Я застонала и прикрыла глаза рукой. Ну просто невероятно. Вообще ни минуты без проблем! Только одну решили, как на горизонте нарисовался десяток новых!

Тристан

— Трис, на всякий случай напоминаю, что Мариэлла — моя младшая сестренка, — без лишних вступлений сказал Карсиан, едва мы с ним удобно устроились в глубоких кожаных креслах друг напротив друга.

«Парящий над бурей» уже благополучно вышел из бухты Палюса и теперь стремительно, разрезая тёмные волны, мчался обратно к границам империи. Приближалась ночь, за бортом сгустилась тьма. Сиятельные уже налюбовались красотами Лаора и давно разошлись по своим каютам отдыхать после тяжелого дня. Алтея и Мари вообще сбежали сразу после ужина секретничать о своих девичьих делах, а меня венценосный кузен зазвал к себе в императорскую каюту. И сделал это с таким многозначительно хитрым видом, что я сразу догадался — разговор предстоит серьезный и явно не о политике.

— Это не точно, — упрямо возразил я, выдерживая его прямой взгляд.

Не то чтобы я сильно сомневался, что у Карсиана и Мариэллы одна мать. Наличие одинаковой крайне редкой магии говорило о многом. Просто официально доказать родство нам не удалось, и где-то в самой глубине души я лелеял эгоистичную надежду, надеялся, что жениться на Мариэлле будет гораздо, гораздо проще, если она не будет признана сестрой Карса. Знаю я его. Он мгновенно включит режим гиперопеки и устроит мне сто изощренных проверок на пригодность в мужья своей новообретенной кровиночки. И это даже при том, что я его брат и мы с ним с самого детства не разлей вода. Или скорее именно поэтому. Уж слишком хорошо он меня знает… со всеми моими прошлыми недостатками и похождениями.

— Мне не нужны доказательства. Сердцем чувствую, — с нажимом сказал он и вперился в меня тяжелым не терпящим возражений взглядом. — Так что ты должен сразу себе уяснить: моя сестра — не девушка для твоего развлечения.

Я почувствовал, как во мне закипает раздражение.

— А с чего ты взял, что я собираюсь с ней развлечься? — заводясь, резко спросил я.

Мало мне сложностей с тем, чтобы саму Мариэллу убедить в своей искренности и доказать, что мои чувства настоящие, теперь еще и Карсу придется демонстрировать серьезность намерений!

— Я видел, как ты на нее смотришь, брат, — примирительно, чуть сбавив тон, ответил его величество.

Догадался-таки, что тема мне неприятна, и попытался сгладить углы. Все же я не просто какой-то придворный лорд.

Я поморщился и устало потер лоб, признавая поражение. Отпираться глупо.

— Поверь, у меня самые серьезные намерения из всех, какие существуют в природе, — тихо, но твердо сознался я. И, как ни странно, от того, что произнес это вслух, на душе сразу стало легче.

Карсиан удивленно подался вперед, цепко ловя каждое мое слово.

— Серьезно? Ты точно знаешь, что влюбился на всю жизнь, а не просто временно увлечен, как у тебя обычно бывает? — с нескрываемым интересом уточнил он.

— Не выдумывай, — усмехнулся я. — Ты прекрасно знаешь сам, что я никогда и ни в кого по-настоящему не влюблялся. Вспомни, я даже банальной ревности ни разу за всю жизнь не испытал. До встречи с ней.

Карс неожиданно рассмеялся, откидываясь на спинку кресла. Напряжение между нами немного спало.

— Врёшь. Ты в гувернантку свою, леди Манэль, был влюблен в восемь лет. И жутко ревновал ее, не разрешал ей со мной каллиграфию оттачивать.

Я невольно улыбнулся одним уголком губ, вспоминая детство.

— О да. Красотка Манэль, — мечтательно протянул я, подыгрывая брату. — Должно быть, ей уже далеко за восемьдесят. Будем считать, что она тогда безжалостно разбила мне сердце, а Мари сумела его собрать.

— То есть ты уверен? — голос брата снова стал серьезным.

— На двести процентов.

— И намерен жениться?

— Само собой, — не раздумывая кивнул я и добавил то, что пульсировало в голове последние дни: — Как можно скорее.

Карсиан сощурился, обдумывая мои слова, и перевел взгляд на резную деревянную стену каюты. Выдержал долгую взвешенную паузу.

— Я бы хотел, чтобы перед свадьбой вы официально объявили о помолвке и хотя бы год оставались в этом статусе, — наконец, произнес он тоном императора, но тут же добавил уже по-братски: — Однако я не буду настаивать, если Мари испытывает к тебе то же самое и сама мечтает о скорой свадьбе. Вы с ней уже обсудили дату?

Теперь настала моя очередь отводить взгляд на стену. Я сглотнул.

— Я еще не сделал ей предложение, — признался, чувствуя себя глупо. — Некогда было. Сам понимаешь, то одно, то другое. Доберемся до дома, возьму из сокровищницы фамильное кольцо и тогда все с ней обсужу по всем правилам.

Брат повернул голову и уставился на меня убийственно-осуждающе.

И тут я по-настоящему разозлился. Не на Карса. На себя. Действительно, какого мрачного упыря я тяну? Жду идеального момента? Кольца? Удобного случая? Вот почему я трушу, как мальчишка? Прямо сейчас пойду к ней и все скажу!

Я вскочил из кресла.

— Ну и как, разобралась? — спросила Тея, с любопытством вглядываясь в глаза, когда закончила рассказывать, как они переволновались и сколько всего сделали для того, чтобы вытащить нас с Атрака.

Я сразу поняла, о чем она спрашивает. Ведь мы с ней как раз перед самым нашим отплытием на Палюс разговаривали о том, что мне жизненно необходимо разобраться в своих чувствах к Тристану.

Я кивнула. Но с заминкой, предательски выдавшей мое внутреннее напряжение.

— Да. Мы пойдем каждый своей дорогой. — Я постаралась вложить в голос максимум уверенности — пусть это прозвучит, как взвешенное решение взрослой женщины.

Тея насмешливо фыркнула и погрозила мне пальчиком.

— Переключилась на блестящего зелеными волосами лорда? Я заметила, как он вокруг тебя вьется, — с лукавой улыбкой поддразнила подруга.

Я решила не возражать и подыграть ей, лишь бы увести разговор от больной темы.

— И лорд Палангир, их главный, тоже ничего.

И ведь я даже не кривила душой. Сиятельные лорды действительно оказались крайне интересными, невероятно притягательными мужчинами. Вполне возможно, что через какое-то время, когда стресс уляжется и мы пообщаемся теснее, я действительно смогу на кого-то из них переключиться. Ну или же мне приглянется кто-то из сокурсников в академии. Всякое может быть. Жизнь ведь продолжается.

Но мою подругу так легко было не провести. Алтея моментально растеряла все свое игривое настроение, строже посмотрела на меня и припечатала:

— Что-то я тебе, дорогая моя, вообще не верю. Выкладывай все как есть.

Я тяжело вздохнула. Вся моя напускная уверенность рассыпалась прахом. Опустив глаза на свои сложенные на коленях руки, я сдалась.

— Понимаешь, я сама себе устроила проблему, переселившись в тело Хейли, — тихо призналась. Это мучило меня, грызло изнутри. — Теперь я никогда не смогу поверить, что Тристан испытывает чувства ко мне, а не к этой оболочке. К красивой, взрослой, эффектной.

— А он испытывает? — проявила проницательность Тея, подавшись вперед.

— Говорит, что да. Но это все стресс и единение в чужом мире, — грустно выдала я свои главные сомнения. — Мы зависели друг от друга, спасали друг друга... На таком фоне легко спутать благодарность и привязанность с чем-то большим.

— Но ведь ты теперь вообще ничего общего, кроме возраста, с Хейли не имеешь! — всплеснула руками подруга. — У тебя снова твое лицо! Почему ты до сих пор не вычеркнешь хотя бы это из своего списка сомнений?

Я машинально потянулась к волосам и задумчиво потеребила кончик своего хвоста, вернувшего родной светло-русый цвет. Да, зеркало радовало меня прежними чертами, но червячок неуверенности оказался слишком толстым.

— Я не знаю, Тея, правда. Только чувствую, что не могу ему доверять, и понятия не имею, как он может это изменить, — призналась я совсем тихо, чувствуя себя запутавшейся девчонкой.