Решив, что больше не будет сомневаться, он поднимается в спальню и застывает рядом с Леей. Ее нежная кожа благоухала и, притянув ее к себе, Эмин уснул. Утром он обязательно скажет ей, что с этого момента их брак будет самым настоящим.

Взгляд Леи, полный изумления и волнения, заставил Эмина сожалеть о том, что поездка в Париж задерживается. Он не собирался больше тянуть с этим разговором, поэтому выложил все как есть, и даже больше.

Поцелуй был спонтанным, но таким сладким. Его девочка была очень отзывчива, хоть и пуглива.

С ней требовалось действовать деликатно, постепенно, чтобы не отпугнуть. Именно этим он и занимался все утро за завтраком, внимательно изучая каждое ее движение. Она чувствовала его пристальный взгляд и краснела от смущения, а он был очарован ее реакцией.

Лея все еще смотрела на него с недоумением, стоя у порога и не понимая, показалось ли ей это или он действительно сказал правду.

Неужели он действительно намерен узаконить их брак или скорее, консуммировать?

Она бы уже давно потеряла сознание от страха, если бы не верила, что без ее согласия он не сможет достичь желаемого.

Разве ты будешь возражать? — прошептал ее голос.

У нее будет время все обдумать. Они только что прибыли, и возвращение предстоит нескорое. Ей будет предоставлена возможность понять, что задумал Эмин, и решить, стоит ли ей соглашаться на это.

Но вот в чем загвоздка: как сопротивляться, когда тело жаждет его прикосновений, а губы трепещут в ожидании поцелуя?

Господин Халиль на удивление шел на поправку так быстро, что врач планировал его выписать через пару дней, удивив этим не только девочек, но и Эмина.

Марсель довольный этим обстоятельством, сообщил, что вечером вылетает в Париж, потому что его ждут важные дела. Если Эмин и подозревал, что его важные дела носят юбку и короткие темные волосы, то виду не подал.

Он не планировал говорить Лее, что Марсель запал на его подружку, боясь, что та начнет вмешиваться и защищать ее. Судя по всему, Жаклин себя в обиду не даст, а ему совсем не хотелось бы лететь в Париж в случае, если Марсель решит пустить в ход не только свое обаяние, но и связи в полиции, заставив девчонку расплачиваться за порчу имущества.

Единственное ему бы хотелось знать, что ее друг не станет беспокоить Лею, если вдруг Марсель украдет ее на пару дней. А потому планировал переброситься с ним парой слов, перед отъездом.

Как только, Марсель попрощался с отцом, Эмин уговорил его поехать в офис, чтобы уладить оставшиеся вопросы и поговорить.

— Лея, назад на такси или можете меня подождать, — предложил Эмин.

— Нас Джамиль заберет, — сказала Ирада, но увидев взгляд брата замолчала.

— Ты на такси, — сказал Эмин, Лее.

— Прекрати! Он три года уже возит меня!?

— Не собираюсь рисковать, — сказал Эмин, сверля взглядом свою жену и дождавшись ее кивка, ушел, сказав отцу, что завтра утром они обязательно навестят его вместе с мамой.

— Он невыносимый, — прошипела Ирада. — Как ты только терпишь его?

— Ну…

— Любит, — улыбнулся господин Халиль, смотря на Лею. — Не терпит, а любит.

Лея, покраснев, опустила голову, пусть думают что хотят. Ведь, по сути, Ирада права. Если бы он не отсутствовал так долго, она бы наверно терпела его. Хотя ей не кажется это чем-то сверхъестественным с его стороны.

Скорее забота о ней, о ее безопасности.

Да он, в принципе, не раздражал ее, иногда только злил, когда вел себя как тиран, а в остальном он был на удивление приятным человеком.

Все же защищаешь его? — усмехнулся голос в голове.

В его оправдание Лея могла сказать, что он был почти идеальным. Она действительно не соврала сестрам, когда говорила о нем. Он был добрым, заботливым и внимательным. И единственное, что омрачало его прекрасный облик, была тирания в отношении мужского пола.

Точнее, в отношении Франсуа.

Хотя Лея сомневалась, что он одобрил бы кого-то другого, если бы тот появился.

— Ну что, дочка? — позвал ее господин Халиль, и она встрепенулась, возвращаясь мыслями сюда.

— Что?

— Я спрашиваю, когда будет торжество по случаю дня рождения твоей племянницы Амины?

— Назначили на следующие выходные. Я попросила дождаться приезда госпожи Айше и господина Мурада, — пожала она плечами, и он мыкнул, погладив ее по руке.

Все такая же заботливая и беспокойная по поводу отсутствия самих хозяев.

— И правильно. Они должны присутствовать. Машаль тоже будут?

— Да. Вам тоже пришлют приглашение, но думаю в вашем положении, наверно будет лучше отказаться, что думаете? — спросила Лея и он кивнул.

— Мы заедем поздравить и сразу уедем, — согласился господин Халиль.

— Джамиль хочет остаться, пообщаться с братьями, — поделилась Ирада и Лея кивнула. — Эмин же пойдет?

— Конечно. Мы крестные с ним, — улыбнулась она и Ирада захлопала в ладоши, а господин Халиль кивнул.

— Огромная честь.

— Он так и сказал, — кивнула Лея, улыбаясь этому.

— Хотелось бы и вашего понянчить, — сказал отец Эмина, бросая быстрый взгляд на Лею, а потом на дочь. — Или может, вы вперед осчастливите старика?

— Ну, пап!? — покраснев, Ирада уткнулась в его плечо и он, похлопав ее по плечу, сказал, что не будет торопить.

Лея вышла оттуда, сказав, что ей нужно в туалет, но на самом деле она хотела избежать этих вопросов. Тем более, сейчас, когда Эмин стал настаивать на брачной ночи.

Ополоснув лицо, она вернулась к ним, надеясь, что ей не придется врать отцу Эмина, ведь она совсем не уверена в том, что их брачная ночь случится, даже если они прямо завтра вернутся в Париж.

Она не могла вот так запросто лечь с ним в постель. Даже после трех лет брака.

Они ведь, по сути, и не жили вместе. Он приезжал на несколько дней, а потом уезжал, оставляя ее одну в полном опустошении. Потому что она боялась сделать что-то не так, сказать что-то не то и тем самым заставить его свернуть ее обучение.

Было очень много всего, и сейчас она могла бы посмеяться над своими страхами, но тогда они были вполне реальными. Эмин ей казался чудовищем. Это со временем она научилась не бояться, не злиться и не ждать ничего.

Ее все устраивало. Почти.

Мысли о том, что она не подходит ему, иногда вытесняли остальные, раздражая этим еще сильнее. Но со временем и их, она научилась игнорировать.

Только как теперь быть, когда она, можно сказать, почти смирилась с тем, что не сможет заинтересовать своего мужа в постели. Решив, что и без этого тоже сможет прожить. А он вдруг воспылал к ней чувствами, заставляя ее постоянно думать о нем.

Она не заметила, как Ирада, взяв ее под руку, вывела из больницы, спускаясь к машине Джамиля.

— Джамиль поедет не быстро. И я тебя сама пристегну, — убеждала ее Ирада, но Лея полностью погрузившись в свои невеселые думы, только кивала.

Эмин показал рукой на кресло Марселю и сел сам, нажимая кнопку селектора и прося Малику сделать им два чая.

— Все документы по сделке, я отправил юристу утром, пусть еще раз проверит. А на следующей неделе мы встретимся и подпишем остальные документы.

— Я еще буду здесь, Марсель, — усмехнулся Эмин. — Если твои «дела» не окажут сопротивления, провози с собой.

— В смысле?

— Ты сказал отцу, что у тебя срочные дела. Если юристу ты уже отправил документы, то, что это может быть?

— Я веду дела не только с тобой Эмин, — усмехнулся Марсель, но глаза были серьезными. — Но, если вдруг надумаю, прихвачу с собой.

— Марсель, будь добр, сделай так, чтобы моя жена не участвовала в спасении Жаки, хорошо?

— Жаки?

— Так ее зовут только близкие, — улыбнулся Эмин.

— Вот как? И давно ты стал для нее близким? — недовольно нахмурился Марсель.

— С первой встречи.

— Странно, что для меня она, мадемуазель Бертран.