[3] Предводитель Дикой охоты.

[4] Осетровая Луна — полнолуние августа, Гусиная Луна — сентябрьское.

Глава 4

Постепенно, пока солнечные лучи разгоняли ночную тьму, зыбкие воспоминания таяли, вместе с утренними тенями. Осталась только уверенность — я должна найти противных братьев, которые давно уже повзрослели и находятся здесь, среди обыкновенных людей. Помнят ли они Тир Нан Ог, или подобно мне до недавнего времени, считают себя обычными смертными? Где и как их найти? Увы, на эти вопросы у меня нет ответов.

Пока чистила зубы новой купленной вчера щеткой и пастой, думала о маме — человеческой, которая с трудом отпускала меня сюда… Если верить воспоминаниям, она уже вторая моя человеческая мать. Как же всё запуталось!

— О-о-ох! — дверь в ванную открылась и на пороге, ничуть не смущаясь, показался Черничник, поддерживающий голову обеими руками.

— Я вчера не сильно бузил? — спросил он, с надеждой поглядывая из-под ладоней. — Вообще-то я смирный, но вчерашнее вино оказалось каким-то уж слишком хмельным!

— Да, особенно, если самому в одиночку выпить всю бутылку, — поддела я. — А ты ничего не путаешь? Я привыкла находиться в ванной в одиночестве.

— Я тоже! — буркнул он и протопал к унитазу.

Не выдержав такого вопиющего бесстыдства, я с возгласом возмущения выскочила из комнаты, так и не умывшись. Ладно, это можно сделать и на кухне — мыло там тоже есть, хорошо вчера позаботилась. Управившись, переоделась в привычные джинсы и футболку — сегодня выбрала розовую — и пересчитала скудные финансы. Кошелек выдал неутешительный вердикт: если в доме не спрятан клад, то просто необходимо поскорее устраиваться на работу. Поиски поисками, а за продукты на обед по-прежнему нужно платить.

Бессовестный малорослик вошел на кухню — руки в карманах, лицо посерело.

— Чего-то неважно мне! — промямлил он, против обыкновения, еле влезая на стул. — Берёзового соку бы!

— Огуречного рассола тебе, а не сока! — пробормотала я, направляясь к старенькому холодильнику. — Хорошо, вчера купила маринованных огурцов! Будто в воду глядела!

— Ты что! С ума сошла! Убить меня хочешь? — в ужасе завопил он. — Там же соль сплошная!

И правда, чего это я? Всё-таки в том, что ты смертная, есть свои плюсы!

— Тогда, может, сливок?

— Молока бы, — с непривычной робостью промямлил он.

— Только сливки — я же не думала, что ты решишь устроить алкогольный беспредел.

— Ладно, — милостиво согласился он. — Давай свои сливки.

Эмалированный «бабушкин» чайник вскипел на старенькой газовой плите. Плеснув немного себе в чашку с заварившимся кофе, налила сливок до краёв во вторую и подвинула её в сторону Черничника, сидевшего на стуле, вытянув крошечные ноги на сиденье. Было интересно во второй раз понаблюдать, как маленький человечек выдует целую двухсотграммовую чашку сливок — от бутылки вина-то он не лопнул! Однако, произошло другое чудо. С глубоким вздохом, Черничник щелкнул пальцами и в мгновение ока превратился в высокого синего парня, выше меня ростом. Теперь чашка была ему по росту. Отхлебнув сливок, он застонал и зажмурился в блаженной улыбке.

— Существование людей оправдывает уже одно то, что они научились выращивать и доить коров! — пробормотал он, вновь прихлёбывая из чашки. — Обожаю!

Я осторожно разглядывала его, бросая косые взгляды. Черничник, которого теперь язык не поворачивался назвать малоросликом, в свою очередь скосил на меня ярко-желтые глаза.

— Ты в курсе, неприлично так разглядывать людей! — он дёрнул кошачьим ухом. — Там кто-то пришел.

Я вздрогнула. Если вернулся Тамм, некому было сдуть его локальным ураганом.

— Может, посмотришь? — уступила я приступу малодушия.

— Не-а! — покачал головой вредный любитель сливок, не оставляя мне шансов.

Закутавшись в шерстяную шаль — в октябре по утрам уже прохладно, я подошла к калитке.

— Я здесь! — позвала через забор Госпожа Пуговка. — Не могла бы ты зайти на минуту?

Привычно проходя сквозь расступающиеся заросли ежевики, поймала себя на чувстве… удовольствия. Да, магия затягивала, как ни с чем несравнимое удовольствие, которое хочется повторять и повторять без конца… Опасное удовольствие, если задуматься. Нельзя подсаживаться на магию, чтобы не сползти в бесконечное и бесцельное применение по поводу и без.

— Проходи! У нас гости, не пугайся, — Госпожа Пуговка отвлекла от мыслей. — Это Воробей, — представила она долговязого худощавого парня с кудрявыми волосами цвета мокрого асфальта. В его внешности действительно было что-то от птицы. Он сидел за столом рядом с Ларисой-Лаковые Туфельки и поедал печенье из хрустальной вазочки. Увидев меня, он нервно подскочил из-за стола, а Лариса раздражённо дернула его обратно на стул.

— Это мо́й парень! — с вызовом задрала она подбородок, будто я собралась это оспаривать. — Называй его Витей.

— Приятно познакомиться, Ариадна, — кивнула я Вите-Воробью. Он медленно моргнул — его веки были как у птицы — очень тонкие, прозрачные. Неожиданно внешность парня «поплыла»: островатый нос плавно перетёк в небольшой коричнево-серый клюв, а на месте бровей показались два удлинённых кустика коротких темно-серых перьев. На этом метаморфозы не закончились: я заметила, что руки, державшие печенье и чашку с чаем, больше напоминают кожистые птичьи лапы, со странно зловещими тонкими пальцами, заканчивающимися серыми когтями.

— Витя! — Лариса укоризненно смотрела на него. — Ты опять разнервничался! Это наша соседка, нечего её бояться!

— Я и не боюсь! — странным хрипловато-высоким голосом отозвался Воробей, нервно кроша печенье в своей ужасающей руке. Стоило мне моргнуть, как наважденье прошло — передо мной сидел простой парень, всё также разламывающий печенье в обычных человеческих руках с темными ободками под отросшими ногтями.

— Витя очень пуглив, — заявила Лариса, словно это должно было всё объяснить.

— Ничего я не пуглив! — в его не изменившемся голосе звучали истеричные ноты, как у капризного ребёнка. — Не пуглив!

— Хорошо, хорошо, — успокаивающе подняла руки Госпожа Пуговка, — храбрее тебя не сыскать в целом свете!

Я с удивлением наблюдала, как он расплылся в довольной улыбке, вновь принимаясь есть печенье и пить чай с шумным прихлёбыванием. Госпожа Пуговка скосила на меня глаза, в её тонкой улыбке сквозила снисходительность.

— Ариадна, я позвала тебя для того, чтобы ты тоже послушала новости — Воробей принёс их целый ворох. О Звездном камне, оказывается, знаем не только мы! Господин Фьють тоже успел о нём проведать!

Я покачала головой, ничего не понимая. После вчерашней стычки с Сандером Таммом, пляски вокруг упавшего Звездного камня как-то потеряли актуальность.

— Как же! — удивилась Госпожа Пуговка. — Мы же вчера только об этом говорили! Если Господин Фьють завладеет камнем, ничего хорошего не случится! С его жаждой власти, он может устроить настоящий Армагеддон локального масштаба. А может, и не локального, тут уж как пойдёт.

— Пока он ещё его не достал, — встряла Лариса, — мы решили пригласить Крысиную королеву на вечерний чай и договориться с ней.

— А какую роль во всём этом вы отвели мне? — искренне удивилась я.

— Мы хотели, — Госпожа Пуговка аккуратно подбирала слова, — чтобы ты обратилась к Флейтисту — у тебя же есть на него выход. Камень нужно вернуть Мэлт-и-Нос.

— Это ещё, если Кри-Кри захочет его отдать, — встряла Лариса. — Но мы постараемся её уговорить. Камень превращений представляет опасность для своего владельца — при постоянной носке, он неуловимо меняет его. Правда, — она неожиданно звонко хихикнула, — Кри-Кри не мешало бы измениться — уж слишком у неё экзотичная внешность!

Вспомнив Воробья, оставалось только гадать, насколько Крысиная королева странная, если Лариса-Лаковые Туфельки считает её внешность экзотичной.

— Ходят слухи, Кри-Кри любит халву, — как ни в чём не бывало заявила Госпожа Пуговка. — Вот, приглашу её сегодня на чай. Пойдёшь со мной в центр? Как раз покажу тебе одну лавочку — там чудесные сласти продают. Правда, — она немного потупилась, — я нынче не при деньгах. Не хотелось бы милую продавщицу обижать пожухшими листьями.