Ортега слушал внимательно, время от времени переводя взгляд со схем и уравнений на доминатора и обратно.
— Наномодификация и спинотроника тебе должны быть хорошо известны из университетских учебников, — такими словами доминатор завершил изложение основ Проекта. — Все очень просто.
— Просто, — Ортега кивнул. — От простых твоих объяснений у меня просто поехала крыша.
— Ну так ставь ее на якорь. И прошу заметить, самое главное в этом деле то, что открытие «Тесея» — наш эксклюзив. То есть эксклюзив КБ «Эос» и концерна «Артемида».
— Что ж, составляй заявку. Отправим ее селенитам в ближайшее полнолуние.
— Почему селенитам?..
— Потому что патентное бюро, как тебе должно быть известно, теперь находится на Луне.
— А почему в полнолуние?
— Я селенозависим.
— Вот как, — Вит сочувственно покивал и дипломатично добавил: — У каждого, как говорится, свои недостатки. Что ж, достижения КБ ты, надо думать, прочувствовал. А теперь самое время ознакомиться с резюме нашего обожаемого ГАВКа. Что-то мне подсказывает, что мысли о патентах у тебя сразу же пропадут.
Ортега нахмурился. Замечание доминатора ему совершенно определенно не понравилось. Он снова перевел взгляд внутрь сфеария, в самом низу отыскал текст итогового заключения и, покосившись на откинувшегося в кресле собеседника, погрузился в чтение. Вит не участвовал, перечитывать в очередной раз творение авторитарной спинотроники не было никакого желания. Он и так помнил его наизусть, а потому устало прикрыл глаза и стал дожидаться начальственной реакции.
— Вит! — окрик шефа вернул его в реальность.
— Что?
— Ты меня повалил, задушил, расчленил и в таком виде отправил в городской морг, душегуб белобрысый! — в минуты особенно сильных волнений Ортега начинал изъясняться довольно импульсивно и витиевато. — Неужели тебе все это нравится?!
— Кому может понравиться членение такого жирного парня... — равнодушно пожал плечами Вит. — А вот просто убить тебя — это я бы сегодня с большим удовольствием.
— О, да ты просто зверски кровожаден!
— Ладно, без удовольствия, но зато с глубоким чувством.
— Жаль, не видишь ты себя в эту минуту! — Ортега сокрушенно покачал головой. — Мамма миа!..
— Твоя мать итальянка? — Вит в удивлении воздел бровь. — Я почему-то считал тебя чистокровным испанцем.
Распираемый внутренним негодованием Ортега ткнул себя большим пальцем в грудь:
— Я не итальянец и не испанец, швабская твоя морда! Я аргентинец!
— Да будь ты хоть негром преклонных годов, — обронил Вит по-русски и прешел к делу уже на испанском: — Что будем делать?
Ортега отвернулся и стал смотреть куда-то в сторону. С конкретными предложениями явно было туго. Вит прекрасно понимал директорские сомнения: бодаться с ГАВКом — удовольствие ниже среднего, на любителя. К тому же тяжба обещает быть долгой, а сроки поджимают...
— Сам-то что думаешь? — наконец, произнес Ортега.
— Скандальное резюме свидетельствует, — спокойно произнес Вит, — что из всей нашей хунты ГАВК не устраивает именно руководство. А потому я прошу принять мою отставку.
— Ты с ума сошел?!
— По версии ГАВКа — да. А вообще-то, я и сам уже не знаю...
— Зато я знаю! Прекрасно знаю, что заменить тебя мне просто некем. И знаю, что и ты прекрасно это знаешь. Думаешь, я не в курсе, кому персонально КБ «Эос» обязано открытием «Тесея»? А теперь увольнение как награда за прекрасно проделанную работу? Ну уж нет! Не дождутся! С какой, спрашивается, стати? ГАВК у нас не Господь Бог, и не ему решать... И на спинотронные мозги можно найти управу.
— Наверное, можно, — флегматично согласился Вит. — Но не в оставшиеся до сдачи Проекта сроки.
Ортега шумно засопел и отвернулся. Сроки исполнения контракта были его ахиллесовой пятой.
— В очередной раз перепишем заявку, — продолжил доминатор. — Так, чтобы проделанная работа над ошибками бросалась в глаза... А на место руководителя назначим кого-нибудь из тех, к кому у ГАВКа меньше всего претензий... хотя бы того же Свирского.
Ортега долго молчал. Потом поднял взгляд на Вита и устало сказал:
— Ладно, черт с тобой... Но только во имя дела! Клянусь, я этого так не оставлю! Справедливость непременно будет восстановлена!
— Главное, не забудь о своих словах, когда весь этот бардак закончится, — Вит невесело усмехнулся. — Что ж, пойду сдавать дела.
— Постой, — поморщился Ортега. — Ты не понял. Речь о твоем увольнении вовсе не идет. Я что, по-твоему, самоубийца? Терять лучшего сотрудника в разгар сдачи Проекта... Короче, сделаем так... назначим твоего Свирского на руководство «Тесеем», а тебе придется оставить за собой общее руководство «Восьмиярусным озером». Проект выглядит не настолько безумным, чтобы ГАВК озаботился душевным здоровьем руководителя. Что скажешь?
— Согласен, — буркнул Вит. Бросать на полпути интересную работу, в которую вложено столько сил и знаний, ему никак не хотелось. Одобренная шефом кадровая перестановка его полностью устраивала и выглядела наилучшим выходом из создавшейся дурацкой ситуации.
— В таком случае перейдем сразу к «Озеру», — сказал шеф и надолго замолк. Шевеля губами, он с видимым усилием проворачивал на толстом пальце перстень с крупным алмазом. То ли продумывал что-то, то ли подсчитывал.
Вит тоже молчал в ожидании. Он знал, что Рамон — опытный менеджер с холодным цепким умом. А значит, непременно найдет правильное решение любой, самой запутанной управленческой задачи.
— Ты знаешь обстановку не хуже меня, — наконец, проговорил шеф. — Из-за вашего бодания с ГАВКом мы рискуем сорвать договорные сроки презентации полностью разработанного Проекта. Ну, допустим, гордый эмир Сахары проглотит эту пилюлю. Тем более что мы постараемся ее чем-нибудь подсластить. Но «Аква-Лунар» задержки нам не простит. Четыре года назад в аналогичной ситуации они едва не раздавили концерн штрафными санкциями... Одна надежда на то, что Лунный Департамент не захочет терять крупное наземное предприятие.
«Не захочет, — подумал Вит. — Терять предприятие точно не захочет. Но захочет ли по-прежнему видеть Ортегу его генеральным директором — большой вопрос.»
— Хорошо, — сказал он. — Ты берешь на себя переговоры с шейхом, а я с «Аква-Лунаром».
— Это правильный ход, — согласился Ортега. — Руководство «Лунара» считает тебя безусловным авторитетом.
— Да?.. Любопытно. А чего такого шейхи пустынь находят в тебе? Признавайся.
Шеф выставил вверх указательный палец и наставительным тоном произнес:
— Я для них — человек твердого слова и энергичного дела.
— Звучит, — восхитился Вит. — Полагаю, «Лунар» скоро будет придерживаться такого же мнения.
— Надеюсь. Сдадим Проект, и тогда они сразу же убедятся в том, что слово Ортеги столь же нерушимо и твердо, как... как...
— Как алмаз на твоем пальце?
Удивительно, однако абсолютно невинный вопрос поверг шефа в совершенно необъяснимое смущение. Ортега судорожно схватился за перстень и с усилием повернул его камнем внутрь.
— Это топаз, — сказал он.
— Надо же. А смотрится как белый алмаз из Намибии.
Упоминание африканской страны в подобном контексте добило шефа окончательно. Он словно потерял дар речи.
«А алмаз-то, видимо, непростой, — подумал Вит. — Что-то за ним кроется, причем далеко не очевидное. Определенно не фамильная драгоценность и не подарок любимой женщины. Ну и Бог с ним. В конце-то концов, это его личное дело.»
Он сделал вид, будто ничего особенного не происходит, давая время шефу прийти в себя.
— Что слышно на «Вундер Штерне»? — как ни в чем не бывало осведомился он. — Быстро ты обернулся. Обещал возвратиться в субботу, а сам нарисовался уже в четверг. Есть положительный результат директорского вояжа, помимо возникновения на горизонте прекрасного консультанта-контролера?
— Нет, — сказал Ортега. — Хотя как посмотреть... Скажем так: заинтересовать их чем-либо новым мне так и не удалось. Приземелье с нетерпением ожидает результатов наших работ по утилизации «туннелированной энергии» и до той поры ни о чем слышать больше не желает. Они тоже этой проблемой сильно увлечены, но что-то у них ничего толком не получается... Впрочем, ты и сам это знаешь. А у нас как, получится?
