Вот и сейчас я не спеша шла по набережной, вдыхая прохладный морской воздух. Весна, но еще довольно холодно.
- Здесь красиво…
Я вздрогнула, не заметила, как ко мне подошли.
- Прости, не хотел тебя напугать.
МАКСИМ
Жасмин очнулась. Пошла на поправку. Но, что-то было не так. Я каким-то внутренним чутьём понимал это. Что именно? Я не знал.
Жасмин словно отстранилась. От всех.
Даже когда она разговаривала с тобой и смотрела прямо на тебя, создавалось впечатление, что она в этот момент не здесь. Не с тобой…
- Я вспомнила. Тогда на дороге… Там был Рома. Не ты…
Сказала она как-то.
- Как такое возможно? Я сам только недавно об этом узнал…
- Я не знаю. Не понимаю…
Ещё через несколько дней Жас выписали. Она попросила отвезти её в дом к тёте. Не захотела ехать ни к себе, ни ко мне. Пришлось сделать так, как она просила. Хоть я и снова столкнулся с гадким ощущением, что снова теряю её…
Так и случилось… Она уехала.
Через несколько месяцев назначили суд над Романом.
ЖАСМИН
Принудительное лечение в психиатрической клинике. Бессрочное. Пока ему не станет лучше, и врачи подтвердят, что он не опасен для окружающих.
Это приговор Романа. Макс рассказал, когда мы вдвоем стояли на набережной.
Мне казалось, что и мне предписали какой-то приговор. Только я не знаю, за что меня так наказали. Тем, что я любила его когда-то. А теперь в груди дыра. В душе абсолютная пустота, к которой иногда примешивалась тоскливая тяжесть.
Год назад я не знала, как жить дальше? Как строить свою жизнь? Она была разрушена до основания. И даже любовь Макса не спасала. Скорее давила. Давила тем, что он хотел быть рядом, а мне тяжело было его видеть. Я люблю его. И не могу видеть, как он страдает от того, как мне плохо. А я не знаю, как сделать так, чтобы мне стало хоть немного легче. Замкнутый круг…
Несколько недель после выписки пролетели быстро. Физические шрамы на теле затянулись, оставшись лишь красноватым, причудливым узором. Но внутренние… Глубокая трещина в доверии к миру, апатия - стали моей новой кожей. И жила то я эти дни в режиме энергосбережения: редкие прогулки, работа с психотерапевтом, которого назначили ещё в больнице, и ночи, проведённые в созерцании потолка.
Во мне что-то неуловимо изменилось. А все вокруг искали «старую» Жасмин. Илья, дети, тётя Ира. И даже Макс.
Мне стало казаться, что и я сама ищу прошлую версию себя. И не нахожу. А новой я ещё не успела стать. Я - словно пустота. Сосуд без наполнения…
Именно поэтому я уехала. И была благодарна Максу, что он не поехал за мной.
За этот год я пришла в себя. Я чувствую своё присутствие. Я здесь. Я дышу. Продолжаю жить свою жизнь.
- Я скучала по тебе, - говорю тихо, смотря на Макса, который прислонился к ограждению набережной.
Подхожу ближе к нему, он притягивает меня к себе двумя руками. Обнимает. Так хорошо, так спокойно.
- Поехали домой.
Твердо и уверенно говорит он. Киваю. Мой дом - Макс.
И вот мы возвращаемся в родной город. Макс везет меня куда-то.
Выхожу из машины и застываю. Дом, как будто из моего детства.
…Большой двухэтажный дом с террасой, опоясывающей с одной стороны и большой зимний сад на втором этаже… Зелёная лужайка перед домом и большие садовые качели… И большой пёс, который носится по всему участку…
Только пес не большой, а маленький. Щенок с неуклюжими лапами. Он ждет меня на крыльце, перевязанный огромным бантом. Улыбаюсь сквозь слезы.
- Как его зовут.
- Не знаю, - Макс пожимает плечами, - он тебя ждал. Придумаем что-то. Этот дом твой.
- Наш!
Поворачиваюсь к Максу и тут же оказываюсь укутанная его руками.
- Спасибо. За дом, за собаку… За терпение... За твою любовь.
- Это тебе спасибо. За новый шанс. Мы все преодолеем. Вместе.
