— Я больше не знаю, что делать! Ты твёрдо намерен защищать Нокса на каждом шагу — не смотри на меня так, Норт, я это прекрасно понимаю, — но ты не можешь защитить его от этого. Ты не можешь держать их обоих под одной крышей. Никто не сможет защитить его Связанную от того, чтобы она не приняла на себя всю тяжесть того, что эта мерзкая тварь с ним сделала, даже ты. Есть другие варианты: ты говорил, что у неё есть ещё один Связанный. Кто это? Может, они присмотрят за ней, пока Нокс… не примет это?

Я очень тщательно скрывал личность пятого Связанного, сопоставленной с моей Центральной Связанной, ото всех за пределами моей Группы Связанных. Когда я одариваю Уильяма каменным взглядом, он морщится:

— Сопротивление?

Скорее всего, да, но я даже не скажу ему этого. Я буду защищать мальчика Бэссинджер так же, как защищаю Грифона и Гейба, как всегда защищал Нокса, а теперь и мою Связанную. Я использую имя Дрейвен и пропитанное кровью наследие моего отца; я задействую каждую крупицу власти, престижа и слухов, какие смогу, если это поможет обеспечить её безопасность. Возможно, тогда я смогу увести брата с той грани, на которой он балансирует всю жизнь, монстр, шепчущий в моём разуме, успокоится, а тени в моей груди подчинятся.

Даже мне это кажется невозможным, но я это сделаю.

Машина наконец подъезжает к парковке, и я выхожу, не говоря больше ни слова, игнорируя проклятия Уильяма, когда захлопываю перед ним дверь и направляюсь через двор прямо к дыму. На периметре собралась небольшая толпа сотрудников Тактической Команды, в центре — Вивиан Уэнтли: небольшое везение в этой проклятой ситуации. Он хмуро смотрит на чёрное облако, окутывающее здание, и напряжение в его теле кричит о том, что ему нужно войти туда и разобраться с этим беспорядком, но из уважения и доверия ко мне он ждёт.

Гриф уже ждёт там вместе с ним: руки скрещены на груди, глаза светятся белым — он использует свой Дар. Спортивная форма вываливается из сумки у его ног; он одет так, будто был на пробежке, когда узнал об этом, и сразу примчался сюда. Когда он начал работать в Дрейвене, он стал моим главным союзником и доверенным лицом, заняв место, которое годами занимал Уильям. Вполне естественно, что это перетекло в мою Группу Связанных, но мой дядя явно не так хорошо справляется с этой перестройкой.

Подойдя ближе, я вижу Киерана Блэка рядом с ним — Транспортировщика, подающего большие надежды в ТК. Они учатся на одних курсах в Дрейвене и быстро становятся близкими друзьями; судя по тренировочной экипировке на Блэке, очевидно, что он был с Грифоном, когда тот узнал новости, — оба примчались сюда, чтобы взять ситуацию под контроль, пока я не доберусь до брата.

Папка с фотографией моей Связанной всё ещё зажата в руках — невозможно оставить её кому‑либо, — и я наклоняюсь, чтобы сунуть её в сумку у ног Грифона. Когда Киеран приподнимает брови, Гриф делает шаг вперёд, словно защищая её, будто там не просто фото, а сама Связанная.

Он твёрдо кивает мне, его голос громко звучит в моём разуме:

«Держи голову выше; генерал на другой стороне здания. Он пытается собрать Тактическую Команду, чтобы войти туда за ним. Вивиан уже отдал приказ держать периметр, но чем дольше это длится, тем больше все нервничают».

Чёрт возьми, идеально — именно то, что нужно этой ситуации.

Я тщательно скрываю это на лице, понимая, что Гриф борется со своими отношениями с отцом, но я ненавижу землю, по которой ходит этот мерзавец. Если он сделает хоть шаг к Ноксу, я убью его прежде, чем любое из наших теневых существ успеет отреагировать.

Я снимаю пиджак, и Гриф с лёгкостью забирает его, засовывая в сумку, и бросает взгляд через плечо — его глаза вспыхивают белым:

«Тебе стоит войти туда сейчас, чтобы я мог отвлекать внимание, не позволяя людям видеть ещё одного Дрейвена, иначе начнётся паника и кто‑то пострадает».

Я следую за его взглядом и вижу трёх других членов Совета, стоящих там, — все одеты для той же встречи, на которую мы с Уильямом направлялись.

Отвечаю Грифу непреклонным тоном, достаточно громко, чтобы все услышали:

— Единственный кошмар Дрейвенов, о котором должен беспокоиться этот кампус, — это я, если кто‑то осмелится войти в это здание, прежде чем я успокою Нокса. Я прикрыл достаточно скандалов и безрассудного поведения Одарённых, слишком высокомерных, чтобы думать о ком‑то ещё, — я похороню любого, кто усомнится в потере контроля, когда нам только что сообщили такие новости.

Один из студентов поблизости бормочет что‑то о том, что нахождение Связанной — это хорошо, а не причина для такого взрыва эмоций. Гриф оборачивается к нему с той тихой яростью, из‑за которой его имя уже шепчут в нашем сообществе:

— Четыре человека мертвы: вся семья нашей Центральной Связанной, Лукас. Ты не думаешь, что это немного травмирует того, кто тоже потерял всю свою чёртову семью?

Киеран выдыхает, переводя взгляд между нами, затем бросает взгляд на Вивиана, будто ожидая приказов. Год обучения в Тактической Подготовке — всё, что потребовалось, чтобы цепь командования въелась в его кости. И даже если бы он не был одним из самых ярких учеников Вивиана, он определённо поднялся бы в моём списке потенциальных оперативников только из‑за этого жеста.

— Я могу начать транспортировать людей, немного очистить территорию, если нужно. Я знаю, что Транспортировщиков не хватает.

Вивиан оглядывается и затем встречается со мной взглядом:

— Ты занимаешься Ноксом, пока Шор контролирует территорию, а Блэк будет наготове для эвакуации. Я возьму на себя командование и разберусь с этими пустобрёхами; прошло как минимум неделю с тех пор, как я в последний раз показал какому‑нибудь братству, где раки зимуют, — может, Вселенная говорит мне, что я стал слишком снисходителен.

Я расправляю плечи, затем закатываю рукава — на случай, если придётся сразиться с одним из кошмарных созданий Нокса по пути внутрь, — и отвечаю ему с каждой унцией высокомерия, которое досталось мне от отца:

— Убедись, что напомнишь им всем: это Университет Дрейвенов, и если Ноксу нужно разрушить пару зданий, чтобы справиться со своим горем, это не их дело — ни Совета, ни генерала. Пока нет жертв, они могут убираться с моей земли к чёрту.

Мои Узы снова шепчут, настойчивее, чем когда‑либо:

«Иди к ней сейчас».

Волны агонии и отчаяния накатывают из здания, омывая меня и царапая мой разум, хотя Узы защищают меня от вреда — и это лишь укрепляет мою решимость. Киеран Блэк готов доставить меня к ней, как только всё закончится; частный самолёт уже заправляют, чтобы с комфортом вернуть нас сюда, и как только я снова успокою брата, я отправлюсь к ней.

Я никак не могу привезти мою Связанную сюда, пока Нокс в таком состоянии, — иначе он будет представлять для неё опасность, а этого не должно случиться. Мысль о том, что он может ей навредить, невыносима.

Каждой частицей души я знаю: однажды он почувствует то же самое.

Он должен.

Глубоко вздохнув, мои глаза вспыхивают и меняются — превращаются в пустоты, которые вселяют ужас в любого Одарённого, лишь услышавшего о них, — но я не даю своим Узам взять верх.

Я делаю шаг вперёд — в чёрное облако хаоса, воплощённого моим братом: его травма обретает форму, когда разум ломается от одной лишь мысли о том, что он Связан с кем‑то ещё. Сейчас для него такая перспектива хуже смерти — даже если на этот раз связь подлинная.

ОДИН

ГРИФОН

Пять лет спустя

Мои пальцы сжимают руль с обманчивой лёгкостью — мышечная память берёт верх, иначе я бы уже крутанул эту чёртову штуку от раздражения.

Сегодня нет ничего особенного или тревожного, и всё же я проснулся с ощущением, будто по коже ползают мурашки, а мой нрав жаждет драки. Моя Узы гудят в груди в предвкушении, нетерпеливо подстрекая меня, и неважно, сколько раз мы возвращались ни с чем, — она всё равно извивается, словно злится, что застряла внутри меня. Я уже должен был бы перестать из‑за этой ерунды, особенно после пяти лет бесплодных поисков пропавшей Связанной, но такое происходит далеко не редко.