюся воду.

— Да-а, опыт — великая сила... Я с тобой уже целый год, но до сих пор почему-то не замечал особых способностей к снайперской стрельбе.

— Просто повезло... я даже не целился.

— Да нет... думаю, тут другое. Подобные рефлексы оттачиваются лишь специальной тренировкой. Это я тебе как бывший десантник говорю.

— Любопытный ты парень, Сип... — недобро прищурился Мэтт. — Причем, совершенно не к месту. Я же, кажется, предупреждал тебя...

— Ладно. Не хочешь, не говори.

Коммодор устало присел на подвернувшуюся корягу и вдруг сказал:

— Не знаю... может, я и в самом деле бывший десантник... или спецназовец... Иногда внутри вдруг что-то просыпается... вот как сейчас.

— Как такое может быть? — удивился Сип.

Мэтт пожал плечами:

— Один лишь Юп знает... Примерно год назад, еще до нашей с тобой встречи, случилось у меня... выпадение памяти, что ли? Имя помню, а кто я... что я... ничего, словно кто-то взял и смахнул всю мою жизнь в помойное ведро... Дьявол! Я даже не знаю, как оказался без ног и с перекошенной рожей... Ну, а потом завертелось: «Защитники народа»... приговор... Южноафриканский Централ...

Сип рассеянно покивал, сосредоточив внимание на суетившихся вокруг Гвайтаны компаньерос.

— Мы не дойдем до Кубундо, — тихо сказал он. — Ты знаешь?

— Знаю.

— Что будем делать?

— Идти, конечно.

— Куда?

Мэтт на секунду задумался, потом сказал:

— Вряд ли мы переправимся через эту лужу, во всяком случае здесь. А значит, будем топать вдоль берега, пока не придумаем что-то другое. Вот туда...

Он махнул рукой направо.

— А почему именно туда? — полюбопытствовал Сип.

— Потому что я так сказал! Есть возражения?

— Пожалуй, нет. Похоже, направление больше не имеет значения. Но замечу, что выступать нужно прямо сейчас, пока никто ничего не понял...

— Согласен.

Мэтт поднялся на ноги и вдруг заорал:

— Эй, вы там! Кончай базар! Собираетесь торчать здесь до вечера?.. А ну, шевелись! Пошли, пошли, пираньи вам в зад!.. Иначе придется кормить этих долбаных крокодилов!

Отряд зашевелился и предпринял попытку выстроиться обычным порядком. Однако выступить сразу не удалось. Никто из компаньерос, озабоченных чисто земными приключениями, не обратил внимания, что в небесной канцелярии кое-что изменилось. Маленькие тучки, прекрасно видимые на доступном обзору участке неба, внезапно слились воедино, образовав над головами черный, абсолютно непроницаемый свод. Казалось, еще немного, и он повиснет на кронах гигантских деревьев, хотя Сип прекрасно понимал, что грозовые облака находятся на высоте не менее нескольких километров. Правда, чувства утверждали обратное.

Дневной свет померк, окружающая природа неожиданно приобрела темно-зеленую окраску, в которой буквально растворились все до единого цвета. Только зеленый, темно-серый и черный... Сверкнула ослепительная молния, и сразу же ударил оглушающий гром. А вслед за ним сверху обрушился самый настоящий водопад. Ничего похожего на обычный ливень... сплошная стена воды, сбивавшая с ног и превращавшая землю в скользкую чавкающую жижу...

— Пошли, пошли!!! — орал Мэтт, однако его почти не было слышно за новыми громовыми раскатами.

Компаньерос с невероятным трудом вновь углубились в заросли. Стало немного полегче, все-таки раскинувшийся над головой растительный полог смягчал напор разыгравшейся стихии. Хотя и в очень небольшой степени. Сип поймал себя на том, что движется почти на автопилоте. Цель похода полностью растворилась в залившей весь мир водной стихии, остался чисто механический процесс: хватать рукой очередную лиану, разрезать ее, отбрасывать в сторону и протискиваться вперед... вперед... только вперед...

Когда чудовищный ливень, наконец, иссяк, оказалось, что день уже перевалил за половину. Пройденное расстояние оценить было совершенно невозможно, однако Сип подозревал, что оно не настолько велико, как хотелось бы. Покойный шеф-пилот был прав: Ожемба-Томбо оказалось смертельной ловушкой.

Кубундо, мне не пить твое вино

И не утюжить клешем мостовые,

— почему-то вдруг вспомнились слова древней песенки. Правда, в оригинале речь шла совсем о другом городе.

Едва придя в себя после вселенского потопа и осмотревшись, Сип даже не сразу понял, где находится. Темно-зеленая стена джунглей маячила в сотне метров за спиной, а сам он стоял едва ли не по пояс в воде и со все возраставшим изумлением взирал на раскинувшееся прямо перед ним свободное пространство.

Цепко держа драгоценную шкатулку и загребая свободной рукой, подошел Мэтт и произнес, натужно дыша:

— Великий Юп! Как нас сюда занесло?

— Понятия не имею, — рассеянно ответил Сип. — Наверное, ливень виноват.

Медленно, с трудом передвигая непослушные ноги, подошли остальные члены отряда и сгрудились вокруг вожаков, окидывая пейзаж взглядами, полными безнадежности и полнейшего равнодушия к собственной судьбе.

Повсюду была только вода. Даже джунгли за спиной, и те возносились ввысь прямо из блестевшей на солнце зеркальной глади. Лес уходил в обе стороны широкими зелеными рукавами, а дальняя его кромка просматривалась на расстоянии не менее километра. Из воды тут и там торчали маленькие островки, сплошь заросшие высокой острой травой, а на самом крупном из них даже торчало большое корявое дерево с кроной, похожей на зонтик. Чуть дальше трава образовывала широкие протяженные полосы, а за ними... Огромное, неисчислимое количество крупных розовых птиц с длинными изогнутыми шеями и устрашающего вида клювами. Сип никогда раньше не видел стай такого размера.

«Фламинго, — безошибочно определил он. — А шеф-пилот, помнится, утверждал, что им здесь и сесть негде. Вот и верь людям на слово...»

— Коммодор, — вдруг послышался голос произведенного в проводники Квасимбы. — Нужно убираться отсюда и как можно скорее.

— Он прав, — подтвердил его слова Сип. — Наша крокодилья протока почти наверняка впадает в озеро, а новой встречи с зубастыми друзьями мы можем и не пережить.

— Согласен, — хрипло произнес Мэтт. Он обвел взглядом измученных людей. — Двигаем назад. Главное — выбраться из этого мокрого дерьма живыми. Давай, давай, чего встали, пираньи вам всем в зад!..