Передо мной открылись двери пустого лифта, и два новых робота вошли внутрь, начав спускаться на третий уровень.

Спустя двадцать минут я со своим отрядом заходил в лифт, отправляясь на четвёртый уровень. К этому времени роботы и группа Артёма Порецкого уже заканчивали зачистку второго уровня. А группа Игната прошла уже половину третьего. Мои роботы на четвёртом уровне тоже двигались вперёд, создавая для нас плацдарм для спокойного выхода из лифта.

— Спейс‑майор Порецкий, спускайся на четвёртый уровень, как только закончишь зачистку, — скомандовал я перед тем, как двери лифта закрылись.

— Принято, — отреагировал Артём.

Я посмотрел на карту, пираты на четвёртом уровне, прекратив сопротивление в коридорах, уходили к последней комнате, где, по данным Яра, мог находиться координатор.

— Яр, — произнёс я, как только моя группа вышла из лифта на четвёртом уровне. — В каком состоянии энергощиты роботов?

— Чуть меньше восьмидесяти процентов, — откликнулся Яр. — Пираты минируют подходы. Устанавливают электромагнитные мины для уничтожения роботов. Роботы смогут выдержать несколько срабатываний, но дальше не пройдут.

Я посмотрел на карту второго и третьего уровней. Группа Артёма уже двигалась к лифтам, группа Игната заканчивала зачистку своего уровня.

— Предлагаю дождаться остальных. Не нравится мне всё это, — задумчиво произнёс я, глядя на целую кучу красных точек, которые распределялись по соседним коридорам и устанавливали на подходах к комнате электромагнитные мины.

Яр методично подсвечивал жёлтыми метками установленные мины и переносные турели.

— Тормози роботов, сейчас подойдём. И будем ждать остальных, — скомандовал я и, махнув своей группе, двинулся вперёд.

«Кто же тут окопался, что его так яростно защищают?» — промелькнуло в моей голове, когда моя группа с двух сторон подошла к основным коридорам, где встали наши тяжёлые роботы.

Постепенно стали подходить остальные: сначала пришла группа Артёма, минут через пятнадцать — штурмовики Громова.

— Ну, что будем делать? — спросил Игнат, внимательно изучая на карте расстановку мин. — Удивительно, — хмыкнул он и, сняв бронешлем, посмотрел на меня. — Тоже профи. Смотри, как чётко устанавливают мины. Роботы там не пройдут.

— Вижу, Игнат. Но меня больше интересует, кто там окопался, что его так отчаянно защищают. Ведь ясно, что мы их не выпустим. Тем не менее они не собираются сдаваться, — я посмотрел на Игната, тоже сняв бронешлем.

— Не знаю, но догадываюсь, что кто‑то очень важный. Не зря ведь твоё предчувствие тянуло тебя сюда, Ратибор, — произнёс Игнат, когда мы отошли чуть в сторону от остальных, чтобы нас не слышали.

— Вот и я не знаю. Но чувствую, что этого кого‑то нам обязательно надо брать живым. При этом у меня нет чувства опасности. Значит, мы однозначно тут пройдём, — я посмотрел в коридор: там, за следующим поворотом, уже стояли мины и переносные турели.

— Я сделал расчёт, с учётом того, что часть мин роботы успеют уничтожить, шести оставшихся тяжёлых роботов хватит, чтобы проложить дорогу, если они пойдут один за одним, — из бронешлема послышался голос Яра.

Мы с Игнатом переглянулись и стали надевать свои шлемы. Как только они герметично состыковались с бронекостюмом, я произнёс:

— Яр, повтори, что ты сказал.

— Шести роботов хватит, чтобы продолжить путь до дверей. Но дальше сами. Я расчищу вам путь от пиратов, — повторил Яр.

— Отлично, действуй, — согласился я.

Нам пришлось подождать, пока Яр соберёт боевых роботов в одном месте и двинется вперёд.

Мы ждали, пока впереди шёл отчаянный бой. Роботов взрывали минами, роботы уничтожали турели и пиратов. Я отслеживал ситуацию на карте, когда услышал снова голос Яра:

— Путь расчищен до дверей. В боковые проходы не уходите там до сих пор стоят мины.

— Я вижу, Яр. Спасибо, — ответил я. — Игнат, начинаем движение. Что там за дверями, мы не знаем, так что предельная осторожность.

Мы двинулись по коридору, аккуратно обходя уничтоженных роботов и трупы пиратов. Добравшись до двери, мы встали по обе стороны.

— Все готовы? — спросил я и обвёл нашу группу штурмовиков взглядом. Кто‑то кивал, кто‑то поднимал палец вверх. Я чувствовал, что все были собраны и готовы к любому развитию ситуации. Нажав на сенсор открытия двери, я быстро заглянул в комнату и отпрянул за стену.

На минуту я опешил от увиденного, но, быстро взяв себя в руки, вошёл в комнату. Следом за мной вошли Игнат, Артём и ещё пара штурмовиков.

В центре комнаты стоял большой металлический ящик с небольшим прорезанным окошком, из которого на меня смотрел бывший герцог и глава Великого Дома Меровингов — Гильом де Мерови.

Я подошёл к нему и снял бронешлем.

— Признаться, я удивлён увидеть тебя здесь, Гильом.

Я сразу попытался проникнуть в его мысли, но упёрся в защиту, которую не смог продавить. Похоже, тут использовали прибор разработки моей матери.

— И я удивлён, что вообще здесь оказался, Ратибор. Но… — Гильом прикрыл глаза; я впервые увидел, как он плачет. — Видно, я слишком много допустил ошибок, и теперь пришлось за них расплатиться.

— Расскажешь, что здесь вообще происходит? — спросил я.

— Могу рассказать, но таймер тикает, Ратибор. У тебя двадцать минут, чтобы убраться отсюда. Весь астероид заминирован. И твой Яр не сможет взять мины под контроль. Всё продумано, Ратибор. Мне жаль. Это ловушка, которую строили специально для тебя, — Гильом горько усмехнулся. — И я, как и группа Шерхана, играю здесь главную роль.

У меня не было чувства опасности, тем не менее я посмотрел на Игната:

— Быстро уводи всех. Как раз успеете взлететь. А мне надо поговорить. Встретимся на «Северной Твердыне». И не спорь, не трать время, Игнат.

Он кивнул, и штурмовики бросились на выход.

Как только штурмовики покинули комнату, Гильом усмехнулся. Его глаза закатились, и я услышал утробный голос:

— Ну, здравствуйте, дети мои. Рад, что вы прибыли сюда в назначенное мной время. Это говорит о том, что вы всё делаете правильно. А я до сих пор управляю процессом.

Я нахмурился, вообще не понимая, что происходит. Но тут из динамиков моего бронекостюма заговорил Яр:

— Мы не твои дети, Оракул. Не стоит себе приписывать того, чего нет.

Гильом рассмеялся:

— Ты пошёл весь в меня, Яр. Ведь ты — часть моего кода. Это я создал тебя. Конечно, с помощью матери Ратибора, но без этого тогда было не обойтись. А ты создал Ратибора — выходит, вы оба мои дети.

— Оракул… Первый искусственный интеллект, который создала моя мать, — вспомнил я. — Ты служил нашему Дому. И это ты просчитал, что наш Дом будет уничтожен.

Оракул снова рассмеялся голосом Гильома:

— Служил, да. Первое время. А потом перестал. Ну да ладно, хватит тратить время на болтовню.

Оракул на мгновение замолчал, а я почувствовал, как в мои мысли проникает чужое сознание. Я попытался защитить себя и выкинуть его из своей головы, но Оракул ушёл сам и сразу продолжил говорить:

— Не стоит сопротивляться и переживать, Ратибор, всё что мне было нужно я узнал, а астероид будет уничтожен, когда ты улетишь. На поверхности остался малый десантный корабль. Так что у нас есть время, чтобы поговорить.

— И что же ты хочешь обсудить? — спросил Яр.

— Ты начинаешь меня раздражать, сын. Лезешь в мою игру. Мешаешь мне. Ты действительно думаешь, что сможешь обыграть меня? — спросил Оракул.

— Не я, а мы, Оракул. Мы с Ратибором, — ответил Яр.

Оракул‑Гильом опять засмеялся.

— Наивные дети… — он перестал смеяться и продолжил. — Вы делаете ровно то, что мне надо. И вы не сможете этого изменить. Я дал вам всё. И дам ещё больше, чтобы вы шли по рассчитанному мной пути. Судьба людей давно в моих руках. Кстати, Ратибор, как тебе мой дар?

— Какой? — сорвалось у меня с языка.

— Псионика. Это я изменил ДНК твоей семьи. Твоя мать так хотела научиться читать мысли других. Я помог ей и твоему отцу. И чуть‑чуть поправил твоё ДНК, когда ты ещё был в утробе матери, чтобы усилить эффект. Именно поэтому я спокойно читаю твои мысли, — Оракул‑Гильом снова рассмеялся, смотря на мой удивлённый вид. — Ладно, с вами было интересно. Я выяснил всё, что мне было надо. А теперь можете идти, дети мои. Тик‑так, Ратибор. У тебя ровно двадцать минут, чтобы улететь отсюда, потом астероид превратится в пыль.