— Так Хаски умер? — грустно спросила Гидра, когда Кай посадил ее на край машины скорой помощи, в кузове которой находился Дроид. Сам Кай встал напротив них. Вопрос застал его врасплох, снова вспомнился истекающий кровью Хаски, и Кай грустно кивнул.

— И нам больше не нужно будет убегать? — сглотнув, спросил Дроид. Без очков он щурился, пытаясь рассмотреть Кая, потом снова сдавался и откидывался на подушки, словно спать собирался. Наверное, ему было дико больно, и пора было уже отпускать их обоих…

— Да, — Кай попытался улыбнуться. — Все хорошо… Теперь все будет хорошо. Мы можем остаться тут. Можем поискать другой мир. Как скажите, — он врал напропалую, но он не мог сказать им правды. Не представлял как.

— Так что ты такое? — в лоб спросила Гидра. Без страха, с каким-то уважением даже.

— Я? — Кай не знал, как им все объяснить. Не было ни смысла, ни желания рассказывать с самого начала — Дроиду было больно. Нужно было заканчивать сразу, но Кай хотел эгоистично еще чуть-чуть посмотреть на то, чего он добился. Что смог спасти. — Знаете… Будет мир, в котором жив Хаски. И в котором Акросс не такой мудак… И его ребята тоже живы и вполне замечательные люди.

Гидра смотрела с непониманием, Дроид с прежним выражением: «Наш капитан снова чудит», но на этот раз искаженным обезболивающим.

— Не будет, — выдохнул Дроид. — Серьезно, где все? Почему меня не увозят? Я чувствую осколки пули у себя в ноге…

— Это скоро пройдет, — заверил Кай. Дроид и Гидра оба вздрогнули, когда у него в руках появилась коса. — Тише. Вы не умрете. Это как дверь. Вы даже помнить ничего не будете, но мы найдем мир лучше.

— Кай, погоди. Тебе может казаться, что ты поступаешь хорошо… — осторожно начала Гидра. Кай не мог выносить этот страх на их лицах и сделал первый надрез реальности — по диагонали через Гидру и Дроида. Трещины пошли от них, они первыми стали распадаться на осколки. И казалось, что они все чувствуют, и это для них было страшнее, чем когда их пытал Акросс. Гидра смотрела на свои руки, по которым вверх поднимались трещины, словно она была фарфоровой куклой. Нижней части тела она уже не видела, и наверняка не чувствовала. Дроид закрыл глаза и дышал так глубоко, словно у него начался приступ, хотя Кай отрубил ему ноги, и больше не могло быть боли. Кай не выдержал, сделал еще несколько надрезов мира, чтобы трещины полностью закрыли для него еще живых друзей. Чтобы не видеть и не мучить их дольше.

Глава 6

В этот раз Кай дал себе время отдышаться — в темноте, в мире без звука, где он даже собственного дыхания не слышал. Мимо него как облака плыли чьи-то тени. Они, как воск в лавовой лампе, спаивались и распадались. Кай закрыл лицо руками, словно ему могло что-то мешать, и думал. Напротив него на корточки присела взволнованная Вега, потом лицо ее оплыло, вместо нее показалась Гидра. Она о чем-то спросила, но у Кая словно заложило уши, и это больше было похоже на бульканье.

Ему хотелось, чтобы его оставили в покое. Побыть еще немного в темноте, в самом углу, но существ становилось все больше, стало трудно дышать, и Кай распрямился.

Тут же он оказался на последнем этаже панельного дома, у железной лестницы к чердаку. Вход туда был открыт, решетка распахнута гостеприимно. Кай осмотрелся и ужаснулся тому, что только что сделал. Снова вспомнились слова Веги — он делает все это сам, по своей воле, теперь он создатель и некого больше винить.

Волосы стали черными, но рост остался тот же. Пока Кай поднимался, он раздумывал о том, как его узнают, но ближе к дверному проему на крышу вспомнил, что и Виктор отличался от Акросса. Кай увидел свет из открытой двери на крышу, услышал голоса, выдохнул, успокаиваясь, и полез на крышу.

— Тебе чего тут надо? — с ходу огрызнулся Тим, двинулся в его сторону. Кай сделал вид, что не заметил этого, ступил на черное покрытие, закрыл за собой двери.

— Да ладно, он может живет… — начал Барс с улыбкой, но все же не спешил останавливать Тима, и Кай перебил:

— Я Акросс.

Его голос дрогнул от щемящего чувства дежавю. Наверняка Акросс не так бы предпочел не существовать, но Кай рассудил так. Теперь он был кукушкой — выкинул Акросса, с которым эти люди росли, за которым они шли, и назвался им. Тим смотрел, наклонив голову на бок, Барс подошел ближе, вгляделся скептически:

— Докажи.

— Разве то, что я назвался игровым именем, не означает, что это я? — не понял Кай.

— Ну мало ли, за нами же охота, может это Легион на самом деле выглядит так, а Акросса уже везут за город в бетонных сапогах.

— Барс, — одернул его Тим, отодвинул в сторону, потому что он мешал рассматривать Кая. Сосредоточился Тим на глазах, прямо-таки впился в них.

— Я чувствую себя… обманутым, — наконец, выдал Тим, выпрямившись. Кай фыркнул:

— Меньше всего ожидал услышать это от человека, который выдавал себя за парня.

Барс прыснул от смеха, похлопал Тима по боку.

— Он знает! Знает, прикинь?!

Тим успокоился, кивнул, примирившись. Кай не хотел его оскорблять, за брошенное было стыдно, но хотелось казаться сильнее и лучше, чем он есть. Да что там, сильнее и лучше настоящего Акросса. Чтобы самому заслужить их расположение, чтобы не сожалеть о том, что появился на всем готовом.

И только после приветливой улыбки Барса, после этого принятия Тимом ощутил — он их капитан. Даже когда он забрал силу Легиона и Веги, он не чувствовал себя настолько сильным.

И весь этот подъем разом затух, спрятался куда-то в пятки, когда послышался скрип за спиной.

Легион едва проснулся в узкий дверной проем, выпрямился во весь рост, словно прикрывал свою команду, пока те не вошли. Непривычно стало видеть Легиона с этой стороны баррикад, теперь, когда уже привык к нему, принял. И вот, снова одна из мощнейших сил игры против него. Но Кай не боялся, как когда-то Акросс. Кай едва не споткнулся о Тима, который тоже шагнул вперед, встать между Легионом и своей командой. Кай улыбнулся этой неловкости и тут же спохватился: ситуация совсем не подходящая, и если он опасался, то Тим и Барс наверняка напуганы намного сильнее.

— Вы нарушили правила, — вспомнил Кай, стерев в секунду улыбку с лица.

— Акросс? — уточнил Легион скептически. — Это не серьезно.

Дальше случилось то, чего не было в тех событиях, какими их помнил Акросс. Легион перехватил его за шиворот, завернул за спину руку и протащил к краю крыши шага три-четыре. Сзади происходило что-то, и Кай очень надеялся, что его команду не выбрасывают вниз.

— Это против правил! — напомнил Барс.

— Нет никаких правил, — Легион сказал тихо, словно не ему отвечал, а только Каю. Прижал его к самому краю, подцепил, и у Кая внутри все похолодело от ожидания того, что сейчас его сбросят и он просто разобьется. Разрушится ли мир раньше? Начнется ли снова с входа на чердак?

— Я тебя достану из-под земли, — прошипел Легион со всей накопившейся в нем ненавистью. — Покончишь с собой — твоя команда будет мучиться дольше. И больнее. Я всем вам так просто умереть не дам. Думаешь, ты герой, да?

Легион покачнулся, вместе с ним чуть ближе стала и земля, но показалось, что ближе настолько, словно Кай уже падал.

— Тим, не делай так! — снова Барс. Кай воспользовался моментом, когда Легион отвлекся, тот зацепился за бортик, чтобы не упасть самому. Кай выкрутился из его хватки, отскочил на безопасное расстояние, отдышавшись. Вся симпатия к Легиону, которая появилась из-за вынужденного существования, жалость к нему, развеялись. Теперь Легион был чудовищной силой, чем-то напоминавшей отца, и смотрел Кай уже не так мирно. «Я не боялся, — понял он. — Акросс его боялся, и он наслаждался этим. Он хотел, чтобы Акросс его боялся, а я…»

Тим был все еще близко к Легиону, Барса поперек шеи удерживал Кощей. Гиена с видом хищника выглядывала, в кого бы вцепиться, Щелочь просто ждала, когда они наконец уже смогут уйти.

— И ты сдохнешь, — пообещал Легион. — Жаль только, что девчонку вашу достать не удалось.