Купец с тревогой посмотрел на ребят, которые плавали рядом с лошадьми, держась за натянутые верёвки. Не дай святые духи ногу опустят, самих вытаскивать придётся. И лошадей тоже не бросишь, успокаивать надо, а то задёргаются и конец им.

— Ганя, Лён, выбирайтесь! — крикнул Данила парням. — Бахта, Нечай, вперёд!

Люди полезли в воду, держась за края утонувшей повозки. А те, что плавали вокруг лошадей, вышли на берег, поёжились от холода и побежали к кострам.

— Близко к огню не подходить, — бросил им Михан.

Он сам и ещё несколько человек стояли вдоль горящей линии, нацелив арбалеты на лес и всматриваясь в темноту.

Данила подошёл к Михану.

— Зря ждём, — хмуро сказал тот. — Думаю, на повороте лошадей лесовики напугали, а болотных тварей они не жалуют, так что сюда не заявятся.

— А сами болотные?

— Сквозь огонь не пройдут.

— Ладно, — согласился купец, — снимай охрану, давай всех на канаты, ещё раз попробуем лошадей вытянуть.

Не успел Михан ответить, как за кругом огня раздался тихий щелчок. Вся охрана, как по команде, вскинула арбалеты.

— Поздно, — раздался из темноты насмешливый молодой голос, — я уже подошёл, просмотрели.

— Ты кто? — сурово спросил Данила.

— Может, выйду, посмотришь?

— Нет! — резко отреагировал купец. — Кикиморы тоже вот так прячутся, а как покажутся и конец всем.

— Нет их тут, — весело ответил голос, — ни кикимор, ни других болотных тварей. Я уже полночи брожу и не встретил никого.

— Да ты кто такой?

— Человек.

— Как подошёл так близко?

Михан уже нацелил арбалет на дерево, из-за которого показалась фигура, похожая на человеческую. Огонь создавал стену темноты перед глазами.

— Из-за ваших костров вас на весь лес видать, — засмеялся незнакомец, — а вот вам оттуда ничего не видно.

— Зато против болотников помогает, — возразил Данила.

— Лучше бы водяные камни себе раздобыли, — с добром посоветовал человек. — От них и свет прозрачный и болотники не подойдут.

Михан посмотрел на купца, а тот пожал плечами:

— На болотную тварь непохоже. Вроде. Ладно, давай сюда. Пройдёшь через огонь — не болотник.

Незнакомец в пару быстрых шагов преодолел расстояние и легко перепрыгнул через высокое пламя. Михан опустил арбалет окончательно. В свете огня перед всеми оказался очень молодой парень, даже мальчишка лет семнадцати, только рослый, широкоплечий. Волосы русые светлые, острижены коротко, глаза голубые, губы такие... Ясно, что мальчишка улыбчивый.

Вот и сейчас он широко улыбнулся:

— Простите, что напугал.

— Ишь какой, — усмехнулся Михан, — прям напугал.

Мальчишка улыбнулся ещё шире.

— Ты откуда будешь? — спросил Данила, пристально разглядывая симпатичного паренька.

— Из Рилевы буду, — весело ответил тот.

— Ну? Далековато ты забрёл, — удивился купец.

— Да не очень, — опять улыбнулся мальчишка. — Километров пять отсюда, это разве далеко?

— Ох, ничего себе! — поразился Данила. — Так это нас лошади километров двадцать, должно быть, пронесли!

— Я видел ваш след, — кивнул малец. — Новую дорогу в лесу проложили, я по ней сюда и пришёл. А что у вас случилось?

— Сами не знаем, — Данила всё ещё не доверял пацану.

Шляется один ночью по лесу, на полукровку лесную не похож, но всё же — какой нормальный человек, да к тому же совсем мальчишка, без оружия и огня окажется в одиночку в глухом лесу возле болота тёмной ночью?

Так только лесные полукровки могут делать. В темноте видят, ни лесовики, ни болотные их никогда не тронут — за своих принимают, да и от человека их не отличишь, разве что обычно грязные, обросшие, босые. А мальчишка весь чистенький такой, рубашка на нём льняная, штаны, кожанка, да и ноги обуты. Да и сам... Нет, не похож на полукровку, ну ни чем не похож.

— На развилке у начала леса кто-то здорово лошадей пугнул, они и помчались быстрей ветра оттуда, мы за ними и вот сюда, в общем... — купец сокрушённо показал на болото и тут сообразил, что надо спросить как парня звать.

— А тебя как?. — начал он.

— Иван, — последовало мгновенно.

Данила даже растерялся. Имя людское, полукровок так не назовут.

— А я Данила, — назвался купец. — А ты чего в лесу ночью бродишь?

— Гуляю.

— Один?

— Да.

— Не боишься?

— А чего бояться? Я в этом лесу вырос, тут меня каждый пенёк знает.

Малец улыбался до ушей. Глядя на него, купец и сам невольно улыбнулся.

Иван меж тем посмотрел на лошадей в болоте и покачал головой:

— Трудно достать будет. Наверное, в силках завязли.

— Где? — удивился Данила. — Кто там мог силки поставить, да и на кого?

— На нас, — невозмутимо ответил паренёк, — на людей. А ставят болотники, чтоб лишний раз к ним не лазили.

— Слышал о таком, — заметил Михан, — но никогда не видел.

— Ничего интересного, — отмахнулся Иван, — лежит там внизу громадное растение в грязи. Ступишь, соскользнёшь между ветвей и тут же застрянешь. Чем больше дёргаешься, тем сильней жмёт, пока кости не раздавит.

— А что делать? — растерялся Данила.

— Вот я и говорю: трудно, — ответил малец, — надо тут что-то посерьёзней верёвки.

— Братцы! — внезапный крик нарушил ночное затишье.

Все трое обернулись. В болоте, один из парней пытался удержать рукой другого, а тот, изо всех сил сопротивляясь, уходил под воду, будто кто-то за ноги тянул. Иван ринулся на помощь первым, прыжком влетел в грязь болота и мгновенно ушёл в неё с головой.

— Куда ж ты?! — крикнул Данила, но в этот момент парень, схваченный силками, тоже исчез в тёмной воде.

— Святые духи! — завопил купец.

Они с Миханом добрались по верёвкам к месту беды, стали шарить руками вокруг. Данила уже отчаялся, как вдруг вынырнули! Мальчишка вытолкал парня к берегу. Оба плевались от болотной грязи, но главное — живы и целы. Люди помогли им выбраться на сушу.

— Почему отпустили? Что ты сделал?! — крикнул Данила, едва сам ступил на траву.

Иван, теперь такой же грязный, как и все, усмехнулся:

— Секрет там есть. Не всегда срабатывает, правда, но сейчас помогло.

— Что за секрет, чего ж молчал? Мы бы...

С болота раздалось испуганное ржание. Люди обернулись. Над водой едва поднимались конские морды. Теперь лошади остались совсем одни, отчаянно фыркая от заливающейся в рот воды. Купец почувствовал у горла ком:

— Твой секрет им не поможет?

— Прости, Данила, нет, — ответил Иван. — Тяжёлые они, уже глубоко завязли. Это сразу можно, как только схватят. На другое место в силках надавишь, они и чувствуют, что кто-то ещё попался. Пока второго ловят, первого маленько отпускают, можно вырваться.

Купец с отчаянием посмотрел на несчастных лошадей.

— Надо верёвки ещё подтянуть, — предложил он.

— Утонут они! — отрезал Михан. — Ну подтянем верёвки, через час опять растянутся. Только муки продлеваем. И человека чуть не потеряли.

Иван встал у костра посушиться и внезапно очень серьёзно сказал:

— Зря ты так. Никогда сдаваться не надо. До последнего мгновения точно.

— А в последнее? — взглянул на мальца Данила.

— Ну... — пожал плечами Иван, — а в последнее покричи: «караул»!

Купец невольно усмехнулся. Странный мальчишка. Хороший, но странный. Говорит так, будто ждёт чего-то.

Над головами людей внезапно закружилась тень, и на ветку опустилась большая птица. Данила пригляделся.

— Никак сокол? — произнёс он.

Птица распустила крыло, показав изображение скрещённых боевых топоров на перьях.

— О, не просто сокол, — удивился купец. — Княжеская птица. И откуда же?

— Из Рилевы, конечно, — ответил Михан. — Ты не помнишь что-ли? Боевой топор — символ Рилевы.

— Да уж сколько лет некому носить этот знак, — нахмурился Данила. — И забудешь так, чего дурного? А чего ж он тут делает?

Сокол обвёл всех внимательным взглядом, а малец насмешливо заметил:

— Князь наш, наверное, опять потерялся. Ищут.