Красота, особенно направленная на самовыражение, — страшная сила. А ещё более страшная сила — мода.

Но даже их могут переплюнуть друзья, желающие осчастливить тебя романтическим знакомством. И возражать неловко, и осчастливливание принимать неловко, не говоря уж о чувствах товарки по осчастливливанию… И всё это в совокупности страшно выводит из себя.

Не вытерпев, я снова запустил пальцы в волосы и потёр кожу головы. Проклятущая краска вызвала раздражение, и зуд всё никак не унимался. Отис клялся, что побочный эффект продлится всего несколько часов, а прошли уже целые сутки.

Нет, в общем и целом вчерашний вечер прошёл неплохо, за традиционными пятничными посиделками за играми — в этот раз выбрали «Поймай сиреневое перо». Признаюсь, никогда не был силён и удачлив в каких-либо азартных играх, но вчера первые две партии выиграл с удивившей меня самого лёгкостью, и нашему затейнику Отису, умелому алхимику, вздумалось проверить моё везение.

— Играть на деньги скучно, — заявил он, собирая карты и перетасовывая колоду. — Ну какой интерес гонять горсть мелочи туда-сюда?

— Предлагаешь поднять ставки? — спросил я.

На крупные суммы мы никогда не играли. Дружба дружбой, а денежки врозь. Провоцировать никто не хотел.

— Предлагаю вообще изменить ставку, — Отис обвёл всех хитрым взглядом.

Как есть хитрый лис — рыжий, глаза карие и чуть раскосые, нос острый. Что забавно, в карты Отис проигрывал почти так же часто, как я.

— Опять играем на интерес? Или на задания из шапки? — спросила Ариэль, моя старшая сестра-двойняшка и единственная дама в нашей компании.

Отис только того и ждал.

— На эксперимент! — он хлопнул колоду на стол. — Я вчера смешал новую краску для волос. Кто проиграет следующую партию, того выкрасим! А вообще, хочу проверить, насколько сегодня Альберу сопутствует удача.

— Спасибо за честность, — съехидничал я.

— Кому повезло дважды, тот и в третий раз своего не упустит, — заметил Брайс.

— Вот и проверим, — с предвкушением сказал Отис.

Результат лично меня не удивил — я предсказуемо проиграл. Со мной всегда так: третьего раза не бывает ни в чём.

— Не везёт в картах — повезёт в любви, — ухмыляющийся Отис хлопнул меня по плечу. — И я могу тебе в этом помочь.

— Тем, что выкрасишь мои волосы в не известный науке цвет? Или доведёшь меня до облысения?

— Не думал я, что ты паникёр. Многие мужчины тоже красят волосы, не облысел ни один.

Я не паниковал, а даже чуть-чуть порадовался, что проиграл именно я, а не Ариэль. Иначе Отису бы несдобровать…

Через десять минут я сидел на табурете и ждал, пока Ариэль и Отис в четыре руки нанесут на мои волосы серую кашицу с тёмными вкраплениями. Брайс сочувственно наблюдал за мной из своего кресла; он всегда был тихоней и миротворцем (и лучшим игроком). А пытаться спорить с Ариэль и Отисом всё равно, что сунуться между молотом и наковальней — расплющат ментально и моментально.

— И какой получится цвет? — с подозрением спросил я, когда субстанция покрыла мою голову будто шапочкой.

— Не знаю, — Отис осклабился. — Точно ненатуральный.

— А зачем делать краску для волос ненатурального цвета?

— Спроси у женщин, почему им нравится разгуливать с синей или зелёной причёской.

— Не говори за всех. Я женщина, но предпочитаю разгуливать с тем, чем одарила меня природа, — тонко улыбаясь, вставила Ариэль и погрозила Отису пальцем, затем снова повернулась ко мне. — Не вертись, братишка, а то выкрашу тебе уши!

Терпеть кашицу пришлось с полчаса (что было неприятно: через несколько минут после нанесения она начала ощутимо жечься и норовила сползти за шиворот). Затем Ариэль и Отис аккуратно смыли её тёплой водой и дружно хихикали, пока сушили мне волосы. Брайс сочувственно улыбался.

— Модный цвет получился. Поздравляю, Отис, с новым составом! — Ариэль, еле сдерживая смех, протянула мне маленькое карманное зеркальце.

Могло быть и хуже — что-нибудь ядовито-зеленое, например, или ярко-розовое. А так родные пепельные пряди всего лишь сделались бледными серо-розовато-сиреневыми. Кажется, подобного цвета добиваются пожилые дамы, когда оттеняют седину чернилами…

Можете вообразить, как выглядит молодой мужчина с таким цветом волос. Полудурком. Или проигравшимся.

— И долго это продержится? — со вздохом спросил я.

Ставка включала в себя условие: не сводить покраску как минимум в ближайшее время.

— Месяц. Может, два, — примирительным тоном сказал Отис.

— С новой причёской женское внимание тебе обеспечено. Стопроцентно повезёт в любви, как и сказали карты, — весело сказала Ариэль.

— По-моему, мне крупно повезёт, если меня примут за всего лишь эксцентричного чудака, а не за идиота.

— Альбер, на дворе зима! Шапку надень — и никто твоей «эксцентричности» не заметит. И вообще, не уходи от темы.

— От которой? — я попробовал прикинуться дурачком.

Моя сестра грозно прищурилась.

— О любви!

— Той самой, в которой мне должно повезти?

— Именно! Ты один из нас четверых до сих пор одинок!

Ариэль забыла, что я тоже умею грозно щуриться. А ещё, несмотря на то, что я младше на двадцать минут, я выше на полголовы и могу смотреть на неё сверху вниз, — что я и сделал, поднявшись с табуретки.

— Погодите-ка. Мы сегодня собрались на посиделки, — или из-за меня, несчастного и одинокого?

Только Брайс выглядел пристыженным.

— Мы совмещаем приятное с полезным, — ответил он. — Не сердись, Альбер.

— Я не сержусь, но, ребята, вам не кажется, что вы в последнее время как-то очень уж настойчиво пытаетесь меня свести с какой-нибудь девушкой?

Получается, это была их седьмая — и самая откровенная — попытка сводничества за последние две недели.

Мои друзья переглянулись. Я на минуту заподозрил, что они тоже где-то проигрались, а ставкой было моё одиночество.

— Не с какой-нибудь… — начала Ариэль, но её перебил Отис:

— А ты очень настойчиво отвергаешь все наши попытки. Никто же не говорит, что на ней надо жениться сразу же после знакомства!

— Прекрасно! — я широко улыбнулся. — Значит, и знакомство ещё немного подождёт. Вы сами знаете, что у меня гора работы перед празднованием Нового года. Вот после праздников и познакомите меня с этим чудом. Или на празднике. Договорились?

Эта идея понравилась Ариэль; остальные (по правде, только Отис) спорить не решились. Честно, я испытал громадное облегчение. Мои друзья и в самом деле желают мне только добра, но если они уверены в своей правоте, их напористость способна стереть горы в порошок… Мне немного жаль ту девушку, которую «предназначили» для меня.

Как она отреагировала бы на своё «предназначение»?

Все мысли о девушках выветрились из моей свежепокрашенной головы ещё до наступления ночи, а с утра и вовсе не вспомнились.

Зато субботний вечер преподнёс удивительное открытие: Отис оказался прав.

Наш мир называется Вечнодень (потому что у него четыре Солнца и четыре Луны), и он насквозь волшебный. Явления природы и погоды напрямую зависят от волшебства, а если точнее — от волшебников-Мастеров Времён Года. Других волшебников здесь тоже пруд пруди. Большинство из них, правда, способностями обладают довольно скромными, как и я, однако и перед нами лежат множество путей их применения… лежали, потому что уже почти восемь лет, как лично я определился с родом деятельности.

Мы живём в Нонделлорте, самом крупном волшебном городе материка, многоуровневом и вверх, и вниз. Даже жителю в десятом поколении заблудиться — раз плюнуть, что уж говорить о гостях.

Я создаю и корректирую подробные волшебные карты нашего города. По ним легко можно узнать всё, что нужно: где какая улица, каков кратчайший путь до Главной площади, далеко ли до ближайшей галантереи, где образовался затор, где проходит книжная ярмарка, а где открылась новая кондитерская порхающих пирожных. Волшебная карта — полезная вещь и отличный сувенир на память, если вы в Нонделлорте в гостях или проездом.