— Спокойно. Я не собираюсь стоять перед медведем с голыми руками. У меня есть порталы. Я смогу уклоняться, уводить зверя за собой, пока он не окажется в нужной точке. Там сработает «Клетка». И тогда в дело вступите вы.

Я обвёл взглядом своих бойцов.

— Маги — усыпляющие чары, сковывающие, обездвиживающие. Всё, что у нас есть. Стрелки — прикрываете, но без фанатизма, чтобы не задеть Тварь насмерть. Основной огонь по лапам. Потом меняетесь. Целительницы — в резерве, на случай если меня или кого-то другого зацепит. Задача — не убить, а взять Тварь живьём. Живой Шестилапый стоит в десять раз больше мёртвого. Биологи, артефакторы, зоопарки — очередь выстроится.

— А если не сработает? — тихо спросила Алька (или Галька — я до сих пор путаюсь).

— Если не сработает — я открою портал и мы все свалим в безопасное место. «Клетка» сработает как отвлекающий манёвр. Но я уверен — сработает.

Савельич смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом перевёл глаза на артефакт, на карту, снова на меня.

— Ты действительно думаешь, что сможешь?

— Я не думаю. Я знаю. У нас нет другого пути. Либо мы рискуем и берём эту Тварь, либо так и останемся отрядом, который бегает за кабанами и спрутами. А я хочу большего. Для себя. Для них. — я кивнул на парней. — Они достойны настоящей славы.

— Слава славой, а головы на плечах пусть остаются, — проворчал в свою очередь Владимир Петрович. — Ладно. Я с вами. В машине посижу, но если что — подстрахую. Есть у меня… — начал он, но не закончил.

— Спасибо, — искренне ответил я.

Три дня ушло на подготовку.

Я доделывал «Клетку», проверял и перепроверял каждое соединение, каждый контур. Накопители заряжал до предела, буквально выжимая из них всё возможное.

Парни тренировались без отдыха. Никифор с магами отрабатывали связки усыпляющих и сковывающих заклинаний. Гришка со стрелками — стрельбу по движущимся мишеням, но с условием «не убить, а ранить». Это сложнее, чем просто палить во всё, что движется.

Блонды, которые напросились в этот рейд (видимо, им надоело скучать на Базе), учились быстро разворачивать медицинское оборудование прямо в поле.

Катька… Катька ходила за мной хвостом и молчала. Я знал этот взгляд — она боялась. За меня. За всех. Но не лезла с советами, понимая, что решение принято и обратного пути нет.

На четвёртый день, ещё затемно, мы выехали.

Ласточку оставили на Базе — дороги в тех краях были совсем гиблые. Поехали на Крузаке, набив его под завязку снаряжением, артефактами и людьми. Ехали долго, часа четыре, по разбитым лесовозным дорогам, потом вообще без дорог, ориентируясь по GPS и приметам.

Место встречи с Шестилапым я выбрал не у ручья, как планировал изначально, а на полпути между пещерами и водопоем. Небольшая поляна, окружённая вековыми кедрами, с одной стороны прикрытая скальным выступом. Идеально для засады.

— Вы здесь, — я обвёл рукой позиции, заранее распределённые. — Маги — за скалой. Стрелки — на деревьях, вот тут и тут. Целительницы — в Крузаке, мотор не глушить, быть готовыми к эвакуации. Как только тварь войдёт в зону поражения, я активирую «Клетку». Ваша задача — сразу же начать обработку. Не дать ей опомниться. Поняли?

Кивки. Серьёзные, сосредоточенные лица. Никто не улыбался.

— Санчес… — Никифор шагнул ко мне. — Береги себя.

— Обязательно, — хлопнул я его по плечу. — Мне ещё вас всех растить и растить.

Я отошёл от поляны метров на двести, в сторону тропы, ведущей от пещер. Спрятался за валуном, накинул Отвод Глаз и Купол Тихого Присутствия. Оставалось только ждать.

Ждать пришлось долго. Часа два, наверное. Солнце поднялось выше, лес наполнился птичьим гомоном, но я не расслаблялся, держал концентрацию.

И вот — земля дрогнула. Сначала едва заметно, потом сильнее. Я выглянул из-за валуна и чуть не присвистнул.

Шестилапый Медведь был… огромен. В холке метра три, не меньше. Шерсть бурая, с проседью, на загривке стояла дыбом, как грива. Шесть лап — да, именно шесть, по три с каждой стороны — двигались слаженно, мощно, почти бесшумно для такой махины. Морда — не медвежья, скорее, нечто среднее между медведем и волкодавом, с умными, злыми глазами. На спине — костяные наросты, похожие на шипы.

Тварь шла по тропе, принюхиваясь, прислушиваясь. Она явно чувствовала что-то неладное, но не могла понять, что именно. Отвод Глаз работал безупречно.

Когда она поравнялась с моим валуном, я вышел из укрытия. Сбросил с себя маскировку. И просто стоял, глядя зверю в глаза.

Секунда. Две. Три…

Шестилапый взревел так, что у меня заложило уши. И рванул.

Я рванул тоже — в сторону поляны. Бежал, что было сил, чувствуя за спиной горячее дыхание и тяжёлый топот. В голове билась только одна мысль: «Не споткнуться, не споткнуться, не споткнуться…»

Порталы я открывал прямо на бегу, уводя тварь от столкновения, заставляя её огибать невидимые преграды. Это злило её ещё больше.

Поляна. Край. Я выскочил на открытое пространство, сделал ещё несколько шагов и резко упал на землю, перекатываясь в сторону.

Шестилапый, не ожидавший такого манёвра, проскочил вперёд по инерции и оказался в самом центре поляны.

— Сейчас! — заорал я, активируя «Клетку».

Артефакт в моей руке вспыхнул, и вокруг медведя возникла мерцающая сфера. Невидимая, но ощутимая — зверь врезался в неё мордой и отлетел назад, как от удара.

— Отряд! Работаем!

Из-за скалы ударил град заклинаний. Усыпление, сковывание, паралич — всё, что у нас было. Стрелки открыли огонь, целясь в ноги и бока, стараясь не задевать жизненно важные органы.

Шестилапый метался в клетке, как бешеный. Он бился о стены, ревел, пытался пробить их магией — да, у него была магия, тёмная, древняя, она выплёскивалась из него, как смола. Но «Клетка» держала. Накопители светились всё ярче, но пока справлялись.

— Быстрее! — крикнул я, подбегая ближе. — Он сейчас вырвется!

Никифор, стоявший в центре магов, побелел от напряжения. Пот с него лился градом, но он не останавливался, вливая в заклинания последние силы.

И вдруг — тишина.

Шестилапый замер. Стоял на своих шести лапах, покачиваясь, и глаза его медленно закрывались. Рухнул.

— Есть! — выдохнул Гришка. — Усыпили!

Я не стал ждать ни секунды. Подбежал к туше, достал заранее приготовленные артефакты-блокаторы, прикрепил их к загривку, к лапам, к спине. Это должно было удерживать зверя в бессознательном состоянии ещё около суток, пока мы не отправим его заказчику.

— Все живы? — спросил я, оглядывая поляну.

Ответом были усталые, но счастливые кивки.

— Тогда грузим это чудо. Как — не знаю, но надо.

Грузить Шестилапого оказалось тем ещё квестом. Крузак, при всей его вместительности, не был рассчитан на перевозку трёхтонной туши. Пришлось вызывать пятитонный кран-манипулятор.

Через пять часов, когда медведь наконец-то был упакован в кузов и привязан ремнями и цепями, мы выдохнули.

— Санчес, — подошёл ко мне Никифор, держась за плечо. — У меня каналы… кажется, я перегрузился.

Я тут же приложил руку к его спине, сканируя. Источник у него работал на пределе, но повреждений не было. Похоже, ему наше приключение лишь на пользу пошло. Он и сам не заметил, как прорвался на следующий магический ранг.

— Отлежишься пару дней, но ничего не делай магией. Понял? Иначе можешь выгореть, — добавил я, чтобы уж он точно не рыпался, — А так — поздравляю. Через пару дней ты сам от себя охренеешь. Считай, вдвое прибавишь в магии.

Никифор кивнул, не вдруг сообразив, что я сказал, а когда понял… Он бы завизжал от восторга, но пацану такое не прилично… Не поймут.