Приступ тошноты, который я лишь наполовину сдерживаю, — не для показухи, но определённо помогает продемонстрировать правдивость моих слов, даже если он игнорирует собственный чёртов Дар, который должен был бы ему всё подсказать.

Я нажимаю кнопку, чтобы лифт снова поехал, и в тот момент, когда двери открываются, оставляю его позади. У меня много вопросов о том, откуда именно Норт получил информацию об Усилителе, и очень мало терпения для персонала, уже толпящегося в фойе.

Тени, недовольно извивающиеся под моей кожей, нуждаются в выходе, и найти достаточно отбросов из Сопротивления, чтобы мои звери разорвали их на куски, — мой единственный приоритет на сегодня.

***

Весь день обречён, не только миссия.

Мы устраняем Усилителя — да, но уже через несколько минут после начала боя начинают поступать сообщения об атаке на кампус Дрейвенов. Гриф забирает Блэка и мгновенно исчезает, практически бросая нас с Нортом ради этой девушки.

Что ещё хуже, моему брату всё равно.

Нет, он с радостью добивает до последнего всех отбросов из Сопротивления, на кого только может натравить свои тени, в этом крошечном городишке посреди глуши, который за минуты сравняли с землёй. Усилитель там — он направляет свой Дар против моего брата, но быстро понимает, что против него это бесполезно. Прямо перед тем, как Азраэль перервёт ему горло, он бросает этот Дар и в мою сторону — но я едва чувствую укол. Это раздражает, тем более что ясно: всё это было отвлекающим манёвром.

Они что‑то ищут.

К тому моменту, как Блэк возвращается за нами, кампус погрузился в хаос. Студенты лежат мёртвыми на дорожках рядом с теми самыми отбросами из Сопротивления, которые их убили.

Целые кварталы зданий всё ещё горят, другие превратились в руины. Норт злобно ругается и посылает свои тени, чтобы прикрыть территорию, но когда я собираюсь сделать то же самое, мои Узы останавливают меня:

— Прибереги силы.

Сдерживая полный выброс своих теней, я вместо этого посылаю лишь несколько самых свирепых зверей. После паузы, когда ничего более срочного не появляется, я отвечаю ей:

— Приберечь для чего?

Прежде чем она успевает ответить, во дворе на полном бегу появляется Атлас Бэссинджер — одновременно разъярённый и напуганный:

— Она пропала. Они её забрали, а Ардерн отправился за ней.

Раздаётся хлопок — появляются Гриф с Киераном, оба с одинаково мрачными лицами:

— Гейб позволил им забрать себя, чтобы пойти за Оли.

Я качаю головой от чистой глупости происходящего, но Норт резко бросает:

— Идите сейчас же и заберите её. Они в сортировочных лагерях в Южной Каролине, Бенсон уже отследил её.

Он не приказывает мне идти, но он уже израсходовал большую часть своего Дара, зачищая кампус. Он почти на исходе, и если бы не Гейб, я бы оставил девушку на произвол судьбы.

Я встречаюсь взглядом с Грифом и резко киваю, подходя к ним обоим:

— Я иду…

Ухмыляясь и хватая Блэка за руку, я обрываю Бассинджера:

— Я не возьму с собой чёртова шпиона Сопротивления. Оставайся гнить здесь со своим сбродом.

Его глаза вспыхивают белым, но Блэк транспортирует нас всех прочь — чёрные щупальца теней моего брата обвиваются вокруг Бэссинджер, и это последнее, что я вижу, прежде чем мои ноги касаются земли в сортировочном лагере.

Лагерь уже в полном беспорядке. Блэк высаживает нас на краю, но здесь уже есть солдаты, и мы вынуждены застать их врасплох. Они явно не ждали нас, но мы разбираемся с ними меньше чем за минуту.

Вздрогнув, я оборачиваюсь к Грифу рядом со мной и решаю, что его задела шальная пуля, которую пропустили тени, — пока волна силы не накрывает и меня. Непреодолимая даже для моих Уз, она тянется ко мне. Такого я ещё никогда не чувствовал, но в тот момент, когда мои Узы откликаются, я понимаю — это она.

Всего несколько часов назад любое упоминание о ней вызывало во мне отвращение до глубины души, но теперь моё любопытство мгновенно вспыхивает. Мой разум фиксируется на этом, переворачивает снова и снова, пока в памяти не вспыхивает воспоминание. Моё или моей Связанной — не знаю, но оно есть.

Её Узы.

Она была не похожа ни на что, что я когда‑либо видел… разве что на мои собственные Узы. Та отозвалась на неё, без слов общалась с ней, а когда решила не формировать Связь, мои Узы подчинились. Они не боролись изо всех сил, как боролись со мной.

Они дотянулись до её Уз, коснулись её и как‑то общались, а затем отступили.

По её просьбе.

Её Узы слушаются её. Её Узы покорны и управляемы… и что за игру, чёрт возьми, ведёт эта девушка? Почему она не остановила их раньше?

Меня вырывает из этих размышлений стрельба и Блэк, ругающийся себе под нос. Он транспортируется прочь без единого слова, оставляя нас позади.

Без других вариантов я накрываю открытую часть лагеря тенями.

Приказав им поглотить каждого подонка из Сопротивления в этом месте, я могу лишь надеяться, что мой Дар продержится дольше, чем здесь останется Одарённых.

***

Киеран еле-еле успевает вернуться к нам, прежде чем я полностью выдыхаюсь — транспортируя нас так далеко, как мог, пока и сам не остался без сил. Чёрт, вся команда Грифа еле держится на ногах, мы сейчас — просто лёгкая мишень.

Волны изнеможения и боли прокатываются по всему телу: моя Узы без сознания в груди, а тени полностью исчерпаны. Нити паники обвивают разум, сковывая меня, пока я не застываю, словно камень.

Я не могу получить доступ к своим теням.

Я совершенно беззащитен.

Норта нет рядом.

Со мной может случиться что угодно.

То ли Гриф понимает, в каком я состоянии, и держит всех подальше от меня, то ли они все так же измотаны, как и я, — но меня оставляют в покое.

Даже близость моей Связанной не может сравниться с чистым ужасом от того, что я, по сути, остался без Дара посреди нигде. Это мой худший кошмар, разворачивающийся прямо сейчас, — на следующий день после того, как я едва выбрался из очередного худшего кошмара.

Аарав прерывает моё отрешённое состояние, с силой возвращая к реальности — к тому, насколько мы тут по‑настоящему в заднице:

— Мы ждём наземного прикрытия

Мой взгляд фокусируется на колонне грузовиков Сопротивления, движущихся в нашу сторону, — и это явно не совпадение, как и всё, что происходило сегодня. Они знали о нашей точке встречи.

У них шпион в наших рядах… вероятно, кто‑то из этой команды или из команды Норта.

Гриф сразу переходит к действию, но он уже наверняка понимает, что мы в ловушке:

— Чёрт. Самуэль, обеспечь нам прикрытие, и быстро.

Щит встаёт на место, команда Грифа занимает позиции — но это бесполезно. Мы обречены, и все это знают, ещё до того, как машины останавливаются и солдаты выходят наружу. Быстрый подсчёт — и становится ясно: нас не просто превосходят числом, их как минимум в восемь раз больше, а может, и больше.

Одержимый до самого конца, Гриф шепчет своему заместителю:

— Выведи Оли отсюда сейчас же.

Я резко поднимаю голову и вижу, как Гриф и Киеран проверяют оружие, быстро проводя руками по телу. Киеран явно не в восторге от этого предложения:

— У меня не хватит энергии вернуться, найдём другой способ.

Гриф бросает взгляд на меня, оценивая очевидное, и качает головой:

— Дрейвен не сможет снова, он на исходе, и я не позволю ему переступать через свои возможности.

Девушка тоже смотрит на меня, но я отказываюсь идти ей навстречу. Это, чёрт возьми, из‑за неё мы вообще здесь, и она ничего не сделала, чтобы помочь нам всем вернуться домой целыми. Я знал, что она станет моей погибелью, но это? Погибнуть в каком‑то кукурузном поле от рук нескольких солдат Сопротивления, которым просто повезло?

Жалко.

Раздаётся ещё один крик — и одна из машин поднимается в воздух и швыряется в Щит, отскакивая без повреждений. Затем у Самуэля начинает идти кровь из носа, и мы все понимаем: наше время на исходе.

Наконец девушка переходит к действию — но, как и в коридоре, слишком мало и слишком поздно.