Третий день — закрытие.

Мы вымотаны. Спали урывками, меняясь на посту. Парни патронов потратили треть, воды — половину. Но Пробой всё ещё открыт, пульсирует, дышит жаром. И я решаю, что тянуть не стоит. Будем атаковать центр, который выглядит, как россыпь крупных валунов с возвышением в середине, где мерцает Сердце, под этаким голубеньким Куполом.

Ставим оба багги в упор к центру, кормой друг к другу. Пулемётчики заряжают ленты бронебойными — на случай, если оттуда попрёт что-то серьёзное, кроме львов.

Мы, маги, выкладываем из карманов все наши «сюрпризы». Самодельные МОНки выставляем по дуге, накрывая сектор подхода от саванны — меньше шансов, что нас сожрут во время концентрации и в четыре слоя перекрываем проход от центра.

Расстояние позволяет, и маги начинают садит по Куполу, кто во что горазд, но… соблюдая очередь и следя за тем, чтобы напарники успели перезарядится и контролируя периметр.

Процесс пошёл. Пробой затрещал, как живой. Воздух завибрировал, из разрыва повалил смрад гнилой плоти и озона. Края дыры начали схлопываться, выплёвывая наружу комья спекшейся земли и ошмётки непонятной органики. В этот момент из саванны, привлечённые вакханалией энергий, вышли львы. Весь прайд. Штук двадцать особей, не меньше.

— Держим строй! — орёт Савельич, открывая огонь из пулемёта.

Грохот стоит неимоверный. Пули взбивают пыль и кровь, но львы прут. Первая линия налетает на наши самодельные мины. Рвануло так, что заложило уши. Ролики от подшипников и осколки обойм выкосили четвёрку передних зверей, превратив их в кровавый фарш. Но остальные даже не остановились.

Я чувствую, что мы проигрываем и начинаю в лихорадочном темпе возводить микропорталы, которые рвут часть прайда на куски. Что на флангах, посмотреть не успеваю.

Купол над Сердцем схлопывается с оглушительным треском, всасывая в себя пыль, траву и двух ближайших львов, которые исчезают в ничто, даже не успев взвыть. Тишина. Звенящая, ватная.

Я стою на коленях, трясутся руки. Вокруг — поле боя, усеянное тушами мутантов, воронками от наших мин и гильзами. Саванна медленно замолкает. Львы и львицы, немногие что выжили, отступают, поджав хвосты. Десяток секунд, и их не видно.

Савельич подходит ко мне, протягивает флягу с водой.

— Живой? — хрипит он.

Я киваю, делаю глоток.

— Красиво закрыли, — говорит он, оглядываясь. — Трофеев — вагон. Шкуры, когти, зубы, да и органы этих тварей — мутантов Гильдия с руками оторвёт. А главное — Пробой закрыт.

Мы сидим, тяжело дыша, посреди выжженной земли. Багги помяты, но на ходу. Вода на исходе, но не у меня, патронов у парней осталось в обрез, но я им подкину. У меня ещё много чего припасено. До выхода — день пути.

Я смотрю на небо, где ещё минуту назад висела рваная рана от уничтоженного Сердца, и улыбаюсь. Трёхдневный рейд почти закончен. Пришла пора собирать трофеи и возвращаться домой.

Если что — горжусь собой и парнями! Мы закрыли Пробой, на который эксперты Гильдии рекомендовали отряд не менее пятидесяти опытных Охотников! А по факту хватило Неодарённого Савельича и десяти детдомовцев — магов.

На обратном пути, уже в Ласточке, слушаю восторженные вопли парней, которые просматривают съёмки с камер. Гришка с Серёгой уже выбирают самые удачные фрагменты, чтобы составить победный видеоролик на нашем сайте.

— Эй, вы мне оставьте с десяток эксклюзивных кадров для общение с прессой! — предупреждаю я их, и парни понимающе хмыкают.

Похоже на то, что моё личное и близкое «общение» с отдельно взятой журналистской уже ни для кого не секрет.

Нет, а что тут такого? Мы с ней — люди деловые. А эксклюзив — он и в Африке эксклюзив! Дорогого стоит! И я вовсе не про деньги, а про степень доверительных отношений.

Ван предпочитает работать по ночам. Причин тому несколько: во-первых, закупленное оборудование значительно превосходит по своей производительности наши текущие потребности, а во-вторых — ночной тариф на электроэнергию никуда не делся. Почти вдвое экономия выходит. А как производственник Ван очень хорош, и с компьютером на «ты», по крайней мере в тех вопросах, которые касаются работы с его инженерными программами.

В том, что мы сейчас производим артефакты невероятно быстро и в больших количествах, его заслуга одна из главных. А какую идею он подсказал, когда мы столкнулись с проблемой совмещения деталей и пластин с рунами. Я предлагал их впаивать, а он взял и показал, что такое «посадка на горячую». Казалось бы — простой фокус, основанный на расширении металлов, но я хорошую отвёртку сломал, когда попробовал было выковырять пластину с рунами из детали, закреплённую таким образом.

Так что эта операция сейчас проста и занимает считанные секунды. Вынуть из печи двадцать — тридцать деталей, нагретых до восьмидесяти пяти градусов, вставить в них пластины с рунами и оставить остывать в специальных желобках, фиксирующих их вертикально. Точность изготовления деталей у нас измеряется в микронах, оттого всё получается без сбоев и брака.

И нет — это вовсе не изобретение. Старая дедовская технология, по которой подшипники уже сотню лет, как изготавливают.

Договора на поставку кристаллов, искусственных рубинов и сапфиров, у меня заключены сразу с четырьмя предприятиями. Для чего такое разделение, если те же китайцы одним лишь заводом готовы были перекрыть все мои потребности и даже скидку мне на крупный опт предлагали? А вот чтобы конкуренция была! Тогда и качество на уровне останется, и ценой не особо сыграешь. И да, сейчас я заказываю себе не те були, похожие на морковку, а вполне себе приличные «таблетки», разной толщины и диаметра, с полированным верхом и низом, куда у артефактов будут примыкать контактные группы. Выходит дороже, но не так, чтобы принципиально.

Долю ручного, непроизводительного труда, я постоянно пытаюсь снижать. Особенно на крупных партиях артефактов, входящих в федеральный заказ. По наводке Вана был приобретён компьютерный станок — копир, который сейчас занят у нас нанесением специальных чернил на выгравированные руны. До конца года ещё пять с половиной месяцев, а это нововведение позволит нам самую крупную позицию — партию на пять тысяч «артефактов здоровья», а по сути, обычных лёгких целительских лечилок, закрыть на три месяца раньше срока. Масштабы пусть и не промышленные, так и мы детдом, а не завод.

Ну, и если что, то несметно богатым я пока не стал. Практически весь аванс от федералов ушёл на оборудование и закуп сырья. Зато появилась уверенность, и идём мы с явным опережением производственного графика!

Вот что мне в моих парнях нравится, так это сдержанность!

После продажи трофеев из последнего Пробоя каждый из них получил вполне приличную сумму на личный счёт, и пусть у каждого из них есть свои, ещё пацанские мечты, но никто не кинулся покупать дорогущий мотоцикл или телескоп.

Да-да, такие у нас тоже есть. Больше того скажу, покупка вполне приличного телескопа, и оборудование купола под него уже рассмотрена на Совете отряда. И нет, вовсе не ради каприза наших бойцов. Просто в детстве все дети мечтают посмотреть в телескоп на ту же Луну, или далёкие звёзды. Вот и пусть мечты сбываются!

Так что я загодя одобрил модель с шестью сменными окулярами, меняющими кратность увеличения, и с возможностью качественной съёмки. В неё не только на звёзды можно будет посмотреть. Но даже в чердачные окна домов, окружающих наш район, заглянуть. Очень полезная опция!

— Санчес, парни интересуются, что-то нужно будет приобретать за свои? — спросил Григорий, собрав весь отряд в спорт зале.

— И какие мысли на этот счёт?

— Если бы не ты, то содержимого наших «карманов» могло не хватить на комфортное возвращение из Пробоя, — озвучил Григорий основную версию, которую родил коллективный разум отряда, — Опять же, ещё парочка багги с пулемётами так и просятся, чтобы уж точно было не о чем волноваться. Бойцы под них уже почти готовы. Через месяц в отряд собираются войти.