Макс уехал через два часа, почти в девять утра. Я же не спеша приняла душ и приготовила себе завтрак, вновь осматриваясь в его квартире.

На телефон пришло оповещение. Макс. Вылет завтра в полдень. Куда летим? Спросила в ответ. Завтра вечером увидишь. Получила обратно.

И снова начала улыбаться. Почему мне абсолютно не важно, куда мы полетим? Не важно…

Макс просил меня сегодня никуда не выходить, я так и собиралась поступить. Заказала только доставку продуктов на дом. Приготовлю что-нибудь вкусное. А пока я позвонила тёте Ире и поделилась с ней планами. В дверь позвонили и я, завершая разговор, автоматически набираю нужную комбинацию на кодовом замке, которую рассказал мне Макс и распахиваю дверь.

Вполне резонно ожидаю, что там стоит курьер. Но я ошибаюсь.

Лёгкая улыбка застывает на лице, превращаясь в неестественную маску.

- Рома…

Я растеряна. И мне страшно. Сразу в памяти всплывает тот момент, когда он меня ударил. Я пытаюсь захлопнуть дверь, но Рома успевает вставить ногу в проём и, применив силу, просто врывается в квартиру.

В этот же момент звонит мой телефон. Макс. Я не успеваю ответить, потому что Рома просто-напросто вырывает телефон из моих рук и отбрасывает на пол.

- Нам нужно поговорить, - говорит он, наступая на меня.

Я же просто шагаю назад. Мелкая дрожь прошла по телу, когда я вспомнила слова Макса о том, что Рома не знает про это место. Получается, он следил?

- Нам больше не о чём разговаривать, - пытаюсь говорить спокойно.

- Давай присядем и просто поговорим.

Рома тоже, кажется, говорит спокойно.

Но я уже не понимаю. Оказывается, я совсем не знаю его… Человека, в которого была влюблена столько лет. Неужели эта влюблённость настолько застилала мне глаза, что я его совсем не разглядела. Не разглядела жестокость, на которую, он, вероятно, способен.

- Ты ворвался в дом, выбросил мой телефон и теперь предлагаешь просто поговорить?

- Прости. Чёрт! В какие-то моменты с тобой, мне сложно себя контролировать.

- В те моменты, когда я тебе отказываю, иду наперекор твоим желаниям?

До меня это дошло только что. Пока я растворялась в нём, шла на поводу абсолютно любого его желания, я была удобной ему. Ему не за что было даже злиться на меня. А теперь его выводит из себя мое неповиновение.

- Сядь!

Он только что подтвердил мои мысли.

Я всё же села на диван, пытаясь натянуть как можно ниже полы длинной футболки Макса. Недостаточно длинной. Взгляд Романа на своих ногах я почувствовала, словно по мне прошлись горячим утюгом.

- Ты снова с ним?

Рома осмотрелся и, схватив кресло за ручки, приставил его напротив дивана. Сел прямо напротив меня.

- Я же тебе тысячу раз говорил, объяснял, почему ты не можешь быть с ним…

- Рома, мы уже не вместе. Ты не имеешь никакого права вмешиваться в мою жизнь.

- Буду! Буду вмешиваться! Потому что ты - моя! Что бы ты не говорила, что бы ты не думала. Ты сама это знаешь в глубине души!

Я на мгновение устало закрыла глаза. Когда же это закончится? Это вообще, закончится?

Я открыла глаза и посмотрела прямо ему в лицо.

- Рома, послушай. Да. Это правда. Я была твоей. Я любила тебя. Но это всё я говорю в прошедшем времени. Понимаешь? В настоящем я люблю Макса. Пожалуйста. Пойми уже, наконец, что всё кончено!!

Рома молчал. Долго и пристально смотрел на меня.

Я же перевела взгляд на его руки. Он с такой силой сжимал их в кулаки!

Не знаю, где взяла силы, но я оттолкнула кресло, на котором сидел Рома и вскочила. Выбежала из квартиры. Моральных сил оставаться там с ним вовсе не было.

Я спустилась уже на два пролёта, когда Рома догнал меня. Схватил за руку и резко притянул к себе.

Вскрикиваю от резкой боли в руке. А затем замираю. Ещё не совсем осознаю, что произошло.

Опускаю взгляд, затем удивлённо перевожу его на лицо Романа.

Я почти не чувствую боли. Почему?

Тело словно онемело. Чувствую только усталость. Странную, ни на что не похожую усталость. Ноги подгибаются, и я понимаю, что просто «стекаю» по Роману вниз. Слышу звон падающего ножа. Чувствую, как он подхватывает меня у самого пола. Оказываюсь почти лежащей на нём.

Его взгляд меняется. Кажется, он только-только начинает осознавать, что он сделал. Я вижу, как его зрачки расширяются, а лицо искажается от ужаса понимания.

Не могу перестать смотреть на него.

Он мой палач. Мой убийца….

И даже голос Макса не может отвлечь меня от этого созерцания. Макс…

Откуда он здесь?..

Я слышу, как он вызывает скорую и полицию. Чувствую, как он отталкивает Рому и подхватывает меня. Теперь я практически лежу уже на нём. Чувствую, как он пытается зажать мои раны чем-то, остановить кровь. Перевожу взгляд на него, на его руки, которые сжимают мой живот. Они все в крови. Её так много… Неужели во мне внутри всегда было так много крови?! Это удивительно…

Бесцельно блуждаю взглядом по подъезду. Натыкаюсь на Романа, который забился в угол и, закрыв уши окровавленными руками, раскачивался. Я вижу его искажённое лицо, вероятно, он издаёт какие-то звуки. Но я уже не слышу их. Звон в ушах поглощает меня, а зрение подводит. Свет вокруг начинает меркнуть, а затем и вовсе гаснет…

МАКСИМ

Совсем немного не доехав до офиса компании, я развернул машину. Жас сначала не брала трубку, а затем и вовсе выключила телефон. Это встревожило меня. Разрядился?

Наплевав на всё, развернул машину. Смутная, неясная тревога, появившаяся с самого утра, не давала мне покоя.

Поэтому я и звонил ей, всего спустя полчаса после того, как уехал из дома. Хотел убедиться, что всё хорошо.

Я не сразу понял, что произошло, когда увидел их в подъезде. Только когда Жас начала оседать на пол, а Рома уронил нож, до меня дошло.

Всё, что было дальше, помню смутно и какими-то урывками.

….Несколько ножевых в брюшную полость, - констатировал врач полицейскому, - состояние крайне тяжёлое. Она потеряла много крови…

….Это я! Это я! Зачем я это сделал!!..

Плуплач, полурёв брата.

И вот его уже уводят, надев на запястья наручники. А Жас на носилках погружают в недра машины скорой.

Мчусь за ней. Но всё, что могу, лишь беспомощно наблюдать за действиями врачей в приёмном покое. Затем Жас увозят в операционную.

Несколько часов ада, звонок отцу.

И вот он приехал. Он знает, что сделал его старший сын. Он уже был в полиции.

- Я не знаю, как буду расплачиваться за свои грехи, сын, - сказал он устало, усаживаясь рядом со мной в комнате ожидания, - но я не думал, что болезнь Романа так проявит себя.

- Болезнь?

- Та ситуация на дороге… Она сильно ударила по его психике. Он слишком сильно… Он заместил свои воспоминания, как сказал психиатр. Ему легче было смириться с тем, что это сделал ты, а не он. И нам с матерью тоже было сделать это проще… Чтобы спасти одного ребёнка, пришлось оболгать другого…

- Вы лечили его?

- Долгие годы.

- Почему я об этом ничего не знаю, не помню?

- Помнишь, он два года учился в Лондоне? Девятый и десятый класс. На самом деле, он был на лечении в психиатрической больнице.

- Какой у него диагноз?

- Там много чего намешано…

- Тогда почему он всегда был…

- Нормальным? Он был в терапии. Долгие годы. Принимал препараты. И только сегодня я узнал, что он недавно вышел из терапии. Сам. Без ведома лечащего врача.

- Алиса знает? О том, что он сделал?

- Нет… Она вот-вот родит. Мать поехала к ней в больницу.

- Что же он натворил!

Я как раненый зверь, не нахожу себе места. Больше не могу сидеть и просто ждать. Но и сделать ничего не могу. Просто меряю шагами комнату ожидания.

Выживет ли Жас? Что делать с Ромой? Эти мысли метались, как птицы в клетке. Сердце то сжимала стальная рука, то немного отпускало. Было паршиво.

И время тянулось медленно. Невыносимо медленно.