— Они все в ярких куртках ходят, не перепутаешь, — отмахнулся Руслан.

Васенков протянул парню карабин, и бывший офицер ВДВ презрительно скривился:

— «Тигр».

— Ты рожу-то раньше времени не криви, — загадочно усмехнулся в ответ профессор. — Это обвес от «тигра». А ствол, и вся механика родная. Так что, придраться только знающий может, да и то, после полной разборки.

— Ага, СВД, это уже заметно веселее, — одобрительно кивнул Руслан.

— А я про что? Специально приятеля из ФСБ просил такими стволами обеспечить. Ящик коньяку выкатил, — с улыбкой ответил профессор.

— Правильно и сделали. Уважаю запасливых людей, — рассмеялся парень.

— Да уж, жизнь научила, — улыбнулся в ответ Васенков, протягивая ему три пачки патронов и короткие магазины. — Иногда, сам себя складским хомяком чувствую, а не начальником экспедиции.

— Так подобрали бы себе толкового снабженца.

— Где его взять, толкового, да чтоб ещё и не воровал?- вздохнул Васенков.

— Так если, экспедиция обеспечена всем необходимым, и он доволен, так и пусть ворует. Попадётся, ему же хуже, — ответил Руслан, закидывая карабин на плечо.

— Ага, а отвечать мне. Я начальник, значит, и ответственность вся на мне. Ладно, ступай. А то мне ещё работать надо, а я тут с тобой застрял.

— Понял, пошёл, — улыбнулся Руслан, шутливо вытягиваясь во фрунт.

Рассмеявшись, профессор достал с полки пачку каких-то документов, и сходу погрузился в их изучение. Понимая, что делать ему здесь больше нечего, Руслан вышел в коридор, и направился в свой кубрик. Нужно было почистить и смазать карабин, и снарядить зарядные планки. Привычная тяжесть оружия на плече буквально окрылила парня. Широким шагом сворачивая за угол, он неожиданно наткнулся на всё того же Царапко.

К счастью, на этот раз, столкновения не произошло. Руслан вовремя успел отступить в сторону. Увидев парня, доцент скривился так, словно лимон раскусил и, прижав к себе бумаги, которые просматривал на ходу, зашипел:

— Опять несёшься не глядя? Мало тебе в прошлый раз досталось?

— Я-то вижу, куда иду. А вот вам пора бы отказаться от привычки утыкаться в бумаги там, где нужно под ноги смотреть, — не остался в долгу парень.

— Да как ты смеешь ⁈- взвизгнул фальцетом разъярённый до белого каленья доцент.

Потом, заметив на плече парня карабин, окончательно впал в экстаз, принявшись вопить на всё зимовье:

— Где ты взял оружие? Кто тебе позволил прикасаться к нему? Да таким как ты, даже палку в руки давать нельзя!

Это продолжалось минут пять, пока в коридор не вышли привлечённые шумом учёные. Васенков, сходу сообразивший, в чём дело, быстро подошёл к доценту, и с размаху хлопнув его ладонью по плечу, резко спросил:

— Что здесь происходит?

— Вот, товарищ доцент почему-то решил, что имеет право повышать голос на первого встречного, — моментально сориентировался Руслан, поправляя карабин на плече.

— У него оружие!- снова завопил Царапко.

— Тихо!- рявкнул профессор. — Да, у него карабин. Это я выдал ему оружие и попросил добыть мне для изучения пару птиц.

— Вы ⁈- растеряно переспросил доцент.

— А что вас так удивляет, Валентин Максимилианович?- иронично выгнув бровь, зловеще тихим голосом спросил Васенков. — Или вы решили, что можете указывать мне, кому какое поручения давать?

— Но, это же неуравновешенный тип, которому просто нельзя доверять оружие. Он же способен всех здесь перестрелять, — снова завёлся доцент.

— Вот как? А вы знаете, что Руслан, в прошлом офицер ВДВ, уволенный из армии по ранению? Если уж ему не доверять оружие, то тогда, его вообще никому доверять нельзя, — ответил профессор, презрительно, скривившись.

— Он? Офицер?- не веря собственным ушам переспросил Царапко.

— Именно. На вашем месте, я бы более ответственно относился к изучению дел членов экспедиции. Нам работать бок обок долго. И имейте в виду, я буду вынужден составить докладную о вашем поведении на зимовье. Прекратите оскорблять рядовых членов экспедиции. В противном случае, я сделаю всё, чтобы вы больше никогда не вошли в мой коллектив, — жёстко закончил Васенков, голосом выделив ключевое слово.

— Вы мне угрожаете?- окончательно растерялся доцент.

— Предупреждаю, — отрезал профессор.

Развернувшись, он жестом отправил Руслана заниматься своими делами, а сам, не оглядываясь на доцента, отправился в научный отсек.

* * *

Последние метры льда, парни Моргана прогрызали буквально зубами. К удивлению всего научного отдела, плотность льда в этом месте превосходила все известные величины. Никто из учёных не смог толком ответить, как такое может быть и почему лёд такой крепкий, но сменив две пилы, подчинённые Моргана начали злобно коситься на всех учёных подряд.

Сам Морган, наблюдая за работой, мрачно курил сигарету за сигаретой, не задумываясь, посылая к дьяволу всех недовольных. Наконец, пила, пронзительно взвизгнув, прошла сквозь толщу льда, и команда, производившая работы, быстро отступила назад, насторожено глядя на пропил. Морган, схватив коротковолновую рацию, быстро связался с учёными, требуя сообщить ему о любых изменениях на сканере.

Но время шло, а изменений всё не было. Убедившись, что ничего не происходит, Смит Морган приказал продолжать работу. Вскоре пропил увеличился, и он, приказав остановиться, вызвал из научного отдела Кетти Оши. Женщина спустилась в коридор, неся с собой кучу всяких анализаторов. Взяв пробы воздуха и льда, она поднялась наверх, а Морган, устало прислонившись к стене, тихо проворчал:

— Господи, как же мне всё это надоело.

— Что именно, сэр? — осторожно поинтересовался один из бойцов.

— Бесконечная возня с этими высоколобыми болванами. Они же шагу не могут ступить без своих датчиков, анализаторов, и остальных микроскопов.

— Это их работа, сэр, — пожал широченными плечами морпех.

— Ты мне это рассказываешь?- иронично усмехнулся Морган. — Вся беда в том, что будь это наша операция, мы уже были бы в том коридоре, а не топтались на пороге, как нищие у входа в церковь.

— Сэр, но там темно, как в заднице, — вдруг сказал морпех.

— Парень, а зачем нам выдали такие штуки, с проводами? Они называются, фонари, — издевательски спросил Морган.

— Фонари греются, и от их тепла лёд может начать таять, — помолчав, выдал парень в ответ.

— Да ты прямо гений. А про такую штуку, как вентиляция, ты слышал?- продолжал издеваться Смит.

— Сэр, я конечно университетов не заканчивал, но такие вещи, как разница температур, даже мне понятны, — угрюмо проворчал морпех, подкидывая на руке пилу.

— Ты прав, сынок, — устало кивнул Морган. — Именно поэтому мы войдём туда только с переносными фонарями. Осмотрим эти галереи, на предмет опасности, а потом туда пойдут наши высоколобые друзья, обнюхают всё, и скажут, можно ли здесь включать прожектора. Впрочем, я и так знаю, что можно.

— Откуда такая уверенность, сэр?- не понял морпех.

— Всё просто, сынок. Последние два метра этого проклятого льда отняли у нас больше времени, чем весь предыдущий коридор. Прочность этого льда такая, что на нём небоскрёб строить можно. Так что, повышение общей температуры воздуха в галерее на пару градусов ничего не изменят.

— Пожалуй, вы правы, сэр, — подумав, кивнул морпех.

Их разговор прервал вызов по рации. Это был Солсбери. Услышав знакомый голос, Морган ответил. Профессор сообщил, что анализ пробы воздуха показал очень интересный факт. Система пещер связана с поверхностью. Воздух, взятый в пещере, ничем не отличался от того, что был на поверхности. А вот пробы льда привели весь научный отдел в неописуемый восторг. Лёд этот был пресным. И не просто пресным. Он был из дистиллированной воды.

Но самое главное было не в этом. Как выяснилось, получить такую плотность льда можно было, только заморозив воду под огромным давлением. То, что в толще такого льда нашлись галереи, само по себе было чудом. Слушая восторженный рассказ профессора, Морган еле сдерживался, чтобы не послать его как можно дальше. Дождавшись паузы, Смит поспешил задать самый главный вопрос: