— Она в игре! — весело провозглашает Лис. — С первого раза! Эх, Одуванчик, чую, обскачет она тебя — ты вечно срезаешься на «тщеславии»! А ты, Рада, давай кольцо, чтобы она стало твоей фишкой на поле.

— У меня нет кольца, — растерянно отвечаю. Мне страшно. В обществе этих двоих я часто испытываю страх и беспокойство. — Есть только серёжки, они как колечки.

— Годится! — рыжий протягивает руку за серёжкой, а блондин тем временем хватает кубик. — Эй, Одуванчик! Ты же не хотел играть!

Вместо ответа, кубик из рук блондина летит на поле и, также как у меня, замирает шестёркой вверх.

— Надо же, как вы единодушны! — весело говорит Лис. Его улыбки я боюсь сильнее, чем порицания в глазах приёмной матери. К сожалению, она почти не сходит с его уст.

— Теперь мой ход! — ухмыляется рыжий. — Я уже выкинул шестёрку раньше вас!

* * *

— Что-то вспомнилось? — участливо просила Госпожа Пуговка. Её рука была наскоро перемотана самым банальным бинтом, из-под которого проступало изумрудное пятно зелёнки. Она ставила на большой серебряный поднос красивый пузатый чайник. — Ты замерла на полуслове.

— Э-э-э… — протянула я, не зная, стоит ли говорить про тот детский эпизод. — Да так, не знаю.

— Ладно-ладно, — быстро заговорила хозяйка. — Это твоё личное дело. Пойдёмте на террасу, как собирались. Лаковые Туфельки, помоги мне пожалуйста я порезалась осколком чашки.

Дочь подхватила поднос и скользящей походкой вышла из кухни. Я оглянулась на Госпожу Пуговку — та ободряюще улыбнулась и махнула рукой — иди-иди! Она взяла со стола вазочку с разноцветными рулетиками, в которых я узнала фруктовый лукум, и пошла за нами.

Двустворчатая стеклянная дверь, открывалась прямо в тёплый летний день. Хозяйка не обманула: рядом с мощёной глиняной плиткой террасой рос раскидистый куст индийской сирени, распространявший сладкий аромат. Над ним вилось как минимум десяток ярких бабочек, величиной с мою ладонь.

Вокруг овального стола стояло три массивных ореховых стула с резными спинками. Лаковые Туфельки поставила поднос на стол и стала расставлять чашки.

— Я сегодня была у Алексы, — мимоходом обронила она.

— У кого? — удивилась Госпожа Пуговка.

— Ну, у русалки, Алексы.

— То-то я смотрю, канализацией потянуло!

Неожиданно для себя, я тоже учуяла легкий тошнотворный «аромат» протухшей рыбы.

— Это не та ли Алекса, что ещё пару дней назад Алёнкой была?

— Ну, мама! — протянула Лариса-Лаковые Туфельки. — Она не виновата, что её пруд в сточную канаву превратили! А канализационные стоки аж из города тянутся — можно попасть, куда хочешь.

— Чего ж она имя такое странное выбрала? Звалась бы Леной, на ваш манер, так нет — Алекса!

Дочка хозяйки потупилась, и я с удивлением разглядела проступивший на бледной коже едва различимый румянец.

— Она в стоках нашла журнал такой… В общем, там девушки разные… Под одной фотографией была подпись «модель Алекса». Алёнка быстро разобралась, что такие мужчинам нравятся, раз их в журнале печатают, вот и назвалась так — надо же ей как-то смертных завлекать.

— Ага, — кивнула Госпожа Пуговка. — Осталось только рыбацкую сеть на модное людское платье сменить и запах снулой рыбы вывести. Губы у неё и так раздутые, ну, а зелёными волосами сейчас никого не удивишь.

— Ничего ты не понимаешь! — вспылила дочь, но порыв быстро угас. Она помолчала немного, а потом тихо промямлила:

— Между прочим, Алекса видела, как старуха Мэлт-и-Нос, позавчера, пролетая над Чёрным Ручьем, обронила Звёздный камень! Тогда из-за неё вся Дикая Охота сделала кругов пять над нашим городом — старуха ругалась-ругалась, искала камень, да так и не нашла, а Алекса приметила, как он закатился в сток на центральной улице и провалился в катакомбы!

— Неужто он достался недалёкой русалке? — расстроилась Госпожа Пуговка. — Чует моё сердце, ждут нас нелёгкие времена.

— Нет, — покачала головой её дочь. — Камень подобрала Крысиная королева — Алекса видела. Чуть-чуть не успела по своим стокам туда добраться, хотя спешила, как могла.

— Надо бы камень этот спрятать, а ещё лучше, вернуть владелице. Только я эту Мэлт-и-Нос терпеть не могу — слишком уж у неё склочный характер[2].

Они замолчали. Я не поняла ни единого слова из их разговора, поэтому сказала первое, что пришло в голову:

— А что за Звездный камень?

Мать и дочь воззрились на меня с одинаково удивлённым выражением на лицах. Наконец Госпожа Пуговка произнесла:

— Как же крепко ты всё забыла! Нет, никто не заставит меня отправляться по пути смертных через новое рождение! Словно чистый лист! И это Су… — тут она вздрогнула и опрокинула на себя чашку с горячим кофе, который Лаковые Туфельки уже успела налить из красивого кофейника. — Всё в порядке! — она махнула рукой в сторону дочери, выскочившей из-за стола. — У меня где-то была мазь с пыльцой фей, сейчас все пройдёт.

Она поспешно ушла в дом. Тут произошло новое чудо — Лаковые Туфельки лишь смахнула рукой со стола лужицу пролитого напитка, и она исчезла без следа. То же самое произошло с испорченным стулом. От лужицы на полу она избавилась, топнув ногой. Заметив мой ошарашенный взгляд, она скорчила кислую гримасу и села обратно за стол, заложив ногу на ногу.

— Чего ты уставилась? — проворчала она. — Можно подумать, сама так не умеешь!

Я молча покачала головой. Она хмыкнула:

— Просто забыла. Смотри, сделай вот так, — тонкие, словно паучьи лапки пальцы быстро сплелись в какую-то странную мудру, — и представь, что у тебя на ладони дыра, которая берет начало у Грани, а потом ведёшь над столом и собираешь крошки или любой другой мусор.

Я попробовала — безрезультатно. Внимательно наблюдавшая за моими действиями Лаковые Туфельки заметила:

— Ну, может, тебе и не дано. У истинных фейри это выходит спонтанно.

Вернулась Госпожа Пуговка — кожа на её многострадальных руках мягко поблескивала от мази в которую, похоже, добавили голубоватый глиттер.

— Секретничаете? — она покосилась на дочь, та картинно вздохнула и возвела глаза к небу. — Ты про камень не рассказала?

Лаковые туфельки вновь хмыкнула — видимо, похожую реакцию вызывало любое обращение к ней. Госпожа Пуговка, как ни в чём не бывало, продолжала:

— Звездным называют камень превращений, из-за того, что это осколок звезды, упавшей с неба. Точнее их несколько: известность приобрели два — тот, который Араун[3] подарил старухе Мэлт-и-Нос, чтобы она превращала тех, кого настигает Дикая Охота в красноухих гончих Аннуна, и тот, которым владеет пропавший король Альберих. Судьба камня, как и самого короля Благого Двора не известна, а Звездный камень теперь затерялся где-то в мрачных зловонных глубинах, у Крысиной королевы.

Я сидела, хлопая глазами и никак не могла постичь того, что она рассказывала. Ещё утром, старинные легенды и сказания оставались всего лишь сказками, придуманными людьми для развлечения и объяснения непонятных обывателям природных явлений. Теперь я повстречала синего человечка, который, оказывается живёт в моём унаследованном доме, самую настоящую фейри, даже двух — Госпожу Пуговку и её дочь никак нельзя было назвать обыкновенными людьми даже с большой натяжкой! По её словам, легенды не врут — обитающие в них существа реальны. Ещё какой-то камень превращений приплели…

— Вообще-то звезды с неба не падают, — решила поумничать я. — Это метеориты! Кусочки камня или металла.

Госпожа Пуговка посмотрела на меня с жалостью, а Лаковые Туфельки презрительно хмыкнула в очередной раз.

— Смертные свято верят в это. Они не заметят волшебства, даже если пикси вскочит им прямо на нос и станцует вприсядку. Тебе зазорно брать с них пример!

Чувствуя, что ещё немного и мозг просто вскипит от непривычной информации, снова повторила про себя слова незабвенной Скарлетт ОˈХара: я подумаю об этом завтра.

Госпожа Пуговка тем временем продолжала:

— Было бы неплохо предупредить Крысиную королеву об опасности — Алекса та ещё сплетница. Наверняка разболтает о камне, а если о нём узнает мой муж… Не поздоровится многим.