Вроде посыл был верно понят. Каждый прикинул про себя, а сможет ли он такое исполнить, и сам себе сказал — нет. Это боевыми заклинаниями можно бездумно разбрасываться, не боясь переборщить, а ведро кипятка за полминуты, да прямо в палате — это уже совершенно другой уровень Контроля.

Как я и предполагал, проклятье от нежити было вполне стандартное — я видел его, как чёрную плёнку, которая закрыла Одарённым резерв Силы и теперь ползла вверх по энергоканалам. К счастью, проклятье было свеженькое и толком никуда ещё не внедрилось, но всё равно я перепроверил всё на два раза, когда отрывал пассами эту плёнку от Источника и сбрасывал её в ведро.

— Первый чист, — сказал я минут через десять, вытирая пот со лба, — Катя, ты качни ему немного Силы в Источник, а Тамара пусть пройдётся и подлечит каналы. На следующем пациенте поменяетесь. Особо не упирайтесь, его не сильно задело, а у нас впереди ещё четверо.

Сам же отошёл в сторону и приоткрыл окно. Палата не велика, а ведро кипятка даёт о себе знать. Так что пот у меня на лице вовсе не от напряжения, а по вполне естественным физическим причинам — от пара и температуры. И мне вовсе не хочется, чтобы к концу лечения летние девчачьи платьица промокли насквозь и облепили их, став полупрозрачными. Ладно ещё Катька, там пока смотреть не на что, а вот у Тамары вполне сформировавшаяся фигура школьницы — старшеклассницы. Кстати, вполне себе аппетитная. Так что чисто по-мужски я Никифора прекрасно понимаю. Есть отчего запасть на эту девушку. Всем хороша!

Мы уже занимались третьим из Фениксов, когда в дверь тихонько поскреблись. Не отрываясь от пациента, я кивнул Тамаре и она открыла дверь.

— Первый уже очнулся и очень быстро приходит в норму! — услышал я восторженный шёпот врача, — Может нам глюкозу ему ввести?

Я отрицательно мотнул головой, и Тамара перевела это на русский.

— А можно я посмотрю. Ну, хотя бы пару минут? — спросил врач, явно пытаясь через плечо девушки пронаблюдать за моей работой.

Я кивнул, и он тихо-тихо затаился в углу, явно надеясь, что про него забудут.

Представляю, как это выглядело для него со стороны. Словно я вожу с десяток секунд руками, потом цепляю что-то невидимое и бросаю его в ведро. С плеском! Другими словами — со вполне понятным материальным подтверждением, что что-то в воду упало. Да и водичка в ведре уже так себе. Словно уборщица её для пары палат использовала, отмывая швабру.

— Чисто! Девочки, работаем, — в очередной раз выдохнул я, отходя к стулу у окна, — Катя, ты как, ещё держишься? Только честно!

— На одного меня ещё точно хватит, — закусила губу мелкая, занимаясь каналами пациента.

— Тамара?

— Я в порядке. Меньше половины потратила.

— Доктор. Следующего больного лишь минут через десять привозите. Мне нужно помощниц в порядок привести, — обратился я к врачу, который смотрел на наши действия, как на таинство, чем они собственно и были.

Этакий маленький ритуал изгнания проклятий.

Десятиминутный перерыв мы провели за столом у открытого окна. С меня был крепкий чай с лимоном, мёдом и по четыре воздушных безе к нему. Хорошо, когда у тебя всё есть в пространственном кармане, включая воду и чайники.

А Катеньке между делом добавил силушки, положив свою руку на предплечье. Нельзя ей выкладываться до полного истощения, чревато. Каналы у моей куколки ещё не как у взрослых, нежные. Детские. Такие потом восстанавливать — ювелирная работа! Зачем нам такие испытания? Обойдёмся нормальным развитием. В конце концов — мы в ответе за тех, кого приручили! И это не я придумал!

Через полчаса, когда всё было закончено, мы пошли на выход, под робкие аплодисменты персонала госпиталя. Ещё бы. Уже второй пациент очнулся, и во вполне добром здравии!

— Александр Сергеевич, а мы не могли бы обращаться к вашей помощи в подобных случаях? — поймал меня врач, который всё видел, уже перед самым выходом.

Вместо ответа я дал ему свою визитку. Угу, очень красивую. Правда там всего лишь мои ФИО и номер мобильного, не основного, а для левых разговоров, на которые я далеко не всегда реагирую и отвечаю.

Понятное дело, что на следующий день я приехал в госпиталь. Все пациенты в норме, лишь у одного поджелудка колет. Проверил. Фактически — моя тема. Кто-то поставил ему «дятла». Ничего опасного он не делает, но стоит поджелудочной железе чуть воспалиться, и он стучит по нервным окончаниям. Проклятие, но слабенькое, безвредное, в плане здоровья — скорее этакая «напоминалочка» — «Пить нужно меньше. Нужно меньше пить!»

— Вы же женаты? — спросил я у пациента, вовсе не собираясь снимать «дятла».

— Женат. И детишек трое, — с какой-то гордостью отозвался Охотник.

— Бухать прекращай, а то до добра это не доведёт. И доктора тебе не в помощь. Просто — завязывай. Пить перестанешь, и про боль в боку забудешь. Может быть — навсегда, — «обрадовал» я мужика, прекрасно понимая, что это мелкое проклятие скорей всего жена ему подвесила, или кто-то из её подруг, но из лучших побуждений. Такое проклятие не убивает, здоровью не вредит, но болевые ощущения присутствуют.

— А может лекарства какие? — с надеждой спросил он.

— Не поверишь, не помогут. Где-то ты по пьянке сильно провинился, и это наказание.

— А снять можно?

— Только на кого-то другого перенести. Есть желающие? — обвёл я взглядом палату выздоравливающих, — Ну, на нет и суда нет. А так, с моей точки зрения все здоровы. Что там с оплатой? — кинул я через плечо рыжему жлобу.

— Уже перевели, — сверился он с телефоном.

— Держи визитку. Звони, если что, — этак, почти по-дружески, сунул я ему в руку кусок красивой картонки.

А у нас — Праздник! И вовсе не всенародный, а наш, личный.

Мы в рейтинге доползли до подачи заявки на статус Клан — кандидат!

Отчего у меня такой восторг? С этим всё просто. Теперь нам разрешено приобретение автоматического оружия.

— Эх тачанка — ростовчанка, наша гордость и краса! — распевали мои парни, когда мы везли оба багги в мотоклуб.

Смысл поездки прост — установить на багги пулемёт. И тут наш выбор пал на «Печенег». Собственно, особого выбора Гильдия нам в этом плане не предложила, но пара таких пулемётов на складе нашлась. И теперь мы собираемся озадачить механиков из мотоклуба, как бы нам на эти багги поставить пулемёт. Чисто теоретическое решение есть. Сошки с пулемёта снимаются легко, остаётся только само оружие на какой-то вертлюг посадить, который нужно будет приделать к корме нашего транспорта. И у меня сразу есть некоторые дополнения. Например парочка артефактов в виде дополнительного щитка над стволом и артефакта охлаждения. И пусть мне оружейник уверенно сказал, что у Печенега ствол как раз греется меньше, чем у остальных моделей, но отчего бы не добавить приятную деталь. С ней он вообще забудет про перегрев.

И на этом бонусы не закончились!

Савельич, узнав про пулемёты, ходил сам не свой. А когда я сказал, что один из багги с пулемётом очень скоро появится в его полном распоряжении — у старика глаза загорелись таким огнём, что я всерьёз испугался, как бы он не спалил мастерскую.

Пришлось третий экземпляр доделывать ударными темпами.

— Ты понимаешь, что это меняет всё? — вещал он, размахивая руками. — Мы теперь не просто отряд поддержки. Мы — мобильная огневая единица! Заходим с фланга, поливаем Тварей свинцом, пока маги готовят удар. Или наоборот — отвлекаем на себя, даём отойти раненым. Это же тактика нового уровня!

— Тактика нового уровня, — усмехнулся я, — Это когда у тебя есть две тачанки с пулемётами и отряд магов, которые могут эти тачанки прикрыть от любой твари. Мы это обкатаем. Обязательно.

Никифор, который крутился рядом, вдруг спросил: