— Тогда зачем? — почти прошипел он мне в ухо.

— Чисто для радости. Красиво же, — пожал я плечами, — Опять же вам зачтётся. Не так ли?

Что-то невнятно булькнув в ответ, куратор заткнулся.

Понятное дело, что все образцы артефактов, действие которых сестрёнки продемонстрировали, отработали, как надо. Думаю, этот показ наш гость надолго запомнит.

А блонды… ну, заслужили награду, чего уж там. По поцелуйчику в щёку от меня. По десять тысяч премии. И… ладно, я же не жлоб — по получасовой тренировке. Заодно там и проверю, готовы ли они к Первой Печати. И вот это уже серьёзно! Такое от меня ни за какие деньги никто посторонний не купит.

И вроде бы всё хорошо, радоваться надо, но рассказ куратора про погибших кандидатов в удочерители оставил гадкий осадок на душе. Чую, есть в этой истории даже не двойное, а тройное дно.

Поток раций, которые казались незыблемым способом заработка, понемногу начал спадать. То ли в нашем федеральном округе рации к концу стали подходить, то ли все армейские группы были ими укомплектованы. Остался жалкий ручеёк — порой всего лишь по пять штук в неделю. И мои старики — радиоинженеры резко заскучали. Того и гляди сорвутся на испытанное лекарство от скуки — выпивку. Надо их срочно чем-то занять и таким, чтобы глаза горели и пар из ушей шёл.

— Отцы, есть проблема! — озадачил я их, заходя в уютную кондейку, обустроенную по их вкусам — с коротковолновой рацией, проигрывателем виниловых пластинок и разномастными магнитофонами, — Нам нужно изобрести электромобиль!

— Тю-ю-ю… было бы что изобретать! Зайди в Сеть и тебе десятки, а то и сотни моделей предложат на любой вкус и кошелёк, — фыркнули стариканы, и вроде бы, справедливо.

— Вы не дослушали, — присел я на самодельную табуретку у их стола, — Нам нужен электромобиль, который будет иметь запас хода в три тысячи километров, и в потенциале, должен справляться с работой в Пробоях. По отдельным частям у меня всё есть. В том смысле, что идеи по энергетике у меня почти готовы, а по защите — всего лишь требуют апробации.

— Тогда для чего мы нужны? — спросил меня один из Анатолиев, тот, что Петрович.

— Представь себе, что я создал батарейки к фонарикам, пусть и очень крутые, которых фонарю на год хватит, и такую же защиту для этого фонаря. Но фонарь — это, по сути, игрушка. Путь от фонарика до электромобиля, который может передвигаться в Пробое мне в одно лицо ни за что не осилить.

— А от нас-то что надо? — уже Семёныч не выдержал, — Мы тебе кто? Конструкторский отдел гиганта автопромышленности? Так нет. Чего ты от нас-то хочешь?

Много чего, дорогие вы мои… Тут-то я и начал грузить стариков сначала принципами магической коммутации, а потом и её обратным переводом в электричество. Прониклись, когда поняли, что проблему с ёмкостью аккумуляторов я решил на совершенно другом уровне. Осталось их только скомпоновать в могучий кластер, и эта аккума станет революцией!

— Я же сказал — электромобиль. Кстати, пару моделей багги на электроприводе я уже из Китая заказал. На первом этапе вам всего-то потребуется поменять источники питания. Ну, и всю периферию продумать. Начиная с их зарядки от обычной розетки, — скромно добавил я небольшую деталь.

Поняв, что вопросами механики я их грузить не собираюсь, а задача поставлена на вполне внятных для их понимания принципах, оба Анатолия приободрились.

— Багги, которые работают на электричестве, нам доставят завтра к вечеру. А проверить их в Пробое я планирую дней через пять. Так что вы с решениями и расчётами не особо затягивайте. Ах, да. Вот вам принципиальные схемы на те багги, — сбросил я им на телефон полезную информацию.

Видели бы вы их лица…

Люблю я это дело — ставить перед людьми трудновыполнимые задачи! Зато сразу видно, кто чего достоин!

Революция не революция, но этот мир не знает, как можно относительно недорого сохранять электроэнергию в больших количествах. А я — знаю!

Её всего-то нужно перевести в магию, поместить в накопители, а затем выдать обратно. Через мои артефакты. Потери, они безусловно есть. Даром ничего не бывает. Процентов пять потеряем на переходы, если не станем экономить на материалах контактных пластин, и пожалуй, около двух-трёх процентов за месячное хранение. Саморазрядка.

Тем не менее — планка задрана высоко! И задачи перед стариками поставлены вовсе не детские. Транспортное средство, работающее в Пробое — это ли не чудо?

Через три дня первое багги было готово к испытаниям.

Старики работали как проклятые — забыли про выпивку, про радио, про всё на свете. Они перебрали китайскую игрушку до винтика, встроили в неё мои накопители, переделали систему управления, поставили дополнительную защиту на электромотор.

— Санчес, — позвал меня Анатолий Петрович, когда я заглянул в их мастерскую, — Ты только глянь! Мы тут вольтаж подняли, момент на колёсах вырос вдвое. Теперь этот малыш по стенке ездить может!

— Почти, — скромно добавил Семёныч, — Но в грязи не застрянет точно. Ресурсу, понятное дело, это в минус пойдёт, но на три тысячи километров его точно хватит. Затем обязательное ТО.

Я осмотрел багги. Выглядел он внушительно — широкие колёса с зубастым протектором, усиленная подвеска, каркас безопасности, обшитый тонкими пластинами моих защитных артефактов. На месте водителя — два кресла, с ремнями, как у гоночных болидов.

— Заряда хватит на три с лишним тысячи километров, — гордо доложил Петрович. — Если, конечно, не гонять на пределе. А если гонять — всё равно на две с половиной.

— Отлично, — похвалил я. — Завтра едем в Пробой. Испытывать.

Парни, узнав про испытания, чуть не передрались за право сесть за руль. Пришлось бросить жребий. Повезло Гришке и Никифору — они и должны были стать первыми пилотами.

Выехали рано утром. Пробой выбрали недалёкий и несложный, уровня Б, с пересечённой местностью — старый карьер, поросший кустарником, где, по слухам, завелась стая каких-то ящеров.

Багги вёл Гришка, Никифор сидел рядом с артефактами наготове. Я ехал следом на Крузаке, с остальными бойцами, готовый подстраховать.

Вход в Пробой — и мы оказались в совершенно другом мире. Серое небо, красноватая земля, огромные валуны, разбросанные в беспорядке. И тишина, только ветер свистит.

— Поехали, — скомандовал я по рации.

Багги рванул с места так, что комья земли взлетели в воздух. Он нёсся по карьеру, огибая валуны, взлетая на пригорки, проваливаясь в ямы — и везде держался уверенно, мощно. Гришка хохотал в шлемофон, Никифор что-то кричал, размахивая руками.

— Работает! — заорал он в эфир. — Санчес, оно работает!

Я улыбнулся. Ещё бы не работало.

Ящеры появились внезапно — выскочили из-за скалы, пятеро, размером с небольшую собаку, но с длинными хвостами и острыми зубами. Они кинулись наперерез багги.

— Никифор, работай! — крикнул я.

Никифор не подвёл. Молния ударила прямо в центр стаи, разметав тварей в стороны. Двоих убило на месте, остальные, визжа, бросились наутёк.

Багги проскочил мимо, даже не сбавив скорости.

— Есть! — донеслось из рации. — Мы их сделали!

Час парни гоняли по Пробою, тестируя машину в разных режимах. Багги вёл себя безупречно — резво, манёвренно, устойчиво. Защита держала удар, когда пару раз ящеры пытались атаковать с флангов. Накопители даже не думали садиться.

К обеду мы выбрались обратно, оставив за спиной зачищенный Пробой и кучу трофеев, которые побросали в кузов Крузака.

— Ну что, командир, — подошёл ко мне Гришка, сияя, — Будем серийное производство запускать?

— Погоди, — осадил я его. — Сначала всё протестируем как следует. И посчитаем, сколько это стоит. Но идея… идея хорошая.

Вечером, когда стемнело, я сидел в мастерской и смотрел на чертежи, разложенные на столе. Электромобили, работающие от магии. Транспорт для Пробоев. Альтернативная энергетика для детдома, для города, для всей страны…