— Но ведь тела этих тварей были промёрзшими насквозь, — мрачно возразил Морган.

— Конечно. Вспомните арктических древесных лягушек. Зимой, они буквально превращаются в камень. Их сердца перестают биться. Их можно разрезать пополам, и не увидеть ни капли крови. Вся мозговая, а точнее, клеточная активность полностью останавливается. По сути, они умирают. Но с наступлением весны, буквально через четверть часа после отогревания, их сердца снова начинают биться, и они прыгают, словно ничего не было.

— Насколько мне известно, когда тело замерзает, лёд проникает в клетки и разрушает их. Как тогда эти лягушки умудряются выживать?

— Ответ прост. Сахар. Точнее, глюкоза. Канадские учёные, изучавшие арктических лягушек последние десять лет, обнаружили, что когда лягушки начинают замерзать, их клетки наполняются глюкозой, которая препятствует образованию льда.

— Вы сами сказали, что лягушки замерзают, — мотнул головой Морган, пытаясь поймать её на противоречии.

— Естественно. Но замерзает только вода вокруг клеток, а глюкоза, действует как антифриз, предохраняя клетки от переохлаждения до тех пор, пока тело снова не оттает. Канадцы определили, что этим процессом управляет группа из двадцати генов, которые программируют выделение глюкозы из животного крахмала. Пока непонятно, что является катализатором этого процесса. Самым распространённым, является гипотеза о том, что кожные железы лягушек выделяют особый гормон. Интересно то, что эта группа из двадцати генов, встречается у всех видов позвоночных.

— Включая, в том числе, и этих тварей, — мрачно кивнул Морган.

— Именно.

— Помните, мы квалифицировали их, как подвид ходячих китов?- вступил в разговор Солсбери. — У них есть все признаки адаптации к суровым полярным условиям. Огромные размеры, депигментация кожи. Так почему бы не быть ещё и способности к выживанию в замороженном виде? Если они прижились в этих краях, где сама природа подчинена циклам замерзания и оттаивания, их тела вполне могли адаптироваться к такому ритму.

— Это особая форма временного прекращения жизненных функций. Вы хоть представляете, практическое применение такой способности?- неожиданно спросила Гроссман.

— Пока, не очень, — пожал плечами Морган, у которого от пережитого напряжения разболелась голова.

— Уже сейчас, учёные используют арктических лягушек, как модель для экспериментов с замораживанием человеческих органов. Это открытие может принести пользу не только вашему флоту, но и всему человечеству. Донорские органы могут быть заморожены на долгий срок, и использованы, когда в этом возникнет необходимость. По сути, мы можем найти рецепт бессмертия. Ведь этим существам, чёртова уйма лет.

— Вы хотите сказать, что они не выжили, плодясь и размножаясь, как это делают все живые существа, а просто жили в том самом количестве, в котором приплыли сюда чёрт знает откуда?- растерялся Морган.

— Всё может быть, — загадочно усмехнулась Гроссман и, развернувшись, вышла.

* * *

Появление в зимовье охотников с добычей, вызвало бешеный ажиотаж. Обитатели зимовья, дружно высыпали на улицу, удивлённо рассматривая тушу непонятного зверя. Заглушив снегоход, Руслан слез с седла, и подойдя к Васенкову, тихо сказал:

— Одно дело мы сделали. Но у нас другая проблема.

— Что опять?- повернулся к нему профессор, с трудом оторвавшись от созерцания диковины.

— Это не та тварь, которую я подстрелил. Похоже, их тут целая свора.

— Откуда ты знаешь?- не понял Васенков.

— На этом, огнестрельных ран нету. Его гарпуном убило. Когда из норы вылезал, прямо в грудь жало словил. Так что, нужно быть готовым к тому, что у нас появятся незваные гости.

— Ну, в таком случае, тебе и карабин в руки, — пожал плечами профессор. — Всё равно, лучше вас с Наилем в этих делах никто не разберётся.

— Оружия мало. И не мешало бы соседей предупредить, — подумав, сказал Руслан.

— Это американцев, что ли? И что я им скажу? Ребята, готовьтесь, к вам в любой момент может вломиться неизвестное животное, готовое всех вас сожрать? Тебе адрес назвать, по которому меня сходу пошлют, или сам догадаешься?

— Можно же его сфотографировать, — развёл руками парень.

— Ага, а потом долго объяснять, почему не хочу делиться добычей?

— Так вот, в чём дело? В открытии?- скривился Руслан.

— Дурак ты, хоть и офицер. Это же американцы. Узнав, что мы заполучили в руки такой образец, они сделают всё, чтобы лишить нас пальмы первенства. И дело тут ни в личных амбициях, а в том, что для них, это станет делом принципа. Америка, везде должна быть первой. И всё тут.

— Так свяжитесь с ними по рации. Мол, так и так, наткнулись на странного опасного хищника. Будьте осторожны. К нам не приезжайте, потому как, можете стать добычей этого самого хищника. В любом случае, предупредить-то мы их должны. В противном случае, шума ещё больше будет, — подумав, предложил Руслан.

— Толково. Пожалуй, так и сделаю, — обдумав идею, кивнул Васенков. — А пока, добычу в ангар, и дверь на замок. Будем изучать её не спеша, что называется, с чувством, с толком, с расстановкой.

— Смотрите, чтобы ваши головастики из-за этой твари не передрались, — не удержавшись, подпустил шпильку Руслан, увидев, что возле добычи уже вспыхнул жаркий спор.

Но больше всего, ему не понравился один перехваченный взгляд, полный злобы и ненависти. Так, мог смотреть только смертельный враг. Но самое неприятное, что взгляд этот принадлежал доценту Царапко. Понимая, что после всего случившегося, испытывать к нему другие чувства доцент не может, Руслан попытался списать всё на личную неприязнь, но что-то не давало парню покоя. Что-то здесь было ещё. Но что именно, Руслан не понимал.

— Плевать. Даже если передерутся, хуже уже не будет, — отмахнулся Васенков.

— Что-то не так?- осторожно уточнил Руслан, отбросив шутливый тон.

— Многое не так, — устало вздохнул профессор. — Работы куча, образцов набрали на три года вперёд. Тут ещё эти звери. Тоже, можно сказать, открытие.

— Кстати о птичках. Что это за тварь? Я такую даже в учебниках по биологии не видел, — спохватился Руслан.

— Ambulocetus natans. Ходячие киты. Промежуточное звено между наземными млекопитающими и современными китами, — сходу ответил Васенков.

— Что, вот сразу и поняли, что это?- растерялся парень.

— Я учёный, приятель, если ты забыл. И должен без ложной гордости сказать, что учёный, не из последних, — выпрямившись, ответил Васенков.

— Тогда поправьте меня, если ошибусь. Эти киты, хищники. И диета их состоит не только из рыбы.

— Всё верно, — кивнул профессор. — Прямо чудеса дедукции.

— Значит, нам сам бог велел предупредить соседей, и как следует укрепить периметр.

— Чем тебе соседи-то помогут?

— У них тоже есть оружие, значит, они смогут взять на себя парочку этих зверей.

— Ага, ща-з-з, — ехидно протянул Васенков. — Они там все на экологии помешаны. А оружия боятся, как чёрт ладана. Хотя, есть там несколько парней, судя по выправке и ухваткам, твои коллеги.

— Береты, морпехи?- быстро уточнил Руслан.

— Приятель, ты случаем конторы не перепутал? Я не в ГРУ служу. Как по мне, так хрен редьки не слаще.

— Не скажите. Беретки посерьёзней будут, — задумчиво проворчал Руслан. — Ладно, чёрт с ним. Главное, что есть люди, способные в нужный момент нажать на курок.

— Ага, только главное тут, чтобы в их прицеле не маячила твоя спина, — мрачно добавил Васенков.

— А вы их не любите, — удивлённо покачал головой Руслан.

— Есть причина, — ушёл от ответа профессор. — Что делать собираешься?

— Железо собирать.

— В каком смысле?

— В прямом. Соберём всю арматуру, толстую проволоку и тому подобное, что сможем найти, попробуем перекрыть хотя бы часть периметра. Во всяком случае, промежутки между ангарами. Там самые удобные места для того, чтобы незаметно подобраться к жилому сектору. Я и Наиль, будем регулярно периметр осматривать на предмет следов, а вторая пара, с оружием, должна быть постоянно наготове.