— Вставай за нами, Олеандр, — рычит Гриф, но её явно не волнует собственная безопасность.

Она лишь качает головой и подходит чуть ближе к краю Щита. Самуэль бросает на Грифа взгляды, будто боится, что тот собирается её убить, — но это её собственная вина! Если что‑то случится, я пойду войной на Грифа и Норта… если мы, конечно, не будем уже мертвы, что, скорее всего, и произойдёт.

Когда Самуэль снова бросает взгляд на Грифа, я вмешиваюсь — в основном чтобы огрызнуться на девушку:

— Нет смысла умирать здесь, Отрава. Ты будешь винить только себя. Дар или нет, там как минимум сотня человек.

Вокруг нас движение, но я не могу отвести взгляд от этой чистой эгоистичной глупости девушки. Если я умру, я хочу сделать это, проклиная её имя и ненавидя её до последнего вздоха. Я с трудом удерживаюсь на ногах и в сознании, и когда она глубоко вздыхает, мне на мгновение кажется, что она насмехается надо мной. Затем она расправляет плечи, будто готовится.

А потом она высвобождает свой Дар.

Я чувствовал его раньше — он накрывал меня, как одеяло, но сейчас это похоже на ползучую лозу, разрастающуюся и обвивающую солдат за пределами Щита.

В последний момент она оборачивается ко мне — с вызовом и огнём в глазах.

Её Дар взрывается, как бомба.

Все солдаты падают в одно мгновение. Только звук их тел, ударяющихся о землю, судороги, кровь, стекающая из глаз и ноздрей… возможно, они не мертвы, но оправиться от… от того, чёрт возьми, что это было, они уже не смогут.

Глаза расширяются от шока, и я невольно удерживаю её взгляд — она поймала меня, пригвоздила, как жука на витрине. Никто больше не замечает агрессии в её взгляде — все слишком заняты, сходя с ума от её Дара.

Или, может, дело в его масштабах.

А я… я зациклен на том, что она всё ещё стоит. Целый отряд Одарённых уничтожен за раз, а она стоит, выглядя совершенно невредимой. Более того, её Узы в груди яркие и живые, будто жаждут ещё.

— Чёрт возьми…

— Это она сделала? Я думал, у неё нет Дара?

— Как, чёрт возьми, она смогла уничтожить столько за раз?

— Монстр.

Гриф тут же закрывает её собой, загораживая от своей команды, глаза вспыхивают белым — как минимум пять Одарённых мгновенно «отключают» сознание в качестве меры предосторожности. Гейб бросается к ней, втягивает в свои объятия и наконец разрывает наш зрительный контакт.

Мне кажется, будто мою душу выскребли до самой мягкой плоти, и я ненавижу каждую секунду этого.

Через мгновение она отстраняется от него, и через секунды он снова начинает спотыкаться, как новорождённый жеребёнок. Я вынужден поймать его, прежде чем он упадёт на задницу, врезавшись в меня, — волна изнеможённой тошноты распаляет мой гнев.

Не думая, я огрызаюсь на него:

— Не думай, что мы забыли о твоих идиотских решениях, Ардерн. О чём ты вообще думал? Ты был бы полезнее, если бы остался позади и держал Бассинджера на привязи. Чёрт возьми, бесполезный.

Её Дар срабатывает снова.

На этот раз это предупреждающий сигнал — такой же, какой подаёт Норт, когда вот‑вот начнётся ад. Но хотя я знаю, что это не атака — пока — я не могу отделаться от ощущения, будто она нацелилась на меня. И я не единственный: команда Грифа кричит и бросается в укрытие, будто может что‑то сделать против неё, но её внимание полностью сосредоточено на мне.

Что ещё хуже, моя Связанная недовольна тем, что я рассердил её.

— Нокс… отпусти его, — внезапно говорит Гриф, и мой взгляд опускается на мою руку, всё ещё сжимающую руку Гейба, чтобы удержать его на ногах.

Двигаясь с предельной осторожностью и черепашьей скоростью, я отпускаю его.

Девушка мгновенно двигается, почти топая к Гейбу и вжимаясь в его грудь, чтобы встать между нами. Когда я замираю совсем неподвижно и отвожу взгляд от её Связанного, она наконец немного расслабляется, и я чувствую, как контроль её Связанности ослабевает.

— Приближается самолёт, он здесь.

Раздаётся радостный возглас, и команда Грифа приходит в движение, готовясь к эвакуации. Я остаюсь на месте, переводя взгляд с опускающегося самолёта на девушку. Она охраняет Гейба — не только от меня, но и от всего мира прямо сейчас, и свирепость в её действиях не оставляет места для недопонимания.

Я этого совсем не понимаю.

— Как, чёрт возьми, мы расскажем об этом Норту? Я даже не знаю, как это назвать, — бормочет Гриф, бросая взгляды через плечо на девушку, будто не может отвести от неё глаз, но на этот раз это меня не бесит.

Он и не подозревает, что из нас двоих у него задача проще, потому что как мне рассказать брату, что Связанность, живущая в груди его возлюбленной Связанной, такая же, как и наша?