— Вы слышали это ⁈- снова завопил учёных хлыщ.

Руслан давно уже замечал, что этот так сказать учёный, отличается повышенной склочностью и снобизмом, то и дело, пытаясь унизить остальных членов экспедиции.

— Слышал, — коротко кивнул Васенков. — И не могу не признать, что молодой человек совершенно прав. За такие слова действительно нужно язык вырывать. И я бы советовал вам, Валентин Максимилианович, научиться сдерживать свои эмоции. Я даже не сомневаюсь, что Руслан наткнулся на вас случайно. Потому что, сделай он это специально, вас бы уже пришлось тащить в медицинский блок.

— Да как вы смеете ⁈- снова заверещал ушибленный.

— Смею, как видите, — зарычал в ответ Васенков.

Этот сноб изначально вызывал у профессора стойкое чувство неприятия, своими, заносчивостью и мелочностью. Доцент этот относился к категории так называемых, непризнанных гениев, которым все встречные и поперечные стараются подложить свинью. Даже если они очень далеки от науки и к самому доценту не имеют никакого отношения. Теория всемирного заговора в действии. Но заговор этот создан с единственной целью, навредить именно ему, Валентину Максимилиановичу Царапко.

Васенков изначально был против его участия в экспедиции, но покровитель этого стукача, сумел настоять на том, чтобы доцента включили в состав зимовщиков. В том, что Царапко регулярно стучал на своих сослуживцев, профессор знал абсолютно точно, и именно поэтому не имел никакого желания иметь под боком почти профессионального доносчика. Так что, разыгравшаяся в коридоре трагедия весьма позабавила профессора, который уже жалел, что вышел из своего кабинета так рано.

— И имейте в виду, уважаемый доцент, что я не всегда могу успеть вовремя, чтобы защитить вас от расправы, если вы не прекратите вести себя с остальными членами экспедиции подобным образом, — жёстким тоном отрезал Васенков.

— Вы мне угрожаете?- растерялся доцент. От удивления у него даже голос осёкся.

— Я вас предупреждаю, во избежание ненужных эксцессов с далеко идущими последствиями, — резко ответил профессор, на последней фразе бросив на Руслана долгий, настороженный взгляд.

Сообразив, что он пытается о чем-то предупредить, Руслан неопределённо пожал плечами и, помолчав, не громко произнёс:

— Как я уже сказал, всё произошло случайно. Но оскорблений я ни от кого терпеть не собираюсь. Не для того живу.

— Но он испортил мне все образцы, — снова завёл свою волынку доцент.

— Значит, возьмите другие. И чтобы я больше не слышал от вас подобных высказываний, — осадил его Васенков и, ухватив Руслана за локоть, приказал:

— Ко мне в кабинет. Живо.

Испустив мученический вздох, парень покорно последовал за профессором, отлично понимая, что выволочки не избежать. Войдя в крошечный кабинет руководителя экспедиции, он, молча, не дожидаясь приглашения, уселся на единственный свободный стул и выжидательно покосился на Васенкова. Не спеша, опустившись в своё кресло, профессор чуть усмехнулся и оперевшись локтями о стол, не громко сказал:

— Слушай меня внимательно, Руслан. То, что я скажу, должно остаться строго между нами. Царапко, стукач. И не по принуждению, а по зову сердца. Есть, к сожалению, такая категория людей. Хлебом не корми, дай заложить кого-нибудь. И о сегодняшней истории, он сочинит такой эпистоляр, что любая «Война и мир», по сравнению с ним, детским лепетом покажется. Так что, в ближайшие несколько дней, постарайся нигде не бывать в одиночку.

— А дежурства?- развёл руками Руслан.

— Ну, в дизельную он за тобой не полезет, а вот спровоцировать где-нибудь в жилом блоке, вполне может. Вся беда в том, что он считает себя значимой величиной, с которой все обязаны считаться, хотя, если быть до конца откровенным, в науке, он не больше чем посредственность. Но в любом случае, имей это в виду. Не позволяй какому-то снобу сломать себе жизнь.

— Думаете, меня могут осудить за мордобой?- иронично усмехнулся Руслан.

— Знаешь, как говорят? Толи он шубу спёр, толи у него, непонятно, а вот душок неприятный остался. Будь осторожен. К сожалению, в нашей жизни не всегда можно разрешить все вопросы крепким кулаком. Бумажки и не таким парням жизни ломали.

— Ясно. Буду иметь в виду. Спасибо, — кивнул Руслан и, поднявшись, вышел из кабинета.

* * *

Пользуясь тем, что ветер стих, а температура на улице не опустилась в запредельные зоны, Стив Морган вышел из жилого блока и, сдвинув на кончик носа тёмные очки, задумчиво посмотрел в ту сторону, где располагалась русская станция. Не смотря на давно уже закончившуюся холодную войну, противостояние между востоком и западом продолжало существовать, и именно это противостояние теперь заставляло мистера Моргана серьёзно нервничать.

Проклятые русские снова каким-то непостижимым образом сумели обойти их, умудрившись найти озеро в толще ледяной шапки. И теперь, все достижения, которые они смогут обнаружить при помощи этого озера, снова достанутся им. Даже если отбросить возможность наличия под озером углеводородов, сам факт того, что русские снова сумели совершить прорыв в науке, выводил Моргана из себя. Их снова обошли. И кто? Какие-то русские, которые только-только сумели выбраться из той экономической задницы, в которую их так старательно запихивал госдепартамент.

Самое неприятное, что от их резидента, которого его служба каким-то неведомым образом умудрилась запихнуть в эту экспедицию, до сих пор не было ни слова. Он словно забыл, для чего его отправили сюда и что он должен делать. Впрочем, Морган вполне допускал мысль, что сообщать ему пока попросту не о чем. Если вспомнить, что оборудование, которым русские проводили бурение, было выпущено ещё во времена Сталина, то в этом ничего удивительного нет. Было удивительно только то, что это оборудование всё ещё работало.

Ещё одна неприятность заключалось в том, что у него и его подопечных не было ни малейшей возможности подобраться к этому озеру незаметно. Имея под рукой отличное оборудование, они смогли бы запросто получить все необходимые для изучения данные. Но это было невозможно. Пресноводное озеро находилось на территории, условно названной российской, и влезать туда без приглашения, означало нарваться на серьёзные неприятности.

Будучи офицером разведки военно-морского флота, Морган с удовольствием придавался фантазиям на тему проведения спецоперации по захвату русской станции и склонению всех российских участников экспедиции к сотрудничеству. Само собой, у русских наверняка есть пара карабинов, и даже те, кто способен эти карабины применить по назначению, но для элитных бойцов это было не важно. Замечтавшись, Морган не услышал, как из блока вышла Кетти Оши, и лёгким шагом подойдя к нему, с интересом спросила:

— Вы ждёте в гости русских?

— С чего вы это взяли?- улыбнулся Морган, пряча за улыбкой и любезным тоном собственное недовольство.

— Стоите, и напряжённо всматриваетесь в ту сторону. А там, насколько я помню, никого кроме русских нет, — улыбнулась в ответ женщина.

— Вы правы во всём, кроме одного. Я никого не жду. Просто вышел немного подышать и подумать.

— И что придумали?

— Ничего особенного. А что вас заставило выйти из тепла?

— Мы наткнулись на что-то странное. Думаю, вам нужно это увидеть, — быстро ответила Кетти и, развернувшись, решительно зашагала к жилому блоку.

Задумчиво посмотрев ей в след, Морган неопределённо пожал плечами и, цинично хмыкнув, подумал, какова эта Оши в постели. Так же пытается командовать или наоборот, природа берёт своё, и она из ярой феминистки превращается в ласковую кошечку.

— Завернуть бы тебя в позу и вдуть так, чтобы серёжки послетали, — подумал Морган и, сплюнув, последовал за ней.

Пройдя через жилой блок, он вошёл в служебные коридоры и, увидев, как Кетти свернула в лабораторию, удивлённо покрутил головой. Похоже, эти головастики умудрились найти что-то такое, что заставило их обратиться к главе службы безопасности. Именно в этом качестве Морган, и семеро его парней были прикомандированы к экспедиции. Спасатели, проводники и служба безопасности. Пройдя в лабораторию, Морган огляделся и, подойдя к столу, на котором стоял компьютер, громко спросил: